Арда по-кошачьи

      Ауле привёл меня, как нетрудно было догадаться, в свою кузню. Хороооомы — нечего и сказать: повсюду пыль, сажа и какие-то камни: не то уголь, не то руда… и вонь, нестерпимая металлургическая вонь. Как он тут работал — даже представить сложно. Впрочем, он вряд ли обладал обонянием кошки, а, если и обладал, то, наверное, давно его утратил — так выедало по ощущениям слизистую носа это месиво странных ароматов.       Всё же, хорошо, что я появилась не в Средиземье, где сейчас не разбери что… Хотя, почему? Древа ещё стоят, значит, вероятно, там всё ещё тусуется Моргот. Фррр. Чур меня!       Вала встал у дышавшей жаром и устрашающе гудевшей печи, которая, судя по всему, не потухла за время его отсутствия и, наверное, вообще не умела тухнуть, и, словно забыв обо мне, принялся там что-то отбивать молотком. Мне невольно вспомнилось, как моя мама делала отбивные. Дядя, ну я же пиииить хочу!       Брезгливо отряхивая с поцарапанных ветками и камнями пучек смрадную пыль и забирающиеся между «пальцами» камушки, я изучающе прошлась по помещению. Всё было расположено несколько хаотично, но при внимательном наблюдении хаос виделся уже своеобразным рабочим порядком. В центре стояла неестественно сверкающая под слоями пыли светлая наковальня, рядом были низкие столики, на которых вразброс валялись какие-то инструменты и изделия. Я предпочла обойти их стороной, от греха подальше, особенно, если учесть, что у кошки внутри меня появилась навязчивая идея поскидывать всё со стола и улечься там, которую я дивным образом отследила. На стене напротив висели инструменты, выглядевшие настолько пугающе, что, если бы ни пресловутая наковальня и отсутствие при поверхностном осмотре дыбы, я решила бы, что попала в пыточную.       Вдруг рядом что-то пронзительно зашипело, заставив меня подскочить и выгнуть колесом спину. А, это просто Ауле опустил в воду горячее изделие. Стоп. Вода. Я подбежала к чану, села рядом с ним и, пытаясь обратить на себя внимание снова выбивающего искры Ауле, тактично мяукнула. По крайней мере, мне так показалось, а вот кузнец вздрогнул и выронил горячую деталь в моём направлении. Не стремясь рассмотреть, что именно это было, я ограничилась тем, что оно горячее и выбивает искры и, машинально истошно заорав, в два прыжка оказалась за чаном. Ауле выдохнул, молча поднял деталь и продолжил своё страшное дело.       Мысленно выматерившись, я вычесала очередную особо наглую блоху, выползла из-за чана, подошла ближе, опёрлась на чан и постаралась очень тихо мяукнуть. Ауле услышал, прервался, недоумённо посмотрел на меня, завис, задумчиво хмыкнул, и снова вернулся к работе. Так, ясно, к общению с животными он не привык, не смотря на влияние супруги. И понять, что я прошу воды, ему, видимо, не судьба. Что же делать? Что-то больно ударило меня по хвосту. Испуганно обернувшись, я заметила, что это хвост… сам нервно мотыляется туда-сюда, отбиваясь об пол. Ну вот… за 20 лет я научилась контролировать человеческие эмоции, при чём, замечу, далеко не идеально, а теперь мне подсунули ещё и кошачьи.       Вздохнув, если только кошка может вздыхать, я печально посмотрела на чан. Что же, если воду мне не дают, надо попробовать взять самой. Не думаю, что Ауле будет сильно против, если я попью с краешку. И, хоть пить обогащённую металлами и сажей воду как-то не очень хотелось, жажда мучила меня уже достаточно сильно, чтобы этими данными пренебречь. Пытаясь определить оптимальную траекторию, я походила вокруг чана и, так толком и не определившись, прижалась к полу и с силой оттолкнулась. Я уже неплохо научилась это делать, учитывая моё проживание на дереве. Вот и сейчас моя, без бахвальства сказать, изящная тушка лёгкой пружинкой взлетела к верхушке чана, стала мягкими лапками на него и… Хвост болезненно крутился, пытаясь удержать равновесие, но внезапно вылезшие когти увеличили скольжение, и я, не успев даже пикнуть, эпично свалилась в воду. Учитывая, что всё моё кошачье тело предпринимало интенсивные попытки, кажется, взлететь, упала я не просто бомбочкой, а пропеллером, устроив локальный фонтан и цунами в одном. Я знаю, кошки умеют плавать, но ко мне это, кажется, не относилось.       Уже здорово нахлебавшись воды (вот и попили), я услышала, как что-то звенькнуло, а потом сильные горячие руки вытащили меня из воды. Глаза Ауле выражали только одну эмоцию: «Что за чёрт тут происходит?!» Я, чувствуя, как с меня сплошным потоком льётся вода, виновато опустила глаза в пол. — Так. Я понял. Нести к Йаванне тебя нужно срочно.       Перехватив меня одной рукой под мышку и проигнорировав моё сдавленное «мяу», он второй рукой сбросил тяжёлый, очевидно, фартук и пошёл к выходу. *** Надобно заметить, что Ауле не просто не умеет обращаться с животными, а совершенно не умеет. Он нёс меня небрежно, подхватив одной рукой за туловище, как какую-нибудь тряпку. Мяукать я уже не могла, учитывая, что с трудом ловила воздух, чтобы не задохнуться, а рёбра болели уже настолько сильно, что я боялась, что ещё чуть-чуть, и они просто сломаются… Попытки как-то сообщить Вала своё недовольство канули в лету: на первые и последние мои «мяу» он показал абсолютный ноль реакции, попытки вырваться привели к тому, что меня лишь крепче зажали в грубой лапище, а потуги что-нибудь кузнецу разодрать закончились выводом о том, что или кожа у него драконья и закалённая огнём, или одежда уже настолько пропиталась металлами и углём, что осиновый кол не вгонишь.       В итоге, когда меня подняла на руки повелительница Природы, выглядела я, наверное, злее того известного в интернете своим «позитивным» настроением кота, и, к тому же, мокрая, взъерошенная и вымазанная в угольной пыли. Исчадие Ада, в общем. Вывод: не пускайте кошку на металлургический завод. Йаванна, кстати, своим обличием меня удивила, ибо передо мной была девушка, казалось, настолько молодая, что её можно было причислить к детям. Волосы её мне казались белыми, из чего оставалось сделать вывод, что они либо золотистые, либо рыжие, либо, и правда, белые. Глаза большие, зелёные, и зелёное же платье, казалось, сшитое из живых листьев, трав и цветов… И нахмуренный такой взгляд. Не нахмуреннее моего, конечно, но всё же… — Это существо, как я понял, искало тебя. Прости, я не усмотрел за его безопасностью в кузне, — я услышала «голос» Ауле в голове, и сразу почувствовала себя несколько виноватой за то, что подслушиваю чужой диалог. Это вообще нормально? Так и должно быть?       Йаванна поболтала меня туда-сюда на руках, осмотрев со всех сторон, раздраженно поджала губы: — Я не создавала этого.       Ну наконец. Процесс пошёл. Ну же, сообразите, что я не местное, найдите способ со мной поговорить, чтобы я объяснилась, что мне как-нибудь надо домой… Как просто звучит, но как долго меня с этим всем будут мурыжить… Не, я бы с радостью тут осталась, но в теле кошки — это как-то уныло… — Может, кто из твоих Майар создавал?       Валиэ покачала головой: — Возможно, но я не давала им таких заданий, а, значит, оно неплановое. Эй! Я кошка, вообще-то, не котэ, женского рода, ау! Хотя, да, судя по моей жизни, наверное, таки котэ. — Тогда что? Пустишь на просеивание?       Я невольно навострила уши, недоумевая, что за «просеивание», и с чего меня туда должны пустить. Ясно то, что ситуация не пошла по ожидаемому алгоритму.       Йаванна брезгливо поморщилась и мотнула головой: — Зачем? И без того ясно, что это существо там, скорее всего, не выживет и отсеется. Это даже не интересно. К тому же, а что, если выживет? Оно мне не нужно.       Тааак, это что ещё такое? Вы рехнулись?! Хотя, да, природа и естественный отбор — это, конечно, нормально, но говорить об этом, как про конвейер и развлечение какое-то… — Ну так ещё раз пустишь, пока не издохнет. Ну, как хочешь, неинтересное, так неинтересное. Но что тогда с этим делать? Твоя компетенция, как никак…       Валиэ грубо сунула меня обратно в руки Ауле: — Неси к Оромэ. Он сможет сказать этому творению «не будь».       Что? Где-то я уже это слышала… Стоп… Чёрная Книга Арды?! Пресвятой Докинз! Аааа, Вселенная, беру свои слова назад! Не хочу в Аман, заспавни меня в Утумно, отсюдова подальше! — Мяяяяяу!!!       Пустите, черти! Жить хочууууу!       Ауле угрюмо подхватил вырывающуюся в панике меня снова под мышку, и куда-то безапелляционно понёс.