De dos caras: Renacimiento

* * *

«Ничего, ничего из того, что происходит, не поможет». Поттер стоит у обвитых плющом окон. Ее нет дома, и это вызывает раздражение. Что она делает? Отправилась за покупками? Пошла на учебу? Поехала кататься с парнем? Почему его действия должны зависеть от настроения этой девчонки? Гарри сплевывает и подходит к замочной скважине. На ней не оказывается никаких заклятий. И дом, как кажется Гарри, ничем не защищен, и он легко проникает внутрь. Еле слышное «Аллохомора» никому не вредит. Внутри царит все та же угнетающая атмосфера, как и в прошлый раз. Кажется, дух деда никуда отсюда не ушел. Зачем, по сути, Гарри вломился в этот дом? Он сам не знает, но это придает ощущение некой власти над ситуацией. Это он в этом деле хозяин, а не глупая и странная молодая девушка. «Мир рушится и будет рушиться, пока ты не сделаешь то, чего давно жаждешь». Гарри отмахивается от своего внутреннего голоса. В последнее время кажется, будто он все еще не нашел нужного решения, все еще в нерешительности топчется на месте. Его поход в подземелья Хмурого и найденное письмо Посвященного — все это ерунда. Все происходит слишком медленно. Нет обоюдного согласия решать задачи и действовать. Гарри не хватает команды, как в дни Хогвартса. Не хватает верного направления, нужных знаний. Все это, как оказалось, ему давали его друзья и Дамблдор. Но сейчас он один всех тянет в пучину неизведанного подземелья с жуткими тварями и еще одним озлобившимся волшебником. А Гермиона беременна, и Малфой весь колючий и отстраненный. И хоть Малфой спас Поттера от засевшего в нем Волдеморта, Гарри все равно вспоминает о том времени с тоской. Он смотрит на свои руки, и ему кажется, что лишь замочные скважины ими и открывать. Поттер тяжко вздыхает и жалеет, что забрался в дом. Но уже поздно — Грейс толкает взломанную дверь и замирает на пороге с пакетами в руках. «Да, она была в магазине. Но должна же она что-то есть?» — Вы, — коротко констатирует Грейс, и Поттеру кажется, что он слышит учащенный стук ее сердца. — Да, — как-то глупо отвечает Гарри, чувствуя себя при этом идиотом. Собственно, к этому ощущению рядом с ней он уже начинает привыкать. Камерон шуршит пакетами, проходит в кухню и начинает раскладывать продукты. Поттер все так же сидит в кресле, ощущая нелепость ситуации. Наверняка она думает, что он довольно опасен, раз взломал ее дверь. Возможно, в ее голове сейчас мысли, похожие на: «А вдруг он вооружен? Хочет изнасиловать? Обокрасть? Или просто убить, учитывая, какой он странный!». Предположения Гарри оказываются не далекими от реальности. Грейс лихорадочно распаковывает продукты, боясь взглянуть назад — вдруг он за ее спиной с тряпкой хлороформа? Или еще хуже — пистолетом? Ножом? Расстегнутыми штанами? Гарри действительно подходит ближе с намерением все объяснить. Про грядущую войну и ее обязанность спасти волшебный мир. Но в этом доме все будет звучать иначе — глупо, безумно, подобно сумасшествию. И Поттер останавливается, как раз когда Грейс оборачивается и вскрикивает. В ее глазах страх и ужас, и намерение отбиваться изо всех сил. Это Поттера злит. «Почему я должен все это терпеть?!» — и он грубо хватает ее за локоть и аппарирует в свой дом. В свой — потому что он там временно не живет. Грейс скручивает и тошнит. Она в шоке отползает от него, вертя головой по сторонам. На одно мгновение Поттер ощущает себя настоящим маньяком. И, к своему удивлению, ощущает некоторое… возбуждение? Он встряхивает головой и призывает к себе стакан и бутылку виски. Похоже, без алкоголя с этой девчонкой не пообщаться. И хотя Поттер не прикасался к бутылке уже месяц, он позволяет себе пару расслабляющих глотков. Камерон бьется у дверей. Но они заколдованы и, более того, на них мощная защита. — Успокойся! — кричит на нее Гарри. Она ему уже явно надоела. Но вдруг он вновь вспоминает себя маленького. Хагрид был гораздо более вежливым… и Поттер, стыдясь, подходит к ней. Она плачет. Стоит у дверей, спиной к нему, и ее плечи мелко дрожат. — Грейс, — впервые за их знакомство Гарри обращается к ней по имени, — я не причиню тебе вреда, если ты не будешь сопротивляться… Она разворачивается и бьет его по лицу. Наверное, со всей силы, раз Гарри чуть не теряет равновесие, а в глазах ненадолго темнеет. Спустя минуту Поттер слышит шум разбивающегося окна. И не успевает он добежать до окна, как она выпрыгивает. Слышится глухой стук и еле различимый хруст. — Да что ты творишь, ненормальная?! — в сердцах выкрикивает Поттер и спешит Грейс на помощь. Ее левая нога неестественно выгнута. Она без сознания, сжимает в руке тряпку. По всей видимости, с ее помощью Камерон разбила окно. Высота могла показаться ей небольшой. Гарри страшно к ней прикасаться. Словно к кузнечику, которому оторвали лапку, и кажется, стоит к нему прикоснуться — и он задергается, вновь пытаясь прыгнуть. Но такого не происходит, девушка оказывается легкой, а ее голова беспомощно откидывается назад, качаясь от его спешных шагов.

* * *

Гарри не придумывает ничего лучше, как принести девчонку к Гермионе. Та охает в ужасе, оглядывая распухшую ногу. Не то чтобы ее поражали раны, но она сразу понимает — случилось что-то совсем плохое. Но Грейнджер даже близко не догадывается. Ее мысли о нападении очередных уродцев из-под земли или еще чего-нибудь, связанного с Хмурым. Но никак не с Поттером. Гарри вспотел. Его руки влажные, по спине течет холодный пот. Это он ее вынудил прыгнуть и сломать ногу. А еще она могла вообще разбиться насмерть. Гарри нервно сглатывает и протягивает Гермионе очередной ингредиент. Он их ненавидит, как и все зелья вместе взятые. Но сейчас вызвался помочь. На вопрос «Что случилось?» Поттер лишь объясняет: «Я нашел ее такой». Проходит мучительный час, пока Гермиона наконец не отходит от нее. К удивлению Гарри, замотана не только нога, но еще кисть и голова. Еще несколько капель пота стекают по спине. -Я пойду, — коротко выдавливает он и с неописуемым облегчением аппарирует в белый домик.

* * *

Не проходит и получаса, как Поттер появляется в кабинете Драко. Тот выглядит очень важным, торгуясь с каким-то толстяком с забавным колпаком на голове. Красный бубенчик грозно прыгает из стороны в сторону, когда толстяк отрицательно машет головой. Гарри он напоминает Санта— Клауса. Но Малфой не теряет самообладание и продолжает настаивать на своем. Еще с полчаса Поттеру приходится заглядывать в кабинет, дожидаясь окончания. Наконец толстяк уходит, жадно прижимая какой-то сверток к груди. «Сукин сын!» — первое, что слышит Гарри, входя в кабинет. — И тебе здравствуй. — Поттер, я не в настроении, — предупреждает Малфой. Сделка явно не состоялась. Но Гарри это не смущает: — Я ходил к Грейс, в результате чего та сломала ногу. Кажется, это известие куда больше поражает Малфоя, чем несостоявшаяся сделка. — Прости, что ты сказал? — с выражением готовности услышать ужасы переспрашивает Драко. Поттер повторяет. Малфой кивает на кресло. — Садись. Рассказывай подробно. Спустя несколько минут Драко жалеет о своей просьбе. — Ты идиот. Нет, ты просто дурной, Поттер! Мы действительно должны действовать быстрее, но заставлять девушек со страху выпрыгивать из окон не самый лучший способ! — Я… — Нет, помолчи! — Драко ходит по кабинету вперед-назад, вызывая у Гарри ощущение тикающей бомбы. — Теперь мы окончательно потеряем возможность действовать согласно письму ее деда! Еще несколько кругов по кабинету. — Как ты только мог так все испоганить, Поттер?! Хотя да, скорее всего, из всех нас только ты и мог! Малфой осушает одним махом стакан с бренди. — Что ты смотришь? Чего ты от меня ожидаешь услышать, Поттер? Зачем ты приволок ее к Грейнджер, чтобы еще и перед ней небылицы выдумывать? Нам ничего не остается, как стереть этой девчонке память и попытаться заново. — Но… — И я этого делать не стану. Сам расхлебывай. И чтоб сегодня вечером был здесь, и Грейнджер тоже. Нам нужно скорее определиться с действиями, несмотря на… — он нервно сглатывает, — на некоторые обстоятельства. Поттер понимает — речь о ребенке, и не решается что-то еще сказать. Коротко кивает и уходит с намерением стереть память и начать все заново. Звучало очень просто и правильно. И заодно Поттер бы не отказался сам забыть ее искалеченное тело на крыльце своего дома.

* * *

Вечер оказывается дождливым. За окном тусклые фонари освещают отдаленные улицы с изредка мелькающими, торопящимися по домам людьми. Гарри все еще неспокойно, но вид за окном его успокаивает. К тому же Малфой всегда знал, что делать. И сейчас его решение было верным. Рядом с Гарри сидит Гермиона. Она пару раз пыталась у него поподробнее узнать, что случилось с Грейс, но Поттер отделался любимым выражением Малфоя «Я не в настроении». Кажется, Грейнджер это немного обидело. Но сейчас они все вместе сидели за столом и смотрели на карту, которую уже можно было возненавидеть за ее размер. За непонятные пометки на разных языках, и за местами совершенную неточность. Мир Тернистых Корней был похож на мазню ребенка. Ничего конкретного, лишь разводы и волны. Возможно, это лишь огромное болото? Но как через него, в таком случае, проходить? Малфой смотрел на Гермиону. Это был печальный взгляд, и редко когда он появлялся на лице Малфоя. Так смотрят друг на друга близкие люди, расстающиеся навсегда. Возможно, он с ней расставался как-то по-своему. Или, если точнее, не с ней, а со своим ребенком. Поттер не знает, но ему больно это видеть. Он толкает Драко под столом ногой, и вот теперь у того привычный сосредоточенный вид. Сосредоточенный и важный, словно он на работе. — Я думаю, что поняла один из символов. Почему-то словосочетание «один из» убивает Гарри. «Один из?! Всего один?! Их тут тысяча! Если не больше, как мы успеем что-либо предотвратить? Как?!» — Один? — переспрашивает Поттер. Гермиона кивает: — Да, он означает «Наказание». Это один из трех символов, они повторяются во всех подземельях, и я решила, что они самые важные. Поттер трет лицо. «Как же все долго!» — это выматывает. Гермиона любит сидеть над книгами, учебниками, картами. Для нее это привычное занятие. Но не для него, Гарри жаждет что-то делать. Разумеется, не калечить девушек, но он хотел как лучше. Внезапно ему хочется ее увидеть. Нужно убедиться в отсутствии воспоминаний. Поттер поднимается, встретив вопросительные взгляды уверенным видом. — Я ненадолго. Нужно кое-что проверить. И он исчезает, оставив Малфоя с Грейнджер в неуютной тишине. В палату его пропускают без лишних вопросов. Все более чем уверены — это его подруга, раз принес на руках. Гарри занавешивает створку и садится рядом. Грейс спит. И Гарри зажигает керосиновую лампу. Это помогает — ее ресницы начинают трепетать, и она просыпается. — Где я? — В больнице. — Вы доктор? — Я Поттер. Ее глаза расширяются, и она пытается его рассмотреть, и, возможно, к ужасу Гарри, что-то вспомнить. — Не беспокойтесь. Вы в безопасности. Я нашел вас покалеченную и привез в больницу, — словно чужим голосом поясняет Гарри. — Я сильно ранена? Что случилось? — Я надеялся, вы вспомните, — задает долгожданный вопрос Поттер, и получает долгожданный ответ: — Я не помню. Гарри расслабляется и второпях в сторонке наколдовывает Грейс фруктов. Та благодарит, и Гарри обещает зайти завтра, после чего возвращается в хорошем настроении в белый домик. Но застает там лишь Малфоя. И почему-то погашен свет. — Не трогай лампу, — как-то угрожающе звучит голос Малфоя. И Поттер, дабы не быть проклятым, отходит на шаг назад. — Что случилось? Малфой молчит, но спустя несколько минут, когда Гарри уже не ожидает ответа, говорит: — Я поцеловал ее. Наступает долгая тишина, и слышен лишь звук дождя. Поттер всматривается в лицо Малфоя, стараясь определить, насколько все плохо, но это получается лишь тогда, когда вдалеке проезжает большая машина, освещая ненадолго бледное лицо Драко и все тот же печальный взгляд. — Я могу налить тебе виски. — Он кончился. Поттер только сейчас замечает свою бутылку виски в его руках. — Хорошо, — зачем-то произносит Поттер. — Ничего хорошего. Гарри вздыхает. Ему отчаянно хочется включить свет, чтобы вынырнуть из состояния полнейшей тоски и отчаяния. Но он жалеет об этом, как только видит покрасневшие глаза. Но, по всей видимости, Малфой не собирается уходить в мэнор, как почему-то решает Поттер. Малфой лишь посмотрел на него и ушел на кухню. Гарри еще раз вздыхает и садится изучать дальше карту. Спустя час за спиной слышатся шаги, а затем вопрос: — Я ей совсем не нравлюсь? Гарри чуть не испускает стон. Разговоры с расстроенным Малфоем о Грейнджер — это то, чем хочется заниматься… чем никогда не хочется заниматься. — Я не знаю. — Знаешь. — Малфой, — оборачивается Гарри. — Забудь об этом. Ты никогда не видел в ней ни женщину своей мечты, ни жену. К чему эти метания? Ребенок твой, и чем раньше она узнает, тем скорее все разъяснится. И я уверен… — Поттер тяжко вздыхает, — я уверен, она решит, кхм, решит… — Избавиться от него? — с горечью заканчивает Драко. Поттер лишь кивает. Он знает Гермиону. Она никогда не станет рожать ребенка не от своего мужа, и которого не помнит, как зачала. — Просто пройди через это. Тебе нужно с ней поговорить, и все вскоре закончится… — Заткнись. Слышится хлопок аппарации — Малфой исчезает. А Поттер еще долго вглядывается в даль улиц, чувствуя, как на него обрушивается тягостное настроение ушедшего Малфоя. И незадолго до этого сказанные слова «вскоре все закончится» кажутся пустым звуком.