"Это не я" или "Все мы взрослеем" (восстановлено)

Пробил твою защиту и стал родным человеком, и ты доверилась мне, открыла все секреты... Теперь ты знаешь - доверять можно всем кроме... и получаешь почётный порядковый номер… (l Bitch – Что я значу для тебя) Под дождь они всё-таки попали. Но с Егором Олеся могла бы гулять под ним вечно… *** - Вау! - восхищённо воскликнула Олеся. – Ты, что, правда, здесь живёшь? - Да… Тебе нравится? - Конечно! Егор жил в просторном двухэтажном доме с высокими потолками и огромными окнами от пола. Множество зеркал и насыщенно-зелёных растений добавляли комнатам лёгкости и загадочности. В гостиной лежал огромный пушистый ковёр. Персикового цвета стены гармонировали с чудесной мебелью, похожего оттенка. В углу помещался полупрозрачный журнальный столик, на котором виднелась старинная ваза с букетом белых роз. - Здесь так красиво… - Это придумала моя мама, - улыбнулся Егор. – Она дизайнер интерьера. - Здорово. Кстати, ты мне, раньше, ничего не рассказывал о своих родителях. Егор пожал плечами. - Да тут и рассказывать особенно нечего. Отец работает директором фирмы в Италии. Здесь практически не живёт. Приезжает раз в полгода на пару дней… Маму это особенно не волнует… Их брак уже давно стал одним названием. Чувствовалось, что, несмотря на беззаботный тон, Егору было нелегко говорить об этом. - Извини. Не хотела тебя расстраивать, - вздохнула Олеся. – Вечно я лезу не в своё дело. Тёплые руки любимого привлекли её к себе. - Ну что ты. У меня нет от тебя никаких тайн. «Почти…» - Какой же я идиот! У тебя вся обувь промокла,- внезапно воскликнул Егор. – Так всё, пошли наверх во что-нибудь переоденешься. Я не хочу, чтобы ты заболела. - Ты прям как моя мама, - с наигранным возмущением заметила девушка. Он рассмеялся и повлёк её за собой по ступенькам. Спальня оказалась верхом совершенства. Огромная дубовая кровать, как в фильмах о XVIII веке, заполняла собой половину пространства. Над ней возвышался золотистый полог, расписанный цветами и завитушками. Рядом широкий находился шкаф с зеркальными дверцами, зрительно делающий комнату бесконечной. Округлые ночнички на стенах с успехом заменяли люстру, окутывая спальню ореолом тепла и уюта. - Садись, я сниму с тебя туфли, - прошептал Егор. - Я могу и сама… - Нет. Позволь мне… - Хорошо. Они оба перешли на шёпот. Особенная атмосфера спальни располагала к этому. Олеся медленно села на кровать и увидела, как Егор опускается перед ней на колени. Он приподнял её ножку и стал осторожно расстёгивать тонкий ремешок. Туфля соскользнула и бесшумно упала на мягкий коврик около постели. То же самое произошло и со второй вещичкой. Олеся заворожено наблюдала за Егором. Это, казалось бы, обыденное действие, как снятие обуви, он превратил во что-то безумно чувственное, почти непристойное. Внезапно на месте рук, оказались губы любимого, и девушка потрясённо выдохнула. - Егор… Что ты… - Тихо. Он продолжил целовать её лодыжку, постепенно поднимаясь вверх… Преграда, в виде светло-фиолетовой юбки, была нежно преодолена, и Егор прикоснулся к самому интимному месту… - Егор… Он почти не слышал, что она шепчет. Аромат любимой сводил его с ума… - Егор! Крик Олеси вывел Егора из транса. Он приподнял голову и посмотрел на неё. - Звонят… В дверь… В дверь действительно звонили. С тяжёлым вздохом Егор оторвался от девушки и встал. - Я скоро вернусь. Не думаю, что там что-то важное. - Не волнуйся. Я подожду… Обещание в её глазах чуть не заставило Егора плюнуть на незваных гостей и остаться, но чувство долга вынудило его всё-таки пойти в низ. Дверь за Егором закрылась. Олеся попробовала подняться, но странная слабость в ногах мешала ей это сделать… «Мне бы сейчас очень не помешало умыться холодной водой. Вот только где здесь ванная?» Девушка с трудом встала, повернула ручку двери и вышла в небольшой уютный коридор. Снизу доносились чьи-то голоса. Прислушавшись, Олеся разобрала, что разговаривают парень и девушка. Судя по тону, пожалуй, даже не разговаривают, а спорят. Олеся подошла ближе и потрясённо замерла. Егор сидел на диване рядом с Ритой и, судя по выражению его лица, встреча была не из приятных. - Ну, что, - насмешливо произнесла та, - ты уже переспал с Олеськой? - Рита, сделай одолжение – заткнись. - Фи, как грубо. А раньше ты так со мной не разговаривал. Помнишь нашу последнюю ночь? Может, повторим? - Мы больше ничего не повторим. Егор мрачно всматривался в собственное отражение в зеркале напротив. - Ну, так, давай, хотя бы отметим твою победу. «Какую ещё победу?» - А классную мы игру всё-таки придумали,- продолжила Рита, не обращая внимания на молчание Егора. У Олеси задрожали руки. «Значит, Егор давно знает Риту. И у них был роман…» - Знаешь, я не удивляюсь, что ты победил. Олеську соблазнить – раз плюнуть. Готова поспорить, на неё нормальные парни в жизни внимания не обращали. А тут ты. Естественно девочку понесло. Интересно, а тебе спать с ней не очень противно было? - Не смей так о ней говорить! – выдохнул сквозь сжатые зубы Егор. - Это почему же? Знаешь, Егор, только не надо строить из себя святого! Ты сам предложил эту игру, если забыл. Выбираем, друг другу самых отвратительных неудачников и укладываем их в постель. Да…наша компания увеличилась с того момента. - Послушай, Рита… Больно. Олесе ещё никогда не было так больно. Да, над ней издевались. Да, её оскорбляли. Но это было всего лишь крошечной частичкой того, что она ощутила сейчас. В доме было тепло, но в душе девушки поселилась зима. Холодно. А может это сон? Один из тех кошмаров из-за которых кричишь ночью и просыпаешься в холодном поту… А потом наконец открываешь глаза и понимаешь, что эти видения над тобой уже не властны. Почему же она не может проснуться? Олеся медленно вышла из-за стены и, придерживаясь рукой за перила, шаг за шагом начала спускаться вниз. В её память навсегда врезалось выражение ужаса в глазах Егора и злорадства на лице Риты… - Олеся… Егор подошёл к девушке и попытался коснуться её плеча. Но его пальцы наткнулись на пустоту – Олеся дёрнулась в сторону. - Егор, - её голос звучал удивительно спокойно. – Больше никогда. Слышишь, никогда не прикасайся ко мне. Это отвратительно. - Милая, пожалуйста… - Дорогой, что ты перед ней унижаешься, - протянула Рита. – Пусть это послужит нашей Олесеньке хорошим уроком. Ну, неужели ты и вправду думала, что Егор в тебя влюбился? В тебя! Да посмотри на себя в зеркало! Одноклассница издевательски рассмеялась. Олеся сжала кулаки так крепко, что почувствовала, как ногти впиваются в нежную кожу. Это было бы ужасно больно, если бы в душе девушки не жила боль в тысячу раз сильнее физической. Она так хотела высказать Рите и Егору всё, что о них думает, но тогда её покинули бы последние силы… - Ты права Рита. Это действительно послужит мне уроком. – Олеся дёрнула ручку входной двери и в последний раз повернулась к нему, - Что ж, совет вам да любовь, как говорится. Резкий ветер сам захлопнул дверь за девушкой. Вот и всё… Егор вздрогнул от резкого звука и словно избавился от сна. «Господи, что же я натворил?! Олеся!» Он выбежал из дома, но не увидел ничего и никого, кроме ужасного ливня и урагана, сметавшего всё на своём пути. Проклиная себя, что отпустил её в такую погоду, парень схватил ключи от автомобиля и судорожно начал заводить машину. Ничего не выходило. Вокруг было темно как самой глухой ночью, только вспышки молнии иногда пронзали этот непроходимый мрак. Бледная, как привидение девушка медленно шла по одиноким улицам города. Её волосы и одежда были насквозь промокшими, но она, казалось, этого не замечала… Олеся не видела ничего перед собой. Капли дождями стекали по её щекам вместе со слезами… Казалось, всё вокруг переживает её предательство. Девушка опустила глаза вниз и замерла. Она шла по лужам босиком… Непрошеное воспоминание яркой картинкой пронеслось перед её глазами: вот Егор снимает её туфельки, вот его губы прикасаются… «Нет! Он для меня больше никто! Я забуду. Я всё забуду…» Олеся осознавала, что врёт сама себе, но надеялась, что когда-нибудь эта ложь всё-таки станет правдой. Наконец она увидела свой подъезд. «Слава, Богу…» Ступеньки казались девушке бесконечностью… Звонок. Встревоженное лицо мамы. - Олеся, почему ты так поздно?! Мы с папой уже с ума сходим! Ты видела, что творится на улице? Олеся! Что… Девушка попыталась сконцентрировать взгляд на маме, но тут перед её глазами всё начало расплываться… Окружающие звуки превратились в шум в ушах, а заледеневшие ноги внезапно отказались поддерживать тело. Так Олеся первый раз в жизни потеряла сознание… - Доченька, девочка моя, просыпайся. Константин Николаевич, вы уверены, что это просто обморок? Она же уже сутки ни на что не реагирует! Светловолосый мужчина в белом халате пожал плечами. - Боюсь, это связано с какой-то психологической травмой. Мозг человека, знаете ли, такая сложная штука… - Что вы хотите этим сказать? - Не могу ничего утверждать, но я думаю, что ваша дочь сама не хочет просыпаться, - отводя глаза, вздохнул он. - Простите, доктор, как это – не хочет? - Возможно я не достаточно точно выразился… Просыпаться не хочет её подсознание. Защитная реакция, знаете ли. И я, к сожалению, ничего не могу с этим поделать. Врач подошёл к девушке, прикоснулся к её лбу и нахмурился. - Боже мой, да она вся горит! Срочно в больницу! Олесе казалось, что она умирает. Её бросало то в жар, то в холод и постоянно мутило. Жутко болело горло. Сознание то на несколько секунд возвращалось к девушке, то снова исчезало, погружая её в водоворот странных видений и снов. Она давно потеряла счёт времени. Сколько прошло? День? Месяц? Год? Впрочем, не важно. Олеся не хотела возвращаться в реальность. Смутные воспоминания, которые иногда прокрадывались в её сны говорили, что там её ждёт что-то очень плохое… Нет, лучше уж жить вот так… Новое видение закружило девушку. Хотя нет, не такое уж и новое… Зеркальная комната… Олеся приблизилась к знакомой стене и увидела незнакомку из недавнего сна. Она была так же красива и тогда, но во взгляде к безразличию прибавилась лёгкая горечь. - Олеся, возвращайся обратно… Голос звучал со всех сторон и в то же время, словно из ниоткуда. - Я не хочу, - прошептала девушка, не отрывая глаз от зеркала. Губы незнакомки повторили то же самое. - Ты должна! Уходи! Уходи… Эхо подхватило последнее слово и… Олеся заморгала и зажмурилась от яркого солнечного света, так непривычного после стольких дней тьмы. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять – она находится в больнице. Абсолютно белые стены и кровати на пружинах это наглядно подтверждали. Сморщившись от лёгкой боли в спине, девушка приподнялась с постели и осторожно опустила ноги на пол. Первый шаг был очень трудным, но Олеся прикусила губу и настойчиво продолжила свои попытки дойти до двери. К сожалению, её планам не дано было сбыться, так как в этот момент в палату вошёл доктор, подхватил её и уложил обратно, не обращая внимания на протесты со стороны девушки. - Ну, наконец-то, - облегчённо произнёс он. – А то я уже перестал надеяться, что вы поправитесь. - А я, что больна? - У вас, моя дорогая, было воспаление лёгких, плюс вы очень долго не могли прийти в себя… - Долго… это сколько? - Два месяца. Пришлось поддерживать вас на искусственном питании. Но если применять его постоянно, сами понимаете – ничего хорошего не будет. Но, не волнуйтесь Олеся, вы ещё легко отделались. Никаких последствий болезни у вас, я думаю, не возникнет. - Так, значит, я могу вернуться домой, - девушка с надеждой посмотрела на врача. - Можете. Но не раньше чем через неделю. Неделя тянулась очень медленно, и Олеся считала каждую минутку, отделявшую от возвращения. Наконец этот день настал. Услышав быстрое: «Можете собираться» от доктора, девушка подскочила с кровати и, схватив одежду, принесенную мамой, побежала к зеркалу. «Не может быть… - сама себе прошептала Олеся. Ну почему же, - не согласилось её подсознание. - Два месяца вынужденной диеты и изнуряющая болезнь, едва ли могут пройти даром…» Словно в подтверждение её мыслей, джинсы, которые не глядя, пыталась надеть на себя девушка, соскользнули с её бёдер, обнажая красивые стройные ножки, женственные бёдра и тонкую талию. Лицо Олеси тоже изменилось. С него напрочь слетела вся наивность – её место заняла странная отчуждённость… Глаза казались ещё больше, черты ещё тоньше. Чувственные губы выделялись на бледном лице. Олеся вспомнила свой сон и горько улыбнулась. Она знала, что будет делать дальше…