Её голос приносит в сердце весну

— Может уже скажешь, куда ты меня везешь? Это смахивает на похищение,– сказала Люси твердым голосом, однако она нежилась в объятиях брюнета, пускай и холодных. Фулбастер странно укутал её в своё пальто, чтоб та не замёрзла, сам же остался в костюме. Все её сопротивления забавляли не только брюнета, но и блондинку. Они сели в тонированную машину, а там Грей не выпускал из объятий девушку, всё крепче сжимая хрупкое тело. Будто боялся, что она исчезнет. Так и было. Все два года он искал, но почему-то именно головешке свезло. Он раньше нашел её. Такого дорого человека для него. И понятно, почему не нашел. Она съехала к брату и лишь иногда посещала дом родителей, чтоб те не волновались за дочь. Также она пряталась там, где и не подумаешь. Кто бы знал, что её же брат туда затащит и замарает его любимую кровью, да и еще кровью его отца. Но Грей влюблен. Он зависим от этого златовласого чуда, как от воздуха. Поэтому прощает всё. Поэтому не переживёт, если она исчезнет без следа, там где ему не найти. И поэтому он собирается спрятать своё сокровище от лап этих ящеров. Эвклиф и Драгнил… Они враги для него, пока Люси не выберет его. — Господин, мы приехали,– сообщил водитель, оторвав от мыслей хозяина. — Так куда, Грей? – спросила Хартфелия. — Сюрприз,– улыбнулся таинственно брюнет, приглашая покинуть машину. Девушка подала руку и вылезла при помощи парня. Её глаза округлились, когда она увидела дом. Одноэтажный небольшой и серый. — Грей, это твой старый дом? — Прямо в яблочко, блондиночка,– съязвил он. — Обидно вообще-то, – надула губы Люси, скрестив руки на груди. Однако Фулбастер лишь улыбнулся детской черте девушки и подхватил её тело на руки. Златовласка забрыкалась, а брюнет вошёл в дом, где не оказалось пыли. За домом следили на всякий случай, если семья захочет вернуться в свой старый "особняк" . Серое здание было меньше по сравнению с домом Сердоболиев, ведь хозяева имели лишь один издательский дом. Как их заметили? А с помощью маленькой девочки, что понравились книги, которые оттуда выпускались. Но это секрет. — Люси, я ужасно скучал, – поставив девушку на ноги, шепнул Грей на ушко хрипловатым голосом. Щеки девушки вспыхнули. Это было видно даже в полумраке. Её веки закрылись в ожидании… Брюнет улыбнулся. Провел по золотым волосам, распустив их. Коснулся холодными пальцами пылавшей щеки и приблизился к губам, обжигая горячим дыханием. Люси уже не могла ждать, поэтому сама поцеловала его, пускай и робко. Сейчас ничто и никто не мешает. Так почему бы не расслабиться? Не дать волю чувствам, что бушуют как грозовой океан? Фулбастер сразу среагировал, затем перехватил инициативу в свои «руки», обвив талию девушки, погружаясь под волны чувств, что копились два года. — Бежать бесполезно? – задала риторический вопрос златовласка. — Конечно… – его нежная улыбка сломила и так сломанную девушку, но внезапный серьёзный взгляд, испугал,– Люси, если ты не хочешь, я остановлюсь. — Н-нет. Я готова зайти так далеко. Ведь я хочу этого, только у меня просьба. — Какая же? – вновь улыбнулся он. — Не отпускай меня. — Как прикажете, госпожа…– прошептал на ухо он и впился в пухлые губы, идя спиной назад. Брюнет повалил, обернувшись, девушку на что-то мягкое. Это оказался диван. Его руки бродили по телу Хартфелии, пока он сам целовал прекрасную шею. Люси слегка постанывала из-за прикосновения к эрогенным зонам. Рубашка полетела в неизвестном направлении, снятая хозяином. Сейчас она мешалась. За ней, аккуратно спускаясь с оголённых плеч, последовало одеянии богини зимнего сердца. Девушка предстала в невинном белом нижним белье. От одного вида на полураздетую златовласку, в штанах брюнета стало тесно, поэтому и брюки долой. Лифчик был сорван, как дверь с петель. Люси лишь пискнула. Её щеки горели алея некуда. Брюнет прошелся поцелуями по коже блондинки. Сладкие стоны стали симфонией для мужских ушей. Слегка резковатый хват груди одной рукой и Люси взвизгнула. Его губы прижались к соску. Он теребил его языком. Стоны стали громче. Затем шаловливая рука медленно поползла вниз. Хартфелия охнула, когда холодные пальцы коснулись сокровенного. Один палец вошёл. Подвигался, а затем два и Люси, уже готовая кончить, стонала. Брюнет что-то шептал, но она не слышала. Сейчас златовласка совершенно не соображала. Затем послышался крик. Парень вошел. Её ногти впились в широкие плечи, оставляя следы. Потом при движении она начала царапать парня, раззадоривая его гормоны. Движение становилось всё быстрей и быстрей. Последние капли сознания попрощались с Люси. Дом был наполнен громкими стонами и хрипами. Если б были соседи, они бы обязательно услышали, однако их не было. Дом на окраине города. Темно-синие небеса стали светлеть, превращаясь в белые словно снег тона. Промелькнул лучик солнца и тут же скрылся за облаками. Тихое утро, что медленно превращалось в день. Бледное солнышко расталкивало облака. И у него это получилось. Тучки, бурча, кряхтя, как старые бабки, поплыли прочь от наглого золотого круга. Тогда небо окрасилось в яркий голубой. А солнце засверкало, вычистилось и стало по истине словно золото. Снега слегка подтаяли вечером, так что аккуратней. Хитрые гололеды поджидают за порогом. Даже, одиноко стоящий дом в серых тонах выглядел не таким уж и одиноким. Ведь рядом с ним пели зимние птицы, прыгали по веткам елей, встряхивая снежок. Вот и солнце решило поддержать их и приступил будить людей. Начать оно решило с того самого серенького дома. Аккуратненько проскользнул луч через зашторенные окна, пробежался по комнате, где был большой камин, мягкие кресла, пушистый ковер, на которым валялась чья-то одежда. Пробежался по стенам, где висели пейзажи. А потом наконец заметил золотистую макушку, укрытую до лба одеялом. Затем эта макушка переместилась на грудь брюнета, лежащего рядом. Тот на автомате обнял девушку. Лучик направился к только что открытому лицу девушки с изящными чертами. Златовласка поморщилась и вновь натянула одеяло, но лучик упрям, даже сквозь одеяло умудрился светить. В итоге шоколадные глаза открылись, а лицо стало недовольным. Посмотрев по сторонам, её щеки вспыхнули. Она медленно отползла и вылезла из-под одеяла. Нашла свою одежду, а там на поиски ванной, которая легко нашлась. Даже этот дом был больше родительской квартиры. М-да. Девушке восемнадцать, пора жить отдельно. А потом в мыслях всплыла ночь. Температура и уровень стыда подскочили. Однако, скажем душу спасибо, он освежил и нормализовал поток мыслей. В своём платье она покинула ванную, распустив длинные волнистые волосы. Она зашла на кухню и стала судорожно искать, чтобы приготовить. Однако выбор был скуп и обошелся тушенкой, картошкой и крупами. Ничего не оставалось как пожарить овощи и мясо на сковородке. Тем временем брюнет проснулся от надоедливого луча и, почувствовав вкусный аромат, пошел на него. Он появился на пороге кухни в одних трусах, походящих на пляжные шорты. Девушка хозяйничала. Сигналом для объятий послужила рука, убирающая прядь за ухо. — Доброе утро, Лю-си…– прохрипел брюнет в то самое ухо. — Д-доброе,– слегка вздрогнула Люси от неожиданности, и её щеки вновь покрылись нежно-розовым румянцем. — Прекрасная была ночь, не правда ли? – как бы невзначай сказал он. Щеки стали алее. А девушка неуверенно кивнула. Грей победно усмехнулся. Хартфелия поставила перед ним тарелку с едой, а сама налила себе чай и начала есть льняную кашу. — Грей, отвезешь меня обратно?т– произнесла Люси, попивая чай. — Зачем?– напряглись его плечи. — Нельзя так исчезать. Братик и Нацу будут волноваться. — А с нами так поступила,– напомнил брюнет. — Несовсем. Я с каждым попрощалась, только по-разному. Да и завтра у меня выступление. — Пение для тебя равно жизни? — Угу,– улыбнулась по-детски Люси, на что Грей тоже слегка улыбнулся, смотря на любимую,– Без песни я не знаю как жизнь. Всё началось с мечты, а сейчас пение часть меня. Я дорожу каждым моментом. Петь и играть как в последний раз. Вот мой девиз. — Люси! Где ты была?! – налетел с порога Стинг с объятиями на сестру, когда та вернулась домой. — Прости, Стинг-ни,– мило улыбнулась она. — А ты что тут делаешь? – глаза блондина сузились при виде Фулбастера. — Брат, он со мной. Я… как бы это сказать… я люблю его и хочу быть рядом с ним. Я забуду про историю, случившуюся несколько лет назад. — Но Люси…– хотел возразить было Стинг, но увидев решительные глаза полные уверенности, смирился,– Хорошо, всё ради тебя, сестренка,– чмокнул он в щеку девушку,– И тебя Нацу искал. Всю ночь. — Н-нацу!? Надо ему позвонить! Срочно! – Люси подлетела к домашнему телефону и набрала по памяти номер друга, –Алло? Нацу? Да, это я. Да, уже дома. Прости, что заставила волноваться. Всё хорошо. Грей тут не при чем. Приедешь? Давай вечером в кафе? Спасибо. В дверь постучали. Люси открыла дверь и увидела аловолосую подругу, которая тот час сжала в своих объятиях златовласку. Аж кости хрустнули. — Люси! Как я рада тебя видеть!– сказала Эльза. —Эльзи!? – изумилась Люси,– Откуда ты… — Это я рассказал, где мы живем. Поймала и выпытала,– пробурчал Эвклиф. — Эльзи такое может,– захихикала она в ответ,– Что же мы тут стоим? Ай-да чай пить! Вкусняшки есть. Вроде у меня клубничный тортик где-то припасен… — Тортик! – сразу среагировала Скарлетт. Все рассмеялись. Розоволосый парень в куртке сидел за столиком в кафе. Он поглядывал на часы и вздыхал. Слишком рано пришел, а зная о замашках «его» девушки, еще тяжелее вздыхал. Она опоздает. Какое было удивление, когда парень заметил золотистую макушку, что только вошла в кафешку. Карие глаза пробежались по помещению, заметив его девушка направилась в его сторону с прекрасной доброй улыбкой на губах. — Привет, Нацу! – счастливо произнесла Люси, скрывая страх. — Привет, Люси! – потянулся он, чтоб поцеловать девушку в губы, но попал в щёку, так как златовласка незаметно отодвинулась в сторону. Парень удивился своему промаху. — Нацу, надеюсь ты меня поймешь… — Я уже догадываюсь, о чём ты хочешь сказать…– грустно прошептал Драгнил. — Откуда? — Я всё знаю с самого начала. Я так хотел заменить его и у меня бы получилось это позже, но он появился именно сейчас. — Нацу? — Я знаю, что ты любишь Фулбастера. —… — Я знал это с самого начала, но всё равно влюбился в тебя. Прости. — Но Нацу, это я должна извиниться. Ведь я причиняю тебе боль! — Нет. Ты даришь лишь счастье. Спасибо тебе. Однако знаешь. Мне нужно время подумать, как вести себя рядом с тобой. А тебе и льдышке желаю счастья. — Н-нацу!– Люси толком и сказать ничего не успела, как парень покинул помещение..– Нацу… Прости. Она понимала, что ему больно. Она мысленно просила прощения за свой эгоизм, что ничего не может поделать со своим сердцем. Слёзы потекли сами собой. Как же Люси не любит это дело. Лучше пусть ей будет больно, чем друзьям. Однако она решилась, она сказала. Назад дороги нет. — Алло, брат,– позвонила она по мобильнику,– Я ухожу из банды. И тебе советую. Я вступаю в наследство и часть передаю тебе. Продолжим дело нашего отца. И я… Я выхожу из этой грязной игры…