Её голос приносит в сердце весну

— Прошло уже два года…– печально произнесла Эльза, сидя на диванчике в поместье Фулбастеров. — Но, может, мы встретим Люси-сан в следующем году? До него остался всего час,– сказала Дождия, обнимая задумчивого брюнета за руку и прижимая её к своей груди. На лице парня не дрогнул ни один мускул, — Нацу, а ты чего такой негрустный? – спросил Гажил, смотря на, как всегда, улыбающегося розоволосого,– И где эта мелкая? — Я? Ничего,– коротко ответил парень. — Подозрительно. Может, ты что-то знаешь?– глаза Скарлетт сузились,– Что-то скрываешь? — Н-нет, ничего я не скрываею. — А что тогда засуетился? — Ребята!– влетела как раз вовремя Маккаден. — Тише, мелкая. Чё у тебя? — Люси! Люси в журнале! – размахивая глянцевыми страницами, проговорила Леви. — Где?!– отозвались все в комнате, даже Грей. Леви открыла журнал, пролистала пару страниц и начала читать… — Восходящая звезда оперного вокала Люсьена Хартфелия будет учавствовать в международном конкурсе, который будет проходить в Могнолии! — Мы увидим Люську! – засияла Эльза, будто увидела тортик. — Да,– кивнула голубоволосая, затем прибавив грустно,– Только я успела лишь три билета купить. Все разобрали… — Значит, разыгрываем! Кто выиграет в картах! – предложил Нацу, доставая карты. Пару минут спустя… — Ну вот, я проиграла,– надулась Леви. — Сам не рад, уступил головешке,– пробубнил Гажил. — Грей-сама, Дождии больно отпускать вас без себя! – потянулась обниматься, но Грей пересел незаметно к Эльзе. — Когда будет концерт?– спросила Титания. — Завтра,– ответил Драгнил. На следующий день трое друзей стояли перед большим и шикарным оперным театром сиреневого и белого цвета со статуями и ветражными окнами. Аловолосая Скарлетт зашла первой. Протянула билет и прошла внутрь. Сняв свой чёрный пуховик, она показала свой наряд, платье малинового оттенка с глубоким декольте и юбкой до коленок. Грей одел белую рубашку и тёмные брюки, а вот Нацу чёрные джинсы и футболку белую, поверх которой накинулась тёмная рубашка. Скарлетт и Фулбастер недовольно уставились на друга. — Чего? – спросил Нацу,– Лучше пошлите в зал. — Точно. Мы тут ради встречи с Люси, – сказала Эльза, направляясь в концертный зал. Брюнет за ней. Драгнил же незаметно отстал. — Где эта головешка? – спросил Грей, смотря на пустующее место рядом с собой. Им достались самые крайние места в конце помещения. Фулбастер не сводил взгляда со сцены. Его мышцы давно затекли от ожидания. Ведь он не видел её два года. Два чёртовых и ужасных года.Он не забывал о ней ни на день, хоть она и просила забыть о ней. Он не забыл лучезарную улыбку, не забыл лавандовых волос, не забыл сладких глаз и манящих губ. Нет, не забыл. Да и как можно забыть? Забыть как он впервые полюбил? Но он не забыл даже первую их встречу триннадцать лет назад... Это было ещё тогда, когда мама его была жива. Маленький мальчик и его семья прибыли для знакомства с новым покровителем их издательского дома. Однако мальчик не хотел ехать, поэтому он был более грустным и недовольным. Маленький брюнет шагал по каменной дорожке, ведущей к светло-бежевому зданию. На дворе царило лето. Солнце пекло ужасно. Это раздражало еще больше. Вскоре он услышал песню и пошёл на голос. Ему понравился мелодичный и нежный голосок, который явно принадлежал ребенку. Песенка была веселой, но пели ее грустно. Он очутился в саду, где около фонтана сидела девочка с золотыми волосами и в шляпке . Её руки играли с водой. Внезапно она обернулась и посмотрела на него своими карими глазами, а потом и вовсе подошла в плотную, пародируя выражение лица Грея. Он застыл в недоумении, а девочка взяла его за щеки и как начала тянуть. — Улыбнись! Улыбки всем идут! – и улыбнулась нежно. Эта улыбка очаровала вечно хмурого с холодным взглядом пацана. А тем временем на сцене появилась Она… Элегантное, свободное белоснежное платье с закрытым одним плечом, золотые волосы закручены в большую шишку из косы. Она предстала в образе греческой богини, от которой никак нельзя оторвать глаз. Сердце застучало. Глаза оживились, увидев милые повзрослевшие черты и грустную улыбку. «Почему она грустит?» Хартфелия запела еще до того, как заиграл инструмент. Брюнет почувствовал одиночество, боль и надежду в песне. Он слушал её голос, тонул в нём. Казалось его сердце разорвётся от чужих чувств. Так могла петь лишь Люси. Люси, полностью вживающаяся в роль. Люси, которая пела тихим голоском о своих чувствах. Только он начал задыхаться, как песня закончилась. Оборвалась резко. Все уставились на сцену. Глаза певицы налились слезами и она продолжила петь также и уже плавно закончив, покинула сцену. Грей кинулся за кулисы. Он желал вновь увидеть ту лучезарную улыбку, желал услышать, как она зовёт его. Когда он прибежал, то резко остановился. Его глаза не верили себе. Они ошарашенно смотрели на пару в коридоре. Розоволосый юноша прижимал к себе ту, что так хотел обнять Грей. Её целовали страстно, но нежно. Её руки уже не отталкивали парня. Она в полной его власти, поэтому отвечала на поцелуй. Внутри брюнета порвалась нить, как-то удерживающая его в холодном состоянии. Стоило ей исчезнуть, как парень накинулся на друга и ударил в живот. Тот не остался в долгу. — Ребят, перестаньте…– промолвила Люси. Но парни продолжали колошматить друг друга, ударяя кулаками в лицо, а ногами по бокам. Костяшки вылетели. Синяки пожелтели. Кровь пошла изо ртов друзей. — Перестаньте! – крикнула громче она, но бой лишь ожесточился. — Прекратите!– заорала Хартфелия и её наконец услышали. Они замерли, готовясь ударить вновь. — Хватит! Что вы тут устроили?! Так, оба отошли друг от друга! – кричала девушка, которая уже потеряла самообладание,– Грей, что ты тут делаешь? – посмотрела она на брюнета, чья белая рубашка была испачкана кровью,– Нацу, это ты ему рассказал? — Не-а. Я как и обещал, в тряпочку молчал. Это всё журнал,– ответил Драгнил. — Хорошо, я поняла. Значит, и Эльза здесь. Приведи её ко мне, пожалуйста. — Хорошо, любимая,– чмокнув ту в губы, сказал Нацу и ушёл. Ноги Люси не выдержали, и она повалилась на пол. Грей успел подхватить златовласку и прижал к себе. — Боже, как вы меня вымотали. Даже концерт столько сил не отнимает, как вы,– пробурчала недовольно Люси,– И, – она замялась, ведь лицо Фулбастера было в паре миллиметров от её,– С-спасибо, что не дал расплостаться на полу. Хартфелия выпуталась из обьятий и присела на скамейку, где стояла, оставленная ей, бутылка с водой. Она глотнула. Стало гораздо легче. — Грей, зачем ты тут?– спросила девушка, глядя в потолок. — Я хочу вернуть тебя. — Забавно, но увы, роль любовницы не для меня. Да и я не могу. — Не любовницы! И почему не можешь? — Я – девушка Нацу. — Как? — Вот так. — Не верю,– он осел рядом. — У тебя есть Дождия, у меня вроде как Нацу. Он любит меня и невесты у него нет. — Дождии у меня нет. Она еще не знает, но помолвка расторгнута была на днях. — Вот как. Но почему же? — Потому что я люблю тебя. — Грей, хватит. Я с Нацу. — Но почему? Ведь ты любишь меня! — Я… тебя… не люблю. — Проверим? – внезапно он поцеловал ее. Щёки девушки вспыхнули. Она и не сразу поняла, что произошло. — Т-ты ч-чего?– Люсьена отпрыгнула на метр вся красная как помидор. — Что и требовалось доказать,– усмехнулся он, смотря на неё добрыми глазами. — Грей, прекрати. Мы не можем быть вместе. Ты должен быть с Дождией. — Люси! Это ты прекрати отдавать своё счастье другим! — Пойми, не только Дождия и Нацу причастны к моему выбору, но и брат. Он не простит. — Кстати, о Стинге. Он не совсем тебе брат. — О чём ты? – нахмурилась Хартфелия, наконец подняв глаза на парня. — О том, что по отцу вы не родственники, поэтому он не может забрать наследство Джуда. Это можешь лишь ты. Однако ты условно отказалась от него. — Но брат нет. Еще я больше не чиста душой. — В смысле душой?– не понял брюнет. — Эт-то…Как там твой отец? — Убит. Кто-то убил его, пока меня не было дома…– тут он резко замолк, затем ошарашенно взглянул на блондинку,– Только не говори мне, что это твой брат так отомстил. — Нацу хранит страшный секрет, поэтому я пренадлежу ему, но я думаю, что скрывать это бессмысленно. — … — Грей, я… — Ты? Прошептала она еле слышно, но Фулбастер всё услышал. Так и застыл с широко распахнутыми глазами. Он не мог поверить в только что сказанное любимой… — Убийца…– повторил он в слух, не веря теперь ушам.