Заключим пари, леди?

      После произвольной программы Лерой перешел в активное наступление. Если до этого его приставания ограничивались мимолётными прикосновениями и пошлыми фразочками в сторону парня, то теперь он откровенно и прилюдно домогался до него! Юрия впервые после знакомства с ним стал пробирать страх, когда они оставались наедине. А если, не дай бог, в замкнутом пространстве, как например тот же лифт или пустая раздевалка, так Плисецкий чувствовал, как начинает седеть. Сразу же после награждения Жан-Жак выгнал из раздевалки несчастного итальянца, которому посчастливилось оказаться в числе последних переодевавшихся. Дослушав недовольные возгласы Криспино и закрыв перед его носом дверь, канадец буквально накинулся на потерявшего бдительность Юрия. Плисецкий отреагировал не сразу, лишь начав задыхаться от длительного поцелуя, он стал вырываться. Когда Лерой оторвался от его губ, парень, опомнившись, врезал тому со всей той силой, что осталась после выступления. Вырвавшись, он пулей вылетел из раздевалки, напоследок покрыв канадца ядерной смесью англо-русского мата. Оставшийся день Юрий не вылезал из номера. Да, ему было страшно. Как бы не было позорно это признавать, но Плисецкий боялся Жан-Жака. Канадец намного сильнее и выше него, так что при большом желании он может сделать с ним всё, что только пожелает. А учитывая его нынешние виды на Юрия, желает он много чего. Пока что, Юрия волновали лишь действия самого Лероя. А точнее, что он собирается делать оставшиеся два дня. В планах у Плисецкого было не выходить из номера до самого отъезда. Не завалится же канадец к нему. По крайней мере, Юрий надеялся, что тот просто сдастся. Но он забыл с кем имеет дело… На следующее утро к нему заявился Никифоров. Он торжественно объявил, что лично приглашает его на празднование дня рождения Кацуки. Лерой всё это время стоял позади Виктора, победоносно улыбаясь. Он точно задумал что-то неладное. Юрий, опасаясь за целостность своей задницы, отказался. Какое-то шестое чувство подсказывало ему, что Жан-Жак не оставит попытки напоить его и затащить в постель. Но подошедший к этому времени виновник торжества заставил послать свой спасительный план куда подальше. Его бесяще-умоляющая натура проснулась в самый неподходящий момент. Юрию не казалось прекрасным слушать его нытьё, поэтому согласиться пришлось. Вечером за Плисецким зашел Джей-Джей. Ух ты, сам король спустился с пьедестала, дабы довести простолюдина до клуба. Юрий приятно удивился, но идти он никуда не собирался. Однако все его попытки отвязаться от надоедливого канадца пошли прахом. Что он только не придумывал. И что у него болит голова. И живот. И вообще всё что только можно поставить в сочетание со словом «болит». Вначале Лерой предлагал остаться с ним, но заметив, что Плисецкий чувствует себя просто замечательно, без лишних церемоний закинул его на плечо и вынес из номера. Юрий, после тщетных попыток достучаться кулаками до Джей-Джея, сдался, убедив того, что добровольно пойдёт. Ибо нахождение в таком положении ставило его гордость под угрозу. Жан-Жак опустил парня на ноги, предварительно похлопав по ягодицам, что вызвало ещё большую волну негодования и ругательств со стороны Юрия. Добравшись до клуба, в котором собственно и состоялась вечеринка, они поприветствовали и поздравили Юри. Лерой усадил Юрия рядом с собой, при этом не давая даже шанса возразить. На протяжение всего вечера он предлагал парню выпить, а после того как накидался сам, стал вешаться на несчастного. Пожалуй, единственным человеком, который понимал Юрия был Юри, терпевший подобные домогательства со стороны Виктора. Хотя, в отличие от него, японцу это походу нравилось. Чёрт возьми, эти двое миловались на глазах у целой толпы, продолжая строить из себя счастливую парочку. Не выдержав, Плисецкий соскочил с места, направившись в сторону выхода. Он просто не может более находиться с ними в одном помещении. И без того плохое настроение было испорчено напрочь. Путь от клуба до отеля пролегал через небольшой парк. Парень немного отошёл от первоначального маршрута, заходя немного вглубь, и приземлился на первую попавшуюся скамью. Осенний ветер приятно обдувал ещё больше растрёпывая и без того непослушные волосы. Парень натянул капюшон, немного ёжась от холода. Ветер словно забирал с собой все те ненужные мысли, что невольно собрались в голове. — Ой, кто это тут у нас? Дамам не положено гулять одним в парке так поздно вечером! — со стороны послышался насмешливый голос, нарушивший почти идеальную тишину, — знаешь ли, обычно в такое время здесь гуляют весьма подозрительные личности~ — И одна из таких личностей ты, — огрызнулся Юра. Ему не стоило даже поворачиваться, чтобы определить кто это. Он узнает его из тысячи, стоит тому лишь открыть рот. Жан-Жак залился смехом, плюхнувшись рядом с парнем и закинув на него руку. — Могу ли я составить компанию прекрасной леди? — Ты знаешь в каком направлении идти. — Знаю-знаю. Выучил уже дорогу туда и обратно, — канадец не переставал смеяться. — Так иди, — Юрий повел плечом, скидывая с себя чужую руку. — Почему ты ушел так рано? — через время спросил Джей-Джей, вмиг становясь серьезным. — Мне стало скучно. Не нахожу прекрасным сидеть среди пьяни… — А ведь я предлагал тебе выпить~ — Я несовершеннолетний, не забывай, пожалуйста, — заметил Юрий, опуская взгляд на собственную коленку, на которой уже покоилась рука Лероя, — тебе врезать или да? — Понял-понял, — канадец поднял руки в жесте «я сдаюсь», — но всё же, это ведь была не единственная причина? «А он точно не всевидящий?» — Тебе доебаться больше не до кого?! — Неужели ты расстроился, увидев, как Виктор развлекается со своей новой игрушкой? А ведь он знал о твоих чувствах… — Заткнись! — Юрий чувствовал, как злость закипает в нём. — Маленького котёнка выбросили за ненадобностью~ — он продолжал капать на нервы. — Заткнись! — парень подскочил с места, — да что ты, блять, знаешь обо мне? На кой-чёрт я тебе сдался? Почему ты лезешь именно в мою жизнь?! — всё, что так давно копилось на душе, вырывалось наружу. — Тише-тише. Я ведь просто хочу помочь тебе… — Помочь с чем?! Забыть несчастную любовь? Браво! У тебя не получается! Если бы не ты, я бы не приперся сюда! Не смотрел бы на этих голубков! Я бы уже давно забыл о нём! — по щекам покатились, давно рвущиеся на волю слёзы, которые парень пытался утереть рукавом толстовки. — Но ведь ты думал о нём только сегодня… И только этим вечером. Подобное заявление заставило Юрия поднять голову и посмотреть Жан-Жаку в глаза. — Разве все эти дни ты думал о нём? Плисецкий вновь опустил взгляд. А ведь и правда, за всё это время он ни разу не подумал о Викторе. Даже когда видел его, сталкивался с ним, его мысли были заняты лишь… Лероем. Парень отрицательно покачал головой. — Вот видишь… Ой, значит ты думал обо мне? Ох, это очень льстит, знаешь ли, — канадец поднялся со скамьи, подходя к Юрию и приобнимая его, — леди не должна лить слёзы. — Иди ты, — парень не сопротивлялся, давая утешить себя. Он уткнулся в грудь фигуриста, цепляясь пальцами за толстовку и периодически всхлипывая. — Эй, ты ведь замёрз. Лерой расстегнул толстовку, закутывая в неё Юрия и ещё ближе прижимая к себе. Плисецкий почувствовал, как не так давно забытое тепло разливается где-то в районе сердца. Как оно начинает биться с бешеной скоростью, а щёки — краснеть. Юрий ненавидел себя. Ненавидел за свои чувства. За свою глупость. И за привычку слишком быстро привязываться к людям. *** «Значит, сегодня последний день…» Это была первая мысль, которая посетила Юрия, как только он отошел от сна. Всё утро парень не мог найти себе места. Воспоминания вчерашнего вечера вгоняли его в краску. А самое обычное упоминание о Жан-Жаке заставляло сердце биться чаще. Он не мог поверить, что влюбился. И как такое вообще возможно? Лерой ведь просто утешил его в нужный момент. Просто протянул руку помощи. А он… Юрий ненавидел это. Ненавидел свою влюбчивость. Ненавидел себя. И ненавидел Лероя за то, что влюбился в него. Хотелось рвать и метать, лишь бы мысли о нём не лезли в голову. Самобичевание прервало осознание того, что завтра утром в отеле не будет ни одного фигуриста. И Лерой тоже уедет. В родную страну. На другой континент. Бросит его, возможно сам того не зная. Также, как бросил когда-то Виктор. Юрия посетило отвратное чувство. И возникло не менее противное желание увидеть Жан-Жака. Высказать ему в лицо всё что думает, всё что чувствует. Что будет дальше Плисецкого не волновало. Хоть раз хотелось поступить, не думая о последствиях. Канадец открыл не сразу. Видимо, количество выпитого вчера вечером давало о себе знать. — По голове себе постучи, дятел… — прошипел Лерой, прежде чем открыть дверь и увидеть за ней Юрия, — а, это ты, леди! Выглядел он, конечно, не лучшим образом, было видно, что он только что разлепил глаза. — Разбудил? — Нет-нет, что ты, — лжец, видно ведь, — проходи. Юрий без лишних слов завалился в номер. В глаза сразу же бросилось отсутствие беспорядка, как такового. Плисецкий невольно цокнул. Есть вообще предел его идеальности? — Присаживайся. — Спасибо, постою. Лерой лишь пожал плечами, садясь на кровать. — Ну и? Что-то хотел? — что значит «что-то»? Неужели он уже забыл об их споре? Юрий растерялся, а вся его смелось нагло сбежала, поджав хвост. Он не знал куда деть глаза, поэтому уткнулся взглядом в пол, пытаясь придумать причину своего прихода. С другой стороны, он благодарил все высшие силы за то, что канадец, судя по всему, забыл о пари. — Просто… Пришел попрощаться… — Что? Но мы ведь увидимся на финале? Зачем прощаться? — Ну… — а вот этого он и не учёл, — просто… — Юрию казалось, что он похож на помидор, — не важно…пока, — коротко кинул парень, не сумев найти правдивого оправдания и развернувшись в сторону двери. Но давать возможность уйти так просто ему никто не собирался. Канадец схватил его за запястье, притягивая к себе и заставляя сесть к себе на колени, — э-эй! Что ты? — Расскажешь почему пришел — отпущу, — Джей-Джей лукаво улыбнулся, прижимая за талию вырывающегося парня. — Сказал же… не важно… — от столь близкого контакта Юрий покраснел ещё больше, хотя, казалось бы, куда. — Не думал, что ты так рано прибежишь с просьбой поиметь тебя, — руки фигуриста скользнули под футболку, оглаживая напряженную спину. — Не-нет… Я лишь пришёл сказать, что ты проспорил! — Юрий продолжал вертеться, пытаясь убрать от себя чужие руки. — Правда? Тогда чего так напрягся? — Не каждому парню, знаешь ли, приятно сидеть на коленях у другого парня! — Во-от как, — протянул Лерой, — тогда почему краснеешь? — Потому что ты… ах, — с губ парня сорвался стон, когда канадец скользнул рукой под джинсы, — не делай так! — Так это как? — Жан-Жак продолжал откровенно издеваться над Плисецким. — Просто убери от меня свои грабли! — Ну-ну, не груби, леди~ Тебе ведь нравится, признай. Юрий подавился возмущениями, стиснув зубы. Когда парень перестал вырываться, относительно, Лерой повалил его на кровать, нависая сверху. — Что скажешь? — Плисецкий поджал губы, закрыв лицо руками, — одно твоё слово, и я продолжу, — казалось, что его трясёт, — или остановлюсь… Неожиданно, пожалуй даже для самого себя, парень, притянув к себе канадца, прижался к чужим губам. Немного неумело, но уверенно, настойчиво. Дав Юрию немного воли, Лерой взял инициативу в свои руки. Словесный ответ исчерпал свою надобность. Всё равно Юрий никогда не произнесёт этого вслух. Не скажет, что любит. Не скажет, как сильно хочет быть рядом и как сильно нуждается в нём. Всё равно Джей-Джею это не нужно. Пускай Плисецкий будет молчать, или же, напротив, возражать, он всегда будет рядом. Будет любить его так, как никто другой. Однажды, Лерой определил свою позицию в этой жизни, и он будет следовать ей всегда. И во всём… «Я не Виктор Никифоров и никогда им не стану. Но я могу стать лучше него»