Последний шанс на первую возможность

      Со слабым стоном я приоткрыла глаза. Взгляд долго не мог сфокусироваться на окружающей обстановке. Несколько раз моргнув, я всё-таки смогла разглядеть где нахожусь. Смутно знакомая обстановка. Бледно-зеленые обои, трехрожковая люстра на потолке, платяной шкаф у стены светло-коричневого цвета. Я лежала на старом потертом диване, укрытая легким покрывалом. У незанавешенного окна, спиной ко мне, стоял человек. Я попыталась прислушаться к ощущением, но, на удивление, ничего не ощущала. Ни единой мысли, ни единого чувства. Я пошевелилась, и в тот же момент в комнату зашел Витя, неся в руке стакан с водой.       — Очнулась, спящая красавица? — он присел на край дивана и протянул мне стакан.       Краем глаза я заметила, как незнакомец у окна дернулся, но не повернулся. Отпив в два глотка половину жидкости, я вернула стакан соседу.       — Что случилось?       — Нууу… — протянул Витька и бросил быстрый взгляд в сторону темной фигуры. — Ты потеряла сознание. Я как раз возвращался домой и увидел, как Ната, — быстрый кивок в сторону окна, — пытается уложить тебя на лавку.       — Ната? — удивленно повторила я. Хмм, что-то я не могу припомнить никого из знакомых с таким именем.       Человек у окна медленно обернулся, и я наконец смогла рассмотреть его лицо. И узнать. Видимо на моем лице было написано достаточно, потому что девушка только грустно улыбнулась и кивнула.       — Да я.       — Оууу… — это всё, что я могла в тот момент выговорить. Я во все глаза рассматривала своего «спасителя».       — Мне наверное уже пора, — сказала Ната и направилась в сторону двери. Витя удивлённо проводил её взглядом.       — Стой! — против воли вырвалось у меня. Девушка замерла на пороге, но не повернулась к нам лицом. — Вить, спасибо что дотащил меня. Только почему к себе домой, а не ко мне? — Я начала подниматься с дивана, чувствуя слабое головокружение.       — Я, конечно же, мечтал когда-то, лет в пятнадцать, облапать тебя, вот и решил не упускать такую возможность… — он сделал паузу и рассмеялся. — Сама дойдешь или тебя проводить?       — Дойду. Спасибо.       Я пошла к выходу, взяла девушку за руку, почувствовав при этом мягкое теплое покалывание на коже, и молча потащила её вниз по лестнице. Не выпуская её руки, я выудила ключи от квартиры и открыла дверь, затем впихнула, совсем не сопротивляющуюся Нату во внутрь, и захлопнула за нами дверь, машинально закрываясь на все замки.       — Иди на кухню, — не терпящим возражений тоном, приказала ей. Затем скинула обувь и удалилась в глубь квартиры, чтобы переодеться во что-то более удобное и домашнее.       Что со мной происходит? Зачем я сюда её притащила? Столько вопросов… Я трясущимися руками пыталась расстегнуть пуговицы на своей рубашке. Затем натянула безразмерную футболку и свободные шорты. По дороге на кухню заглянула в ванную комнату, чтобы удалить остатки макияжа и оценить внешний вид. М-да… глаза красные, лицо бледное… Нет, зомби не захватят мир. Сейчас эра вампиров. Сделала пару глубоких вдохов и зашла на кухню.       Ната сидела за кухонным столом и рассматривала столешницу. Услышав, что я зашла, она подняла голову, а затем вновь опустила взгляд.       — Чай будешь? — спросила я, набирая воду из-под крана. Не дожидаясь ответа, я достала две кружки и положила туда по пакетику чая.       — Зачем ты меня сюда привела?       От её тихого голоса у меня в который раз по телу пробежала толпа мурашек.       — А ты сама не знаешь? — не удержалась я от иронии.       — Нет… — еле слышный ответ.       Я поставила дымящиеся кружки на стол и села напротив неё. Девушка всё так же рассматривала поверхность стола, что дало мне возможность разглядеть её более внимательно. Короткие светлые волосы, выбритый висок. В левом ухе две одинаковые сережки с красным камушком, в правом — колечко. Идеальной формы брови и длинные пушистые ресницы, лишь на тон темнее чем её короткие локоны. Она явно не пользуется никакой косметикой, хотя с такими данными ей оно и без надобности. Красивая… Нет, она не была похожа на фотомодель или что-то в этом роде. В ней было что-то такое, что притягивало меня. Какая-то непонятная сила не давала отвести от неё взгляд. Пару раз моргнув, я взяла себя в руки и, подняв кружку, сделала глоток.       — Мне кажется, мы должны поговорить. Как цивилизованные люди.       Ната подняла на меня взгляд, и опять возникло ощущение, что меня засасывает в чёрную дыру.       — Скажи мне, что ты чувствуешь? — спросила она, беря кружку в руки, но не делая глотка. Казалось, что она замерзла и сейчас просто греет руки.       Вопрос поставил меня в тупик. Действительно… С того момента, как я очнулась на витькином диване, я ничего не чувствовала. А если быть точнее — я не чувствовала ничего лишнего. Только бесконечную усталость и слабое головокружение. И никакой боли! Она понимающе усмехнулась.       — Вот и я так же. Ничего не вижу, — девушка сделала глоток и поставила кружку на стол.       — Как так? — В голове от шока не осталось ни одной разумной мысли.       — Не знаю… — Она вздохнула и перевела взгляд на окно, за которым уже ощутимо стемнело. — Но это… хорошо?       Хорошо… Думаю, это не тот эпитет, который бы я употребила. Это отлично, просто превосходно. Столько лет я мечтала избавиться от своего проклятья. Каждый день жить с болью, от которой не помогают никакие таблетки. Даже алкоголь и наркотики не спасали меня, а скорее наоборот: делали только хуже. Каждый день просыпаться от боли, засыпать с ней же… Даже во сне боль никогда не покидала меня. А сейчас — ничего… Абсолютное блаженство, даже несмотря на усталость. Я прикрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться и запомнить это состояние, полностью прочувствовать и раствориться в нем.       Тихий смех прервал мою эйфорию и я раздраженно посмотрела на девушку.       — Прости… Ты просто была похожа… — она запнулась, видимо подбирая подходящее сравнение. — На человека, который долго шел по пустыне и наконец добрался до оазиса… Или на наркомана в ломке, которому наконец-то удалось получить дозу.       — Ха-ха, — надеюсь я добавила достаточное количество сарказма в свой голос. — Кто ты?       Её взгляд погрустнел и знакомая искорка боли мелькнула в потемневших глазах.       — Что ты хочешь узнать?       У меня было слишком много вопросов, поэтому я ответила коротко:       — Всё.       — Всё… — повторила она и устало вздохнула. Посмотрела на настенные часы и перевела свой взгляд на меня. — Меня зовут Наташа, но я привыкла, что меня все зовут Ната. Мне двадцать семь. Работаю маклером. Живу одна, в паре кварталов отсюда. Люблю кошек, но, видимо, они меня не любят — постоянно сбегают.       — Я не это хочу знать, — перебила я её.       — Хорошо… Это случилось двадцать восьмого мая, шесть лет назад. Я гуляла со своим любимым человеком. Как сейчас помню: жаркий день сменился вечерней прохладой. Мы шли по скверу, засаженному кустами сирени. Этот сладкий пьянящий запах! Я до сих пор его ощущаю, стоит мне только закрыть глаза. Вышли к проезжей части, остановились у светофора. Спорили куда пойдем дальше: я хотела уже идти домой, чтобы забраться с ногами на диван, утонуть в теплых объятьях и просто тихо посмотреть какой-нибудь скучный фильм. А меня уговаривали погулять ещё немного. Погода и в правду была просто превосходная. Я даже почти согласилась. Светофор мигнул и переключился на зеленый. А дальше всё произошло в считанные секунды. Мы прошли уже половину проезжей части, и в тот момент я услышала сперва рев, потом визг, потом звук удара. Я как будто со стороны наблюдала, как нас подбросило в воздух и отшвырнуло метров на пятнадцать. Затем адская боль и темнота…       Ната замолчала, а я не смела прерывать тишину.       — Я очнулась в больнице через восемнадцать дней. Сотрясение мозга, переломы ноги и обеих рук, разрыв селезенки, ушибы внутренних органов. Ну, и разумеется куча мелких ссадин и порезов. Мне сказали, что я провела на операционном столе более девяти часов. Даже пережила клиническую смерть, но меня смогли «откачать». Затем была двухнедельная искусственная кома. Врачи опасались, что я не выкарабкаюсь, но я всех удивила — даже себя. — Девушка моргнула, и я увидела, как прозрачная капелька сорвалась с кончиков ресниц и побежала вниз по щеке. Неосознанно, я протянула руку и сжала её ладонь. Ната, тем временем, собралась с силами и продолжила. — Когда пришли мои родители, я уже было открыла рот, чтобы спросить их «Где Женя?», но тут меня накрыло… Это — как будто смотришь параллельно два канала в режиме «картинка в картинке»… Я видела одновременно: и как родители улыбаются тому, что я, наконец-таки, очнулась и иду на поправку, и как они мрачно качают головой, не в силах произнести вслух «Жени больше нет»…       Она опять замолчала. Я не выпускала её руки, с удивлением заметив, что неосознанно начала ласково гладить её большим пальцем. Но почему-то останавливать себя я не хотела и не собиралась.       — Постепенно такие вспышки «озарения» стали всё чаще и чаще. Сейчас я уже почти постоянно вижу, что может произойти в будущем. Надо только сконцентрироваться на каком-либо конкретном факте. Поэтому я выбрала работу маклера — умение предвидеть там очень помогает.       Она грустно усмехнулась и как будто очнулась. Удивленно посмотрела на наши соединенные руки и мягко высвободилась. Я медленно убрала руки под стол и сцепила их там в замок, пару минут мы просидели в тишине. Я пыталась переварить её рассказ. Теперь мне стало понятно, откуда у неё такой взгляд, и почему я чувствую — или чувствовала? — такую дикую боль.       — Эй… Не плачь… — мягко сказала она. И только после этого до меня дошло, что глаза у меня действительно на мокром месте.       — Прости… — хрипло прошептала я, пытаясь спрятать глаза от её проницательного взгляда. Потом прочистила горло и уже громче добавила: — А почему сейчас ты ничего не видишь?       — Ты ведь тоже ничего не чувствуешь, да? — спросила она и, дождавшись моего утвердительного кивка продолжила. — У меня есть парочка предположений на этот счёт.       — Например?       — Скорее всего, — задумчиво протянула Ната, отпивая глоток уже остывшего чая, — мы сегодня просто эмоционально перегрузились. Там, на улице, я ощутила нечто такое… Даже не знаю как описать это… Как будто что-то во мне сломалось, когда я дотронулась до тебя. Это было невыносимо больно. Даже когда я очнулась в больнице, было намного легче.       — О да… Думаю, теперь ты хотя бы отдаленно представляешь, как я живу, — хмыкнула я, и тут же прикусила язык. Но девушка, кажется, даже не заметила мой комментарий и продолжила.       — А потом всё пропало. Все картинки, все звуки… Я как будто очутилась в полном вакууме. Это было странно. Ты падала, и я еле успела тебя подхватить. Затем подошел тот парень, Витя кажется, спросил что случилось. Он поднял тебя на руки и потащил в дом. Хороший у тебя сосед. — Ната посмотрела на часы и встрепенулась. — Поздно уже. Мне пора.       Она встала и пошла в прихожую. Я молча поплелась за ней вслед. Девушка зашнуровала ботинки, и выпрямилась. Посмотрела на меня грустными глазами и попрощалась. Я уже закрывала дверь, когда услышала её мелодичный голос:       — Позвони мне, если захочешь поговорить.       Я промолчала и захлопнула дверь. Закрыла замок на два оборота и только после этого, устало сползла на пол. Сил не осталось никаких.