Последний шанс на первую возможность

      Что??? Откровенно говоря, я слегка прифигела.       — Вить, ты обкурился? — Это единственное, что я смогла из себя выдавить. Витька расхохотался.       — Ну, а на что ещё это похоже? Ты думаешь о ней, беспокоишься. Хочешь быть рядом, — перечислял он. — Как это ещё можно назвать, если не любовью? Сашок, я не вчера родился.       Я задумалась. Серьёзно так задумалась. А может он прав? Нет, не может этого быть! Я не люблю её, я это точно знаю… Она раздражает меня, временами даже бесит. Иногда мне её искренне жаль. Даже тому, что я хочу постоянно быть рядом с ней, есть разумное объяснение. Не знаю пока какое, но оно определённо должно быть! Кажется, я только ещё больше запуталась. Я горько вздохнула.       — Я не могу её любить… — прошептала я, уткнувшись носом в витькино плечо.       — Почему? — тихо поинтересовался он.       — Я… — мысли путались, то ли от выпитого алкоголя, то ли от ситуации, в которую я влипла. — Я не знаю как…       — А что в этом сложного? — В его голосе были слышны смешливые нотки. — Это же не адронный коллайдер на кухне собрать.       — Вить… — Я ткнула его локтем в бок. — Что такое любовь?       — Хмм… — Парень на несколько секунд задумался. — Любовь — это то, без чего невозможно жить. Все люди кого-нибудь, но любят… Некоторые могут любить только себя. Это, конечно, грустно, но это тоже любовь. Другие любят своих родителей, детей, родственников, друзей. Даже ты умеешь любить, я в этом уверен. Иначе бы ты не терпела столько лет мои выкрутасы. Что такое любовь… Все по разному определяют это чувство. Вот лично для меня — это то, что заставляет просыпаться по утрам. Открываю утром глаза и думаю только об одном человеке. Когда я вижу её, становится так тепло на душе, и остаётся только одно желание: смотреть на неё вечно. Любовь, это когда весь мир концентрируется для тебя в одном единственном человеке, а этот человек становится для тебя всем миром. Люди выдумали байку про мужскую полигамность… На самом деле, это далеко не так. Просто, как мне ни грустно это признавать, мы, мужики, почти разучились любить кого-либо ещё, кроме себя. А если ты действительно любишь, то уже больше не видишь никого. Женщины в этом плане намного более чувствительные. Вы умеете любить, отдавая себя целиком и полностью и не требуя ничего взамен.       Витя замолчал. Я слышала обрывки его мыслей, но не обращала на них внимания. Его слова заставили меня задуматься. Весь мир в одном человеке… Хмм… Может он и прав: Ната, буквально за какие-то пару, дней целиком и полностью изменила мой мир. Стала его неотъемлемой частью, если не сказать больше. Я посмотрела за окно — на улице уже наступили сумерки. Витя проследил мой взгляд и хмыкнул.       — Да, что-то мы с тобой засиделись. — Он поднялся с дивана и собрал пустые пивные банки. — Как говорится, в гостях хорошо…       — И кормят вкусно! — продолжила я и рассмеялась.       — Точно, — кивнул он и направился к выходу.       Я проводила его и захлопнула дверь. Затем помыла посуду и вытерла со стола крошки. Прошла в комнату и, бросив мимолётный взгляд на тарелочку на полке, села на диван, на котором мы провели почти весь вечер. Мысли проносились в мозгу бесконечным паровозиком, надолго не задерживаясь, убегали дальше. Я долго так просидела в полумраке комнаты, пока до меня наконец не дошло… Каждая мысль, которая рождалась в моем нетрезвом уме, была только об одном человеке…       И мне до безумия, до скрежета зубов хотелось только одного… Услышать сейчас её голос.       Рука сама, совершенно не подчиняясь остаткам разума, потянулась к телефону. Но стоило моей коже слегка прикоснуться к прохладной пластмассе, как я тут же одернула руку. Нет, нельзя ей звонить… Ни в коем случае!!! Я изо всех сил пыталась сдержать себя, но, кажется, руки жили своей собственной жизнью. И, в конце концов, наплевав на гордость и здравый смысл, я взяла телефон в руку. Но не успела я даже снять экран с блокировки, как гаджет ожил сам, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Я, наверное, с ужасом смотрела на высветившиеся цифры входящего звонка. Этот номер, казалось, отпечатался на всех нейронах моего мозга. Собрав остатки быстро покидающих меня сил, я приняла вызов.       — Да!       — Привет…       — Оуу… Ну, здравствуй. — Надо придать своему голосу твердости. Очень надо.       — Как ты? — В её голосе почти не было беспокойства. Обычный дежурный вопрос, не требующий ответа.       — Уже намного лучше… — Я не стала уточнять, что лучше мне стало только от одного звука её голоса. Тепло волнами разливалось по моему телу. Я поймала себя на том, что сейчас просто сижу на диване, судорожно прижимая телефон к уху, и глупо улыбаюсь.       — Ты улыбаешься. — Не вопрос, утверждение. Она чувствует меня.       — Да. — Подтвердила я очевидную нам обоим вещь. — Прости меня…       — За что? — вполне искренне удивилась она.       — За утро… — Если бы она только знала, как тяжело мне давались эти слова!       — Тебе не за что извиняться, — довольно-таки резко оборвала она меня.       — Но мне кажется, я должна…       — Нет! — Ого, я впервые в её голосе услышала такие стальные нотки. — Тут нет твоей вины, значит, и извиняться тебе не следует. — Как маленькому ребенку, пыталась втолковать мне она.       — Хорошо. — Мне не хотелось с ней спорить. У меня осталось только одно единственное желание, которое затмило все остальные. Просто слушать её голос. — Расскажи, как у тебя прошел день?       — Хмм… — Даже находясь так далеко друг от друга, я чувствовала все оттенки её настроения. — Я добралась до дома, послонялась по пустым комнатам, покормила кошку… Затем позвонила родителям. Снова побродила по квартире. Пообедала. Немного позанималась домашними делами. А потом просто сидела и смотрела на стену. Эй, с тобой всё в порядке?       Я еле вылезла из состояния абсолютного блаженства, в которое меня погрузил её голос.       — Да, всё хорошо… Просто… — Я боялась произнести вслух то, о чем думала. — Просто всё так сложно…       — Да? — рассмеялась она.       — Угу, — буркнула я, делая вид что обиделась.       — Саша… — Я чувствовала, что напряжение, которое она испытывала в начале нашего немного странного разговора, уже отпустило её. Она, так же как и я, наслаждалась моментом. Она, так же как и я, ощущала странное тепло. Но, в отличии от меня, Ната прекрасно понимала, что всё это означает. А я чувствовала себя несмышленым ребенком, пещерным человеком, которому впервые показали компьютер.       — Двадцать пять лет уже Саша. — Мой сарказм был нагло проигнорирован.       — Мне бы хотелось… Нет, не так… — Минутная пауза, изредка прерываемая тихими выдохами. А затем слова, которые практически один в один отражали мои собственные мысли. — Я не знаю, что мне делать! Я не могу находиться рядом с тобой, потому что делаю тебе больно. Но я и не могу отпустить тебя! Я хочу, чтобы ты была в моей жизни. Не важно как, но чтобы ты была… Я, наверное, эгоистичная дрянь, но пока не было тебя…       Ната затихла, но не надо быть экстрасенсом, чтобы понять о чём она умолчала. Пока не было меня, она была один на один со своей болью. Пока не было меня, её мучили кошмары. Пока не было меня… А что я? Я лишь только перетянула её боль на себя, правда ведь? Взвалила на себя чужую ношу, не спрашивая и сама того не желая. Но я привычна к боли. Мне временами кажется, что боль — это моё второе «Я». Я нашла взглядом клубок боли, всё так же мирно лежащий на тарелке. Это тоже часть меня. Нереально красивое, притягивающее физическое воплощение боли. Переливается всеми цветами радуги, пульсирует, как сердечная мышца. И излучает какой-то нереальный свет. Я моргнула и оторвала взгляд от клубка.       — Пока не было тебя, я не умела жить… — Слова сами сорвались с моих губ и повисли где-то в тишине комнаты. И еле слышный шёпот: — Спасибо…