Последний шанс на первую возможность

      Не знаю, сколько я так просидела, тупо пялясь на полупустую чашку с остывшим чаем. Если быть до конца честной, не врать хотя бы самой себе, то я не понимала, почему мне вообще так не хватало Наты. Кто она? Просто девушка, которая неожиданно ворвалась в мою жизнь, сломала привычный уклад, принесла море боли и какое-то странное ощущение тепла. Она никто…       А кто тогда я? Я эмоциональный вампир, склонный к мазохизму. Я люблю боль. Нет, не так… Я привыкла к боли, и без неё жизнь мне кажется скучной и пресной. Я постоянно нахожусь на грани, между желанием чувствовать и желанием избавиться от всех ощущений. А к ней меня тянет потому, что она — самый сильный источник этой, так необходимой мне, боли. Она для меня как открытый огонь для мотылька. Притягивает, дурманит, заставляет сходить с ума… И в результате сжигает дотла. Даже сейчас, когда её нет рядом, я постоянно думаю о ней. Как там говорил один распиаренный кровосос? Мой любимый сорт героина. Бред!       Разрывая тишину квартиры, раздался звонок в дверь. От неожиданности я вздрогнула.       — Кого ещё там принесло… — проворчала я и пошла открывать, в тайне надеясь увидеть на лестничной площадке одну блондинистую особу. Надежда не оправдалась.       — Витя? Пришёл опять уничтожать запасы моих продуктов?       — Привет, Сашок! — Витя отодвинул меня с дороги и как всегда по-хозяйски прошёл сразу на кухню, по дороге скинув с ног обувь.       — Вить, не борзей! — Я догнала его уже у холодильника.       — Сань, жрать охота, а у меня дома, как после нашествия татаро-монгол…       — Так сходи в магазин! Тебе тут что, социальная столовая что ли? — я уже буквально кипела от негодования.       — Хммм… У тебя тут тоже не густо… — протянул сосед, рассматривая пустоту на полках и одинокую бутылку кетчупа. На мою злость он даже не обратил внимания. Он взлохматил свои рыжие волосы и неожиданно предложил: — Пойдём до магазина что ли сходим? Затаримся по полной и, может, пивка возьмем?       — И ты, как благородный рыцарь, оплатишь мои продукты и дотащишь их до квартиры, — хихикнула я. — Всё равно ты почти каждый день забегаешь ко мне чтобы пожрать.       Витя что-то проворчал о меркантильных женщинах и кивнул. Хммм…       — Но ты меня за это накормишь полноценным ужином!       Я тихонько рассмеялась и ушла переодеваться к выходу. Натянула более-менее приличную футболку и джинсовые шорты. На ноги — спортивные сандалии: и удобно и не жарко. Витя уже ждал меня на лестнице, нетерпеливо звеня мелочью в кармане. Я закрыла дверь, и мы, тихо переговариваясь, спустились вниз.       — Знаешь, я думал, что ты сегодня будешь не одна. — сказал Витя, придерживая передо мной подъездную дверь.       — А с кем я должна была быть? — ухмыльнулась я.       — Нууу… — парень смешно передернул плечами. — С той блондиночкой. Как её там звали?       — Ната? — от звука её имени, по коже пробежали мурашки. — С чего это мне быть с ней?       — Я видел вчера, как она бежала вечером к тебе. Как на пожар. Случилось что?       — Нет, ничего. — Для убедительности я даже покачала головой. Но кажется, мне не поверили ни на йоту.       — Саш, — Витя поймал меня за руку и заглянул мне в глаза. — Я не дурак. Я знаю тебя почти сто лет и уже устал от твоей лжи. Не хочешь рассказывать — так и скажи, но врать не надо.       Опаньки… Дело запахло керосином. Я ощущала его решительность и лёгкую обиду, которая копилась годами. Я нервно сглотнула и кивнула. Кажется нам сегодня придется серьезно поговорить. Мда… Страшно.       Тем временем мы уже добрались до магазина. Витя катил тележку, а я загружала её продуктами. Фрукты, овощи, колбаса, консервы… Неожиданно Витька расхохотался.       — Что?       — Мы, наверное, со стороны смотримся как женатики! — еле выдавил он из себя между приступами смеха. Я ухмыльнулась.       — Ну что, муж мой, что ты хочешь сегодня на ужин: птицу или рыбу? — не удержалась я.       — Дорогая, ну сколько раз тебе повторять! Я хочу МЯСО! — Тут уж мы вдвоем прыснули от смеха так, что на нас начали оборачиваться другие покупатели. Мы быстренько, от греха подальше, сбежали в соседний отдел.       Забив тележку под завязку, мы направились к кассе. Пока Витя выгружал продукты, я рассматривала стенд с жвачкой и лихорадочно соображала. Рассказать ему всё? Как он отреагирует, когда узнает? Это же не нормально! В лучшем случае, я просто потеряю друга… А в худшем — боюсь даже представить. Надеюсь, он не позвонит в казенный дом и не сдаст меня на опыты. Всё таки мы уже пятнадцать лет знакомы, и я всё-таки дорогой для него человек… Расскажу. Я тяжело вздохнула и помогла ему с продуктами.       Витя, изображая из себя рыцаря без страха и упрёка, подхватил все пакеты и потащил их в сторону дома. А мне оставалось только не отставать от него. Я открыла дверь в подъезд и пропустила его вперёд. Несмотря на тяжеленную ношу, он пошел к лестнице. Я хмыкнула и, мысленно обозвав его психом, вызвала лифт.       — Мужииик! — хихикнула я, когда он, наконец, дотащился до седьмого этажа. Я впустила его в квартиру. — Неси сразу на кухню.       Я переоделась в домашнюю одежду и присоединилась к Вите. Он выгрузил содержимое пакетов на стол и почесал затылок.       — Слушай, а может всё у тебя оставить?       — Ага, и ты тогда пропишешься на моей кухне, — засмеялась я. — Нет уж. Половина добычи — твоя.       — Не прокатило… — вздохнул Витя и покидал в пакет набор холостяка: пельмени, колбасу, майонез и консервы. — Пельмешки разморозятся и слипнутся, надо их в морозилку кинуть.       — Отнеси их к себе, у меня места нет уже. Я пока готовить начну.       Он кивнул и вышел. Я разложила продукты по полкам и приступила к готовке. Жареное мясо в сухарях и рассыпчатая гречневая каша на гарнир. Нечего Витька баловать. Пока я занималась мясом, Витя уже успел вернуться, и теперь сидел и хрустел чипсами. Я достала нам по баночке пива и, открыв свою, сделала небольшой глоток.       — Дорогой, сегодня на ужин мясо с гречкой, — хихикнула я, продолжая нашу игру. Он рассмеялся. Через пятнадцать минут кухню наполнил аромат жареной свинины.       — Вкусно пахнет… Дай попробовать!       — Обойдешься!       — Жадина, — тяжело вздохнул парень и допил пиво.       Я включила электрический чайник и присела рядом с Витей. Надо начать разговор, только вот я никак не могла придумать с чего именно начать. Поэтому я просто молча потягивала пиво. Витя тоже думал о чём то своём. Я слышала отголоски его мыслей, но старалась не вникать в смысл. Он постучал ногтем по пустой тарелке на столе, привлекая моё внимание.       Чёрт!!! На меня как будто вылили ушат холодной воды. Это же… Я же тут оставила свой клубок. Теперь его нет! Стараясь не привлекать особого внимания, я огляделась по сторонам, пытаясь найти свой комочек. На кухне его не было…       — Что случилось? — спросил Витя. Он всё-таки заметил перемену на моём лице.       — Да так, ничего.       — Саша! — угрожающе протянул он. — Хватит!       — Прости… Я тебе всё объясню. Чуть позже. — Я накрыла своей ладонью его руку и слегка сжала, чтобы успокоить. — Завари пока чай. Мясо будет готово минут через десять.       Я поднялась на ноги, взяла пустую тарелку и вышла из комнаты.       — Эй… Где ты? — прошептала я, пытаясь отыскать свою пропажу. Затем закрыла глаза и попыталась почувствовать её… Где-то рядом. Не открывая глаз, я двинулась вслед за своими ощущениями. Наверное, именно так саперы ищут мины с помощью металлоискателя. Ближе, ещё ближе… Вот я уже почти полностью чувствую её пульсацию. Я открыла глаза и, наконец, увидела её. Клубок боли забился в угол в прихожей и слегка подпрыгивал то ли в ожидании, то ли от нетерпения. Я присела на корточки и протянула к нему руку. — Иди ко мне.       Боль замерла на пару мгновений, а затем медленно, словно опасаясь чего-то, подкатилась ко мне и замерла в нескольких миллиметрах от моей раскрытой ладони. Я резко выдохнула. Она боится! Я ясно чувствовала её страх. Не такой как у людей или у животных, но вполне ощутимый. Боль боится… Боли? Наверное мои глаза сейчас были размером с чайные блюдца. Боль боится, что ей сделают больно. Уму непостижимо…       — Не бойся… — прошептала я, аккуратно взяла её и положила обратно на тарелку. Затем вернулась на кухню и поставила тарелку на подоконник.       Витя уже разлил чай и теперь буквально захлёбывался слюнями. Видимо совсем оголодал в своей холостяцкой берлоге.       — Женить тебя надо, — хмыкнула я, раскладывая ужин по тарелкам.       — Тогда я не смогу приходить к тебе с целью мародерства содержимого твоего холодного друга, — улыбнулся он и буквально накинулся на еду. Я отрезала ему толстый ломоть хлеба и тоже присела за стол.       В полной тишине мы поужинали и выпили подостывший чай. Витя собрал грязную посуду и сложил её в раковину. Ну да, Саша готовит, и Саша же будет мыть посуду. Ибо не мужское это дело.       — Возьми пиво из холодильника, — сказала я ему, взяла тарелку с болью и вышла из кухни. Поставила тарелку на пустую книжную полку и плюхнулась на диван. Спустя минуту ко мне присоединился и Витя, притащив с собой не только пиво, но и соленые орешки. Мы синхронно открыли банки и сделали по глотку.       — Сашок, — начал было он, но я подняла руку, призывая его к молчанию.       — Вить, всё очень сложно… — Я сделала большой глоток противной жидкости. — Скажи, что ты знаешь обо мне?       Витя удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я хмыкнула и перевела взгляд на окно.       — У всех людей есть свои секреты, у меня, у тебя, у тёти Лиды из первого подъезда… Только вот секреты у всех разные. И тут даже дело не в том, что я тебе не доверяю. Как раз таки тебе я доверяю больше, чем кому-либо. Просто моя тайна, которую ты так хочешь знать, не совсем обычна. Вернее, даже совсем необычна. — Я посмотрела на него, затем вновь перевела взгляд за окно. — Дело в том, что и я необычна. Не такая как все. Урод.       — Эй! Ты не урод! — возмущенно воскликнул Витя, но тут же стих под моим усталым взглядом.       — Понимаешь… Я чувствую больше чем другие люди. — Я заметила непонимание в его глазах и перефразировала. — Я чувствую то, что чувствуют другие люди. Страх, радость, грусть, тоску… Все эти эмоции я переживаю как свои собственные. Но больше всего мне достается боли. Боль физическая, боль эмоциональная… Я чувствую её постоянно. Днем и ночью, во сне и наяву. Даже сейчас я чувствую твою боль. Ты так привязан к Свете, и тебе больно из-за того, что ты пока не можешь ей ничем помочь. А ты хочешь, очень хочешь… Ты любишь её. Это я тоже чувствую.       Я сделала небольшую паузу, чтобы промочить пересохшее горло. Витя внимательно слушал меня, пока не делая никаких выводов. И, хотя мне было дико страшно, я продолжила.       — А ещё я могу читать мысли. Только тех кто находится достаточно близко ко мне. Вот сейчас, например, я знаю всё, о чем ты думаешь. — Я ухмыльнулась, увидев широко распахнутые желто-зеленые глаза. — Да, всё.       — Не может быть… — прошептал Витя и залпом выпил полбанки пива. — И о чём я сейчас думаю?       — Я так и знала, что этим всё закончится… — недовольно проворчала я и прислушалась к мыслям Вити. — Ты думаешь, что пиво дерьмовое, хоть и написано что чешское.       Витя сглотнул, а затем в два глотка залил в себя остатки и открыл новую банку.       — Твою мать… — протянул он то ли восторженно, то ли удивлённо. — Значит ты знала, что это я в выпускном классе стащил твою тетрадь по физике перед итоговой контрольной? И ничего мне не сказала???       — Нет, — я покачала головой. — Тогда я ещё не могла читать мысли. Только чувства. Я чувствовала, что тебя терзает вина, но не знала за что именно.       — Твою мать… — повторил Витя.       — Вот как-то так… — вздохнула я. — Я пойму, если ты теперь не захочешь со мной общаться… Это должно быть неприятно, знать что у тебя нет ничего личного — даже мысли, и те известны другому человеку…       — Ты что, издеваешься? — воскликнул парень и вскочил с дивана, начиная ходить взад-вперед по комнате. — Да ты и так про меня всегда всё знала, даже без этих твоих способностей. У меня нет от тебя секретов! Хочешь копаться в моей голове — копайся ради бога. Государственных тайн я не знаю, а остальное ерунда.       Он присел на диван и взял мою руку в свои тёплые, слегка шершавые ладони. У меня как будто гора с плеч свалилась. Стало так легко и свободно на душе. Теперь есть ещё один человек, который меня понимает и принимает. Ещё один… Я вспомнила про Нату, и моё настроение мгновенно скатилось ниже нулевой отметки.       Я с утра её ни видела, ни слышала… Она мне даже смс-ки не написала… Хотя, разве она вообще должна была? Я ей никто… Совсем никто…       — Что случилось? — заволновался Витёк, увидев на моём лице столь быструю смену настроения.       А так хотелось…       — Ничего, — хмурый взгляд на меня.       … быть для неё…       — Саша… — угрожающе.       … ВСЕМ!