Её голос приносит в сердце весну

Когда человека лишают крыльев, что ему делать? Существовать, как раньше? Невозможно. Ведь он уже знает, что такое полёт. Он скучает. Это мучительно, так что сердце разрывается. Этот человек поникает, увядает, как цветок без солнца. Однако умиреть он не может, потому что надежда, глупышка, не дает ему. Лишь поэтому он находиться в этом бренном теле, в этом ужасном мире, где царит лишь холод и серость. По улице шёл человек чьи иссиня-чёрные волосы развивались на ветру. Под ногами хлюпали лужи, но этого он будто не замечал. Его руки спрятались в карманы тёмной куртки на распашку, а спина колесом. Прохожие боялись этого человека. Потемневший пустой взгляд, весь в щетине с сигаретой в зубах. Он выглядел опасным. Первые дни тёмные глаза излучали боль и страдания. Слёзы шли из них, не переставая, но позже, через год-другой очи остекленели в больнице перед красивой девушкой, забывшаяся во сне Морфея. Её изящные черты были мирны и спокойны. Золотые волосы струились по постели. Она была похожа на ангела, сшедшего с небес. Еще через года три брюнет перестал приходить. Эта боль сжигала изнутри. Чтобы хоть слегка ослабить хватку её, он пожертвовал приходами к любимой. Сидя на скамейке в парке, его взор был устремлен на весеннее небо полное звёзд. Всё напоминало о ней. Вспоминания нахлынули. — Стинг! Это всё ты устроил, верно!?– ворвался Грей в квартиру Люси и её брата, полный гнева. — Ты о чём? – недоумевал блондин,– Что-то случилось с Люси? — Люси похитили, а потом вернули в таком состоянии, что теперь она в коме! — С чего ты взял, что это моя вина? Люси же – моя сестра! — А с того, что нашли мы её у одного из зданий вашей банды! — Боже мой! Люси! Я не знал! — Также теперь всё наследство принадлежит тебе! – рычал Фулбастер. — Оно же Люси? — Больше нет. Один человек обманул меня! И я уверен, он твой друг! Ладно с этим, но как ты мог так поступить с Люси?! — Да не виноват я! — Не отрицай Эвклиф! Все факты на лицо! — Ладно. Ты меня раскусил, но я, правда, не хотел делать такое с Люси! Её должны были всего навсего похитить и всё! — Ах, ты!! – кинулся брюнет на блондина с кулаками. — Грей! Успокойся! – во время прибыла Скарлетт и насильно вывела друга. — Чтоб ты сдох, Стинг Эвклиф! – выкрикнул Грей на прощание. Проходя мимо одного дома, брюнет остановился. Перед ним стояла шестнадцатилетняя блондинка с золотыми волосами. — Грей, не будь занудой, улыбнись! – сказала она, сияя улыбкой,– Ну, же тебе так идет улыбка,– произнесла девушка и исчезла. — Прости, Люси. Я не могу улыбаться, когда тебя нет рядом,– ответил он, идя прочь. В большом особняке стояла тьма. Брюнет сразу поднялся на второй этаж. Вдруг промелькнула золотистая макушка. Парень кинулся за ней. Девушка стояла, нажимая на клавиши. Она пела какую-то мелодию. — Шопен баллада номер один в G миноре…–понял он. — Сыграй, Грей, прошу,– попросила блондинка, исчезнув. —Хорошо,– Фулбастер сел за рояль. Одинокие, тяжелые ноты, пропитанные болью и грустью, наполнили особняк. Он играл с равнодушным лицом, но вскоре у него опять, впервые за долгое время, полились слёзы. Внезапно он услышал её голос, поющий эту мелодию. Игра стала легче и игривей. Девушка вела его. Но это время продлилось не долго. Девушка замолчала перед повтором и поцеловала в макушку брюнета. Исчезла. А парень продолжил свою балладу о потерянной любви… — Грей!– ворвался розоволосый юноша,–Люси! Парень холодно посмотрел на друга, но увидев встревоженный взгляд, кинулся в больницу, не начав повторение – концовку. Брюнет понимал, сейчас златовласка борится со смертью. Он должен помочь. Он остановился. А зачем помогать? Ведь она в таком состоянии уже семь лет! — Нет! Я должен! – закричал Фулбастер и продолжил бег. «Глупец. Больно же будет увидеть её.» — Ну и что! Я не хочу, чтоб она покидала этот мир. Я верю в её пробуждение! «Говорю же, глу-пец.» Но больше парень не слышал. Он бежал навстречу ветру в больницу. — Люси!– дверь резко распахнулась с криком Грея. Его глаза расширились от увиденного. Длинные золотые волосы достигали пола. Она стояла у открытого окна и глядела в небо шоколадными глазами. — А ночи прекрасны…– прошептала еле слышно она, но брюнет услышал. — Люси…– он подошел и крепко сжал тело златовласки в своих объятиях, зарываясь в золотые волосы. — Твоя игра как всегда прекрасна, как и эта ночь. — Игра?– изумился Фулбастер. — Да. Шопен баллада в G миноре. — Ты слышала, но как? — Не знаю, но я почувствовала всю твою боль. Наверное, это и заставило меня вернуться из небытия. — Люси, я ждал. — Грей, какой же ты стал плаксой,– обернулась девушка с улыбкой,– Я вернулась, так что улыбнись. Улыбки всем идут. — Твоя заставляет таять мою зиму…– ответил юноша, целуя Хартфелию, – Больше не изчезай. Иначе я сойду с ума. — Так и ты не отпускай меня, мой снег...