Арда по-кошачьи

Кто бы мог подумать? У Вселенной чувство юмора, между прочим, не просто хорошее, но и немного долбанутое, по-моему. Итак, давайте по пунктам... 1) Я уснула в кровати под тёплым пушистым одеялом, таким родным и уютным, бессменно сопровождающим меня во все сезоны, а проснулась просто на земле, довольно, кстати, жёсткой и холодной. 2) Эта жёсткая и холодная земля оказалась клочком пространства огромного леса. Почему огромного? Почему леса? А потому что в маленьких лесах и посадках не растут НАСТОЛЬКО огромные деревья, даже с поправками на третий пункт. 3) Я была... кошкой. Как скоро я это осознала? Ну, например, с того момента, когда не смогла нормально сесть, потому что мне мешал ХВОСТ!!! Дальнейшие элементы моего познания пропущу, ибо знакомство с шерстью, вечно прикусываемым языком, ненормальным расположением конечностей и ситуацией типа "как управлять этой штукой?!" столь же скучны, сколь и трагичны. Ирония судьбы в том, что плакать я не могла, материться тоже... Хотя... если это дурной сон и я, всё же, проснусь в своей кровати, я запомню, что, когда моя кошка мяукает ТАК - это она матюкается, на чём свет стоит... 4) Мир потерял цвета. Нет, ну запихнуть меня в тело кошки - это была только половина экзекуции. Остальная ее часть заключалась, например, в таких деталях, как отсутствие у кошек цветовых рецепторов для света некоторых длин волны, в частности, красного. Да, передо мной сейчас был "радужный" голубовато-зелёный мир, хотя виной тому, быть может, только ночь... Но вот, как ни странно, не смотря на звёзды в небе, видела я просто отменно, почти как днём, при солнечном свете... только без красного и словно немного в дымке, да, неожиданно, но изображение было немного размытым... При этом, слух стал очень чутким и хотелось убиться с перепугу даже от того, что ночная бабочка села на древесный ствол выше... Нюх... я промолчу. Я слышала, как на соседнем склоне гниёт какой-то трупик. 5) Собственно, "как управлять этой штукой"... Вы понимаете, до пробуждения у меня было две руки, две ноги и голова... А после осталось внезапно 4 ноги, хвост и голова (хорошо, хоть количество последнего объекта не поменялось)... и неестественно длинный язык, мда. Первые попытки справиться с управлением, впрочем, завершились, вопреки ожиданиям, довольно успешно. Я даже встала, покачнувшись, но не упав, прошла короткое расстояние от ствола до ствола... Но чувство тотальной неестественности моего движения да и вообще, бытия могло бы, похоже, свести с ума. 6) Инстинкты. Это тело, стоило мне лишь ненадолго отвлечься, норовило действовать само. И действия, на которые оно порывалось, выглядели для меня весьма странно в моём исполнении... Подрать когти, внезапно сорваться с места или подпрыгнуть, попытаться словить мотылька... К счастью, я успевала отслеживать эти внезапные порывы, и своевременно их пресекать, но не была уверена, как долго я ещё смогу подобное проворачивать? В общем, то, что мы имеем, можно описать буквально в двух словах: "Я - кошка". Обычная такая себе маленькая домашняя кошка. Судя по всему, серая, хотя, я не могу быть уверена в том, что, скажем, не коричневая - ведь коричневый цвет, как и красный, я всё так же не вижу... Итак, я кошка... какой-нибудь шартрез или русская голубая... Хотя, с какой стати? Скорее всего, я типичная дворняга. Да еще и в лесу... Нет, наверное, мой окрас, всё же, коричневый, ведь в лесу проще скрываться коричневой кошке, чем серой? Или нет? В самом деле, велика ли разница, какого я цвета? Я хочу пить! Как найти воду, думай, думай... Точно, услышать! Уже через мгновение идея показалась идиотской, но мне вдруг показалось, что я слышу журчание воды. Я буквально до мурашек почувствовала, как моё ухо само поворачивается куда-то в сторону. Звук воды стал чётче. Да, кажется, Муська нашла водичку. Тьфу ты... Дорога к водоёму оказалась длиннее, чем я сразу по звуку предположила: пилять пришлось далеко и нескучно, ибо это был такой себе забег с препятствиями в виде поваленных деревьев, торчащих из земли камней и разных ям. Впрочем, смею заметить, ловкости этого тела можно было позавидовать... как и оптимизму: у меня должна была быть истерика, верно? Хотя, меня так сильно мучила жажда, что истерику пришлось отложить на потом. Наконец, нереально мягкие чужие лапки вывели меня к маленькому ручью. Я подошла к воде, склонилась над ней, и замерла: а как пить? Вспоминая свою кошку, я попробовала искривить язык и быстро выстрелить им в поток воды. Вышло... ровным счётом ничего. Нет, ну, я получила мокрый язык и пару капель воды - а это уже что-то... Следующие несколько минут я тщетно пыталась зачерпнуть языком воду, а после психанула и попробовала погрузить в поток половину мордочки, чтобы напиться. Зря. Мало того, что мне забрызгало половину лица морды, так еще и вода пошла через нос, вынудив меня долго и противно чихать, захлёбываясь водой. В унынии я легла возле воды и стала голодным взором созерцать её переливы. Подумать только: я кошка, которая умрёт от того, что не умеет пить... Не знаю, сколько прошло времени тягостных рассуждений о судьбе и о воде, когда моя тушка сама поднялась, шагнула к воде и... принялась лакать. Чудо ты моё ненаглядное! В тот миг у меня зародилась подозрительная идея, что где-то там, на задворках сознания в этом теле еще жила настоящая кошка. Впрочем, скорее всего, это просто инстинкты сработали, когда я забылась и перестала их подавлять... Ошибку свою я поняла в первые же секунды пития: я пыталась зачерпнуть воду, как ковшом, который держат в ладони... а надо было наоборот - как ковшом экскаватора, черпать не передом, а внутренней стороной языка, и быстро забрасывать воду в рот. Что же... Вроде, не сложно... Надо бы запомнить. С водой разобрались, а вот что тут есть пожрать?.. Урчащий живот вторил моей идее... *** Шли дни или, может быть, уже недели. Смириться со своей ролью кошки не составляет труда, когда банально нет времени думать об этом... Думать нужно было о другом. Например, чего пожрать и где спрятаться. Первое время я пыталась ловить всяких насекомых. Протеин, чо? Летучие твари ловились тяжело, а вот с медведками я достигла большего успеха. Увы, хоть последних тут и водилось немало, но собственно "мяса" в них было - кот наплакал... буквально, если бы я могла плакать над этой бедной во всех смыслах медведкой. Сплошной хитин, чтоб его... Мимо изредка шмыгали одинокие грызуны, но догнать никого мне не удавалось, а выдыхалась я довольно быстро. Охота на ящерицу завершилась плачевно. Хоть я и сознательно избегала того, чтобы схватить ее за хвост, лучше бы я ловила, всё же, за хвост. Тогда бы я осталась просто без ящерицы и с её хвостом, а не без ящерицы и с покусанной лапой. Увы, обороняться они тоже умели... В итоге, жрать пришлось траву... буквально. Я жевала найденные травинки, листья и прочие вегетарианские продукты, избегая, от греха подальше, грибов. Уже через 3 часа после такой трапезы мне скрутило живот уже не от голода. После того, как меня пронесло, чувствовала я себя, мягко сказать, ослабевшей. Голод вернулся с новой силой, лапы уже подрагивали при ходьбе. Появилось желание "забить" на всё, свернуться калачиком на земле и ждать смерти, но инстинкты кошки оказались сильнее моего отчаяния - уже совсем скоро я закусывала относительно небольшой ондатрой, пойманной недалеко от того самого ручья, от которого я далеко не уходила, боясь остаться без воды. Лишь насытившись, я с отвращением удалилась от мяса, внезапно осознав, что оно, вообще-то, сырое, с кровью и воняет, а ещё оно недавно было живым и бегало!!! О да... смело можно было сказать, что человек во мне не давал кошке нормально жить. Спала я все эти дни беззаботно, прямо под небом, хотя и чуткие кошачьи уши улавливали поблизости любой шорох. Но однажды мне пришлось за это заплатить. Местная сова, видимо, решила, что, раз это животное настолько долбанутое, что спит без укрытия, да ещё и ночью, значит, его без труда можно словить на обед. Кто бы мог подумать? Я отделалась внушительными царапинами на боку от острых когтей птицы и... завтраком. Да, моё альтер-эго оказалось настолько искусным, что вместо жертвы быстро стало охотником. Я не успела даже ничего понять, как крупная тушка ночной птицы оказалась у меня в зубах. Ела я брезгливо, но пришлось себя заставить, ибо грозящий голод страшнее отвращения. К тому же, птица почти не воняла. А вот от перьев пришлось потом долго отплёвываться. ... И зализывать раны, в кои-то веки - буквально. Ясно было одно: нужно было искать укрытие. Например, как и полагается кошке, было бы неплохо спать среди ветвей какого-нибудь дерева, но все мои потуги забраться на него обрывались неудачей или из-за банального неумения или "ну вот нормальное дерево, но чйорт, почему так высокооооо?", кхм, то есть, "мяяяаяаяаяау!!!!". В общем, ночлег на дереве пришлось отложить на неопределённый срок. А вот прятаться от всяких пташек между корнями особого труда не составляло. Другая беда заключалась в том, что, не смотря на то, что, когда я временами "выпадала из реальности" и вверяла тело на совесть кошки, она, наконец, не брезговала заниматься личной гигиеной, у меня завелись какие-то паразиты. Наверное, блохи, но я отчётливо чувствовала, как у меня всё чешется от чьих-то передвижений и как в меня иногда вгрызаются чьи-то жвалы. Выкусывать эту заразу немного удавалось, но как-то малоэффективно. Да и отрыгивать волосы, признаюсь, - затея малоприятная. Вскоре я научилась даже нормально охотиться. Сидела, подстерегая в норке какую-то крупную мышь. Мышь с горем пополам словила, съела, норку приватизировала. Лепота. Ага, щас! На вторую ночь в нору попыталась влезть, кто бы вы думали, лиса! И явно не с дружелюбными намерениями. Когда этот монстр начал рыть - я поняла, что загнала себя в ловушку. В общем, с тех пор я не люблю также лисиц. Благо, моя внутренняя кошка не растерялась, и так задала жару этой псине, изодрав нос когтями, что та ненадолго отпрянула от норы, позволив мне, то есть, кошке во мне (хотя это кто в ком?), вырваться на свободу и стремительно взлететь на ближайшее дерево. Да, так я, наконец, забралась на своё первое дерево. А вот слезть уже не смогла - высоко, страшно. Так и осталась там сидеть. И, когда меня уже снова замучила жажда, милосердная Вселенная, видимо решила меня обстебать напоить - и с неба полился ливень. Хороший такой ливень, щедрый. Не сразу осознав, что это я так истошно ору, бегая по толстой ветке взад вперёд, наконец, осмелела достаточно, чтобы слезть с этого злосчастного дерева, но эпично навернулась и полетела вниз. Я зажмурилась, готовая мужественно принять свои переломы, но почувствовав, наконец, удар, обнаружила себя стоящей на всех четырёх. Безупречное тело. В такие моменты я даже сомневалась, что быть кошкой - так уж плохо. К тому же, с тех пор по деревьям я лазила весьма смело и успешно. На одном из них даже отыскала чьё-то заброшенное уютное дупло, заботливо устланное чьими-то перьями. Постаравшись "забить" на чужой запах, я решила там и обосноваться. Последующие дни тоже изрядно дождило. Видимо, настал какой-то специфический сезон. Во время дождя я не стремилась покидать своё укромное тёплое местечко. Всё казалось уже просто замечательным, но, всё же, в этой уютной атмосфере и шуме дождя за дуплом не хватало, например, кружки горячего шоколада. Теперь я едва ли его и переварить-то могла бы... Такими вечерами я любила фантазировать о том, как я обустрою для себя этот лес. Я, конечно, кошка, но ведь также и человек, а значит, даже используя скудный физический "инструментарий" кошки, могла бы отстроить тут что-нибудь достаточно удобное и даже роскошное. В такие мгновения моя фантазия начинала творение с уникальной системы передвижения по деревьям и приготовлении пищи и закачивая сущей фантастикой, вроде лапнозубного кошачьего огнемёта... И тогда я просыпалась. А снаружи снова дождь... Дожди стали реже. Признаться, за тот короткий дождливый сезон я успела несколько исхудать, потому теперь, завидев горностая, без должных сомнений поспешила начать на него охотиться. Зря. Добычу-то я получила, но с большим трудом. Прямо говоря, едва жива осталась. И вновь долгие вечера, когда я валялась в своём дупле с жаром, пытаясь зализать раны. Так, горностаев мы больше не ловим, они слишком отчаянные. Однажды какая-то добыча завела меня в скалы выше по ручью. Наконец, мышь юркнула куда-то между камней, а я, раздосадованная тем, что ради вот этого пришлось так далеко пилять, не могла оставить ситуацию, как есть. Попытки сдвинуть мешающий камень ни к чему не привели, но я же кошка умная, верно? Побродив по окраинам, я нашла небольшую палку, с немалым трудом дотащила её до места спрятавшейся мыши и, загнав одним краем в щель, попыталась сдвинуть булыжник простым рычагом. Как ни странно, у меня даже получилось. И именно в этот день я впервые осознала, что быть этой кошке, а, вместе с ней, и мне, как минимум, одним из всадников апокалипсиса. Камень откатился, затем, оказавшись на склоне, скатился ниже, ударившись о другой камень. Теперь падало два камня. В итоге мне пришлось забыть про мышь и бегом улепётывать со скал, стараясь не быть приваленной каменной лавиной. И это была только половина, нет, меньшая часть беды. Большая часть её заключалась в том, что мой милый ручей завалило камнями. Вот просто прекрасно! Мало того, что я стала виновницей небольшой экологической катастрофы, так еще и осталась без воды. Суточное ожидание в надежде на то, что поток найдёт себе другой путь, и ручей снова потечёт, ни к чему не привело, кроме дикой жажды. И тогда мне пришлось двинуться в путь. Я шла в направлении, противоположенном течению ручья, в надежде, что вода хоть где-то, но, всё же, отыщет другой выход на поверхность. Увы, несколько дней вместо воды мне были сочные листья каких-то растений и кровь редкой добычи, жажду, кстати, почти не утолявшие. И вот наконец, одной ночью, вернее, на рассвете, я увидела зарево над холмом. Любопытство пересилило усталость, и я взобралась на его вершину и узрела... На простирающейся внизу равнине стояли поблизости два огромных древа. Одно из них цвело, и эти серебристые цветы бесконечно красиво сияли в ночном мраке. А другое древо было словно объято пламенем - белое сияние его листьев ярким заревом расползалось по лугам. Что это? Неужели... О да... это было слишком похоже на Лаурелин и Тельперион. И, хотя Лаурелин должна была быть золотой, но ведь подобного цвета я и не различала. Мои раздумья резко, заставив в испуге припасть к земле, прервал мужской голос, звучавший, казалось, в самой голове: - Привет. Ты к своей госпоже? Закрутив головой, я, наконец, увидела за своей спиной мужчину крепкого телосложения с бесцветной для меня бородкой и убранными в косынку волосами. Только сейчас осознав, насколько же люди огромны для нас, тьфу, то есть, для кошек, я несознательно попятилась. - Да ты не бойся. Я Ауле, её супруг. Йаванна сильно занята ближайшее время, но пока можешь подождать у меня. Ну вот, приехали. Лаурелин, Тельперион, Ауле, Йаванна... Я не просто, вашу митохондрию, кошка, я еще и кошка в Арде! Кокококомбо! Мигом я вспомнила и прокляла все те вечера, которыми мечтала однажды очутиться в этом волшебном мире, ибо, как минимум, я не хотела попасть сюда кошкой! - Почему ты молчишь? Нет, блин, я должна говорить?! Я - кошка, алё! То есть: - Мяу! - Ну хоть мой голос звучал не в голове, а нормальным адекватным звуком. - Что? Странно, она не дала тебе голос? Так. Значит, она может дать мне "голос"? Это было бы просто прекрасно, если оно и правда так. Потому, пытаясь выразить, что согласна с его предложением, я подошла к его ноге. Мой внутренний зверь при этом как-то машинально обтёрся об неё щекой, отчего нога моментально стала пахнуть МОИМ запахом, что придавало происходящему, казалось, какой-то сакральный смысл. Всё, что пахнет, как я, принадлежит мне. Бред? Бред. Ауле, если кому-то и принадлежал, то либо Йаванне либо уж самому Эру. Но этот вывихнутый кошачий мозг всё равно вёл себя как-то странно. Грубые большие руки подхватили меня под живот, от чего немного заболели рёбра и перехватило дыхание. Он поднял меня, заглянул в глаза: - И ведь ты не из простых её тварей, верно? Иначе бы ты сразу убежала. Да и взгляд слишком умный... Хотя, я, конечно, не очень разбираюсь во взглядах... В любом случае, пусть она сама с тобой разбирается, больше мне делать нечего... Пойдём. Он поставил меня на ноги, после чего я, наконец, вздохнула полной грудью, отряхнулась, восстанавливая нормальное расположение шерсти и засеменила следом за кузнецом.