Последний шанс на первую возможность

      А потом мы просто молчали. Не знаю о чем она думала в этот момент, но мне было достаточно просто слышать её дыхание в трубке. Достаточно было простого осознания, что нас связывает незримая нить радиоволн. Она могла находиться за стеной, могла находиться в тысяче километров от меня, но я чувствовала, что мы связаны друг с другом. И никакая сила не могла порвать эту связь.       — Саша… — Она наконец разорвала повисшее молчание.       Я прислушалась к своим ощущениям. Она говорила, что всегда знает, что со мной происходит. Но я только сейчас поняла, что, сама того не осознавая, я всегда чувствую её. Нет, не боль… Просто её. Её настроение, её чувства… Я не могла слышать её мысли, но этого мне и не надо было. А что тогда боль? Может, это была просто причина, чтобы я, наконец-то, обратила на неё внимание? Маленький толчок в нужном направлении. Или, вернее сказать, совсем такой не маленький. Я тяжело вздохнула, пытаясь перебороть охватившие меня эмоции.       — Что?       — Знаешь, чего я хочу сейчас больше всего на свете? — тихо спросила она.       — Знаю.       И я действительно знала. Знала, что она хочет быть рядом со мной. Хотя бы просто сидеть и молчать, дышать одним воздухом и думать о своём. Это… Это было одно желание для нас двоих. Мне тоже хотелось быть рядом. Я вспомнила прошлую ночь. Вспомнила, как уснула сидя на полу рядом с ней. Вспомнила, как её тонкие пальцы судорожно сжимали мою ладонь, и как безграничное тепло разливалось по моему телу. Я вспомнила её карие, затягивающие меня словно омут, глаза, в которых чувствовалась бесконечная усталость и… нежность? Я помотала головой, пытаясь отогнать непрошеные мысли. Ната тихонько рассмеялась.       — Что?       — Ничего, — хихикая, ответила она мне.       Мы опять замолчали. На улице давно стемнело, а часы неумолимо заканчивали отсчитывать минуты воскресенья. Завтра опять на работу, уже пора бы укладываться спать. Я тяжело вздохнула.       — Уже поздно… — словно прочитав мои мысли, сказала Ната.       — Угу. Доброй ночи, что ли?       — Да, сладких снов. — Она помолчала ещё несколько секунд, а потом нажала на «отбой».       Я разочарованно бросила мобильник на диван. Посидела ещё несколько минут в тишине и стала готовиться ко сну.       Я незримой тенью брела по ночному городу. Ночь высосала все краски, оставив после себя только унылый серый цвет. Со всех сторон до меня доносились обрывки чужих судеб. Кто-то ругался, кто-то мирно спал. Кто-то пьянствовал, а кто-то зомбировал себя очередным сериалом по телевизору.       Я шла, совсем не разбирая дороги. Я не знала куда иду, не знала, что меня там ждет. Да, и мне это было совсем безразлично. Я ощущала внутреннюю пустоту, как будто потеряла часть себя. Какую-то очень важную частичку своей души. Или сердца.       Я оглянулась. За мной шлейфом струились потоки мелких частиц боли. Теперь я сразу их замечала. Они тянулись за мной невидимыми нитями, как будто я притягивала их, словно магнит притягивает металлические крошки. Временами они собирались в небольшие кучки, но потом заново распадались на отдельные пылинки. Я уже ничему не удивлялась. Боль уже стала частью моего существования, так что видеть её своими собственными глазами для меня было так же естественно, как и дышать. Единственное, что изменилось за последнее время — так это то, что я больше её не чувствовала. Как будто что-то внутри меня перемкнуло, переключило моё восприятие с осязания на зрение. Я не знала, надолго ли это со мной, но мне это определённо нравилось. Не чувствовать. Буквально несколько дней назад, я бы всё отдала за то, чтобы ничего не чувствовать. Как там говорится… «Бойтесь своих желаний»?       Я шла, смутно узнавая дома вокруг меня. Знакомый район, кажется, мой дом где-то неподалёку, но иду я в противоположную сторону от него. Интересно почему? Что-то тянет меня туда, не дает свернуть или хотя бы остановиться. Остаётся только механически переставлять ноги.       Я вышла на проезжую часть. Редкие машины проносились мимо меня, сквозь меня, словно я эфемерна для этого сумрачного мира. А я и была эфемерна. Так же, как и окружающая меня боль.       Я на мгновение прикрыла глаза, полностью отдаваясь во власть ощущений. Да, меня тянуло в одну конкретную точку. Она, пока ещё, слабо пульсировала где-то недалеко от границы моего восприятия. Что ж, надо немного ускориться, иначе я просто не успею сделать то, что должна… А что именно я должна сделать? Я не могла пока ответить на этот вопрос.       Не знаю, сколько прошло времени, но теперь я уже практически бежала в нужном мне направлении. Меня тянуло туда, и не было никакого желания сопротивляться. Я знала, что мне нужно быть там. Обязательно.       Триста метров. Мне казалось, будто я нахожусь в зоне морского прибоя во время прилива. Волны бьют по моему телу, не нанося никакого вреда, а скорее даже наоборот, мягко омывают и уносят дальше от берега.       Двести метров. Я завернула во двор обычной многоэтажки. Теперь это уже были не мягкие морские волны. Это было подобно смерчу, который затягивает мелкий и не очень мусор в свою воронку.       Сто метров… Гравитация, свободное падение… Мне уже даже не было смысла шевелить ногами: сила притяжения была настолько велика, что меня буквально тащило по земле, сквозь пыльные городские деревья, сквозь припаркованные автомобили. Третий подъезд, дверь с мигающим красным глазком домофона так же не стала для меня преградой: я буквально просочилась сквозь неё. Пятый этаж, ни лифта, ни подъема по лестнице… Тяжелая железная дверь, с аккуратно приклеенными цифрами «83». Я прикоснулась рукой к прохладному металлу. Я чувствовала его, но в то же время знала, что даже он не будет для меня преградой, если я пожелаю войти.       Я стояла в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу и не зная что делать дальше. Та сила, которая тащила меня сюда неожиданно пропала, до конца выполнив свою миссию. Что я здесь делаю?       Тусклая тридцати-ваттная лампа едва разгоняла ночной мрак на этаже. Обшарпанные, покрытые зелёной краской стены, на удивление, не были покрыты слоем городской настенной живописи. Слабый запах сигаретного дыма — скорее всего, кто-то из жильцов недавно выходил посмолить на лестницу.       Я перевела взгляд обратно на дверь. А потом, сделав глубокий вдох, будто собираюсь окунуться в прорубь, сделала шаг внутрь.       Мда, по ощущениям, я и правда нырнула в ледяную воду. Стараясь сильно не дрожать от холода, на ватных ногах я медленно двинулась вглубь квартиры. Я слышала, как под моими ногами хрустят мелкие льдинки. Казалось, вся квартира выморожена изнутри, будто гигантская морозильная камера. Все стены, потолок, мебель — всё было покрыто толстым слоем наледи. Из моих легких вырывались облачки пара, тут же замерзая в мелкую ледяную крупу и осыпаясь на пол. Сквозь приоткрытую дверь на кухню я видела, как легкий ветерок из открытого окна слегка покачивает обледенелую занавеску. Я осторожно толкнула дверь в единственную комнату.       Хоть я была внутренне готова практически ко всему, увиденная мной картина повергла меня в шок. На не разложенном диване, укрывшись тонким пледом, лежала Ната. Её светлые волосы были полностью покрыты инеем и стали ещё белее. На бледном лице ярким контрастом выделялись синие от холода губы. Дыхание было настолько редким, что поначалу я испугалась, что она совсем не дышит. В едином порыве я бросилась к ней и попыталась разбудить. Но моя рука не встретила никакой преграды и просто прошла через неё. Я остолбенела. От ужаса, от невозможности ничего сделать…       Она же замерзнет! Она же…       Паника накрыла меня. Я не чувствовала, как слезы стекали по моим щекам и ледяными шариками падали на пол. Я хотела ей помочь, но не знала как. Попробовала ещё раз прикоснуться к ней, но попытка вновь была неудачной.       Что делать???       Я смотрела на нее, чувствуя, как холод стальной хваткой сжал моё сердце.       — Ната… — кричала я, но никто меня не слышал. — Очнись! Ты нужна мне!!!       Тишина.       А дальше произошло то, что я до сих пор не могу объяснить даже самой себе.       Я сделала резкий вдох, наполняя легкие ледяным вихрем. И почувствовала, как со всех сторон ко мне стали притягиваться, рассеянные в пространстве, частицы боли. Миллионы, миллиарды… Они оплетали меня, словно паутина, впитывались в мою кожу, проникали в кровь… Через несколько минут, а может всего пару мгновений, я стала физическим воплощением боли. Каждый атом моего тела, заменился пыльцой. Это сложно объяснить, но я чувствовала чужую боль, но при этом не ощущала её. Она была горячая, словно лава, переливалась во мне, ища выход из оболочки моего сознания. Я горела изнутри, абсолютно не чувствуя жара. Я светилась, как сгусток плазмы, как сверхновая звезда. И когда наконец температура достигла критической отметки, началась вполне ожидаемая реакция…       Сперва — на покрывающем мебель льду образовались мелкие трещины, с каждым мгновением расширяющиеся и расползающиеся во всех направлениях. Затем — лед стал с глухим треском крошиться и опадать. Но он, не долетая до пола, таял и тут же испарялся. Прошло буквально несколько мгновений, как температура в комнате стала вполне обычной для душной летней ночи. Ната, кажется, тоже согрелась. Её лицо потеряло свой синюшный оттенок, и дыхание стало более глубоким. Влажные волосы смешно топорщились в разные стороны. Я с облегчением выдохнула.       — Ната… — прошептала я.       Она сделала последний глубокий вдох и проснулась. Несколько раз моргнула и посмотрела в мои глаза. Она меня видела???       — Саша?       Я облегченно улыбнулась, чувствуя, что смогла сделать то, что должна была. И теперь я была свободна. Боль, как истлевшая сигарета, рассыпалась серым пеплом по полу. И я осыпалась вместе с ней, распадалась на атомы. Я знала, что этот пепел уже не несет в себе никакого заряда. Обычная пыль. Я в последний раз посмотрела ей в глаза и…       … проснулась.       Это был сон???