Не живой "Язык"

      Первый свой бой Сиф запомнила без преувеличений навсегда. Молодняк из-за слишком выдающихся результатов на учениях возомнил себя всесильным, не убиваемым и, как следствие, полностью готовым к настоящим битвам. После долгих уговоров Один согласился отправить наследников и их друзей в поход против терроризировавшего Ванхейм сброда.       В итоге Сиф на долгое десятилетие обзавелась ночными кошмарами, и пока её ровесницы просыпались на влажных простынях от страха засидеться в девках, Сиф металась в постели, преследуемая сценами своей первой битвы. Тогда она даже убедила Хеймдалля поведать о подробностях сражения в надежде, что менее отрывистые воспоминания будет пугать меньше, но на деле получила лишь большую тяжесть вины.       Лишь десятилетия спустя, когда все они завершили походы второго совершеннолетия, когда Локи заменил свои бронзовые кудри и золотистые локоны Сиф на прямые чёрные волосы, столь непривычные асам, визуальных напоминаний стало достаточно мало, чтобы кошмары отступили.       И вот теперь Сиф вновь втянута в свой подростковый кошмар магией Локи.       Поле, усыпанное телами товарищей и врагов, казалось разом и бесконечно огромным, и удушливо тесным. Иллюзорные копии Локи на миг отвлекли внимание не только разбойников, но и самой Сиф. Неоднократно видевшая этот трюк на тренировках, она всё равно на миг замерла, увидев зрелище на поле боя. И когда настоящий Локи, яростно шепчущий что-то про армии и приспешников Таноса, схватил её за руку и потащил сквозь толпу сбитых с толку врагов к немногочисленным эйнхериям, так же отрезанным от основных войск, Сиф едва не ударила его мечом. Но тот предусмотрительно блокировал кинжалом, переводя удар вбок, и тут же прижал палец к губам, требуя молчать и не привлекать внимания.       Лицо его при этом выглядело жутко. Мимика, та же, что и в прошлом, и в сотнях её кошмарах не совпадала с звучащими давно забытым подростковым голосом словами, казалась жуткой маской, пугающей Сиф не меньше самого кошмара. Но зелёный огонь в глазах молодой версии Локи, о котором ранее говорил Тор, заставлял всеми силами концентрироваться на словах Локи настоящего, говорящего устами Локи прошлого. Было сложно, так как ужас, которым всегда этот кошмар заражал Сиф, никуда не делся.       Обманка удалась, но ненадолго. Не получив должного эффекта, атакуя иллюзии, разбойники почти перестали обращать внимание на копии и переключились на асов, имевшихся на поле боя в единственном экземпляре, в том числе и на Сиф. Так и не успев добраться до своих, подростки были вынуждены встать спиной к спине и вновь уйти в глухую оборону.       Локи вновь применил иллюзию но уже менее бесхитростно. Тогда Сиф, поглощённая убийством одного врага за другим, решила, что Локи совсем выдохся, и лишь много позже от Хеймдалля узнала, что то там, то здесь разбойники внезапно принимали облик эйнхериев и оказывались убиты товарищами прежде, чем успевали что-либо понять. Чтобы обман не раскрылся слишком быстро, Локи приходилось следить, чтобы преобразования происходили как можно дальше друг от друга и случались не особо часто.       В результате Локи слишком отвлёкся и, продолжая управлять иллюзиями и отбиваться от окружающих врагов, порой даже убивая их, отдалился от не менее увлеченной Сиф на два метра. Расстояние небольшое, но его хватило, чтобы между ними возник рослый, явно с примесями других рас ван. Локи заметил его, лишь когда мужчина же занёс меч над спиной Сиф. Ас тут же вскочил врагу на спину, молниеносно вспарывая горло. Но не успело тело рухнуть под общей тяжестью наземь, как массивная секира проломила лёгкий доспех и рёбра Локи чуть ниже правой лопатки. Лишь тогда по полному боли воплю Сиф заметила, что ей зашли с тыла, а с Локи случилось беда. От силы удара Локи отлетел в сторону, а оружие, выскользнув из потных рук хозяина, так и застряло в искорёженных теле и броне. Пока нападавший доставал из ножен запасной клинок, Сиф закончила со своим предыдущим оппонентом и с разворота снесла ему голову. Едва скользнув по принцу взглядом, чтобы оценить его состояние, девушка тут же встала над Локи, твёрдо намеренная не подпустить нему врага. Полубессознательное тело продолжало говорить про вооружение, сквозь слова проб пробивались настоящие хрипы, и от этого у Сиф выступал ледяной пот, принадлежащий уже взрослой ей, а не подростку.       — Принц ранен, - этот крик в сторону эйнхериев был одной из самых критичных ошибок в её жизни. Тут же с остервенением к ним устремились не только немногочисленные асы, но и полчища врагов.       Прежде чем спустя мучительно долгие минуты эйнхерии сумели пробиться к Сиф и раненному принцу, отбивавшаяся в одиночку девушка успела заполучить лишь несколько неглубоких порезов на руках, да царапину на ноге, хотя даже берсерку было бы невероятной удачей вообще выжить при такой диспропорции сил.       Когда эйнхерии взяли Сиф и Локи в кольцо, рядом с подростками было едва ли возможно продолжать бой — вся земля была плотно усеяна трупами и стенающими раненными. Глядя на все более и более надрывно дышащего Локи, Сиф наплевала на указания и воззвала к Хеймдаллю. Смерть принца для Асгард явно более неприятный исход, нежели необходимость чистить от трупов Радужный мост.       Услышав её крик, эйнхерии поспешили раздвинуть кольцо, и, едва оно достигло радиуса десятка метров, поле битвы озарилось сиянием Радужного моста. Уносящего домой раненного принца и загнанно дышащую Сиф.

***

      Сиф резко вынырнула из сна. Рефлекторно она подалась назад и тут же навернулась вместе со стулом, но со спины её кто-то поддержал, не давая упасть на пол. Грохот стула ненадолго заглушил торопливые, но спокойные разговоры. С трудом понимая, что происходит, Сиф осмотрелась кругом.       Она всё ещё была в палате Локи. Врачи, подобно обитателям небольшого, но организованного муравейника, осматривали Локи на предмет повреждений, словно во время сеанса необычной связи в договорились о действиях каждого. . как только ритуал подойдёт к концу.       — Леди Сиф, какие у принца были повреждения во время сна? — Анхель всё ещё поддерживая её, помог подняться и настойчиво смотрел в глаза, не позволяя отвлечься, прежде чем даст ответ. — От этой информации зависит его жизнь.       Сиф всё ещё ошарашенная наплывом своих подростковых эмоций, судорожно сглотнула, смачивая пересохшую глотку.       — Глубокая рубящая рана под правой лопаткой. Отравление парализующим ядом на основе желёз муспельхеймского бардового варана. Выхаживали месяц компрессами из сока яблок Идунн и порошка из рога ванхеймского горного козла. Из симптомов первые три дня жар, учащённое сердцебиение, затруднённое дыхание, едкое усиленное потоотделение, долгое кровотечение, сменившееся на четвертый день нагноением. Первым выровнялось дыхание, жар спал через неделю.        Внимательно выслушав, врачи тут же перестроились, проверяя на наличие перечисленных симптомов, беря кровь на анализ. Но в указанном месте нашли лишь бледный, явно застарелый рубец. Дыхание и пульс были учащёнными, а температура поднялась на градус, но всё же это больше походило на реакцию организма на боль, нежели на отравление.       Анхель усадил Сиф на диван, а сам вернулся к пациенту, изучая его состояние магическими методами.       Лишь поняв, что в этот раз состояние Локи явно лучше, чем после событий в реальности, Сиф немного успокоилась и только тогда осознала, что сама вся взмокла, а руки её тряслись как в дни худших в её жизни женских болей. В конечностях всё ещё ощущалось предательская слабость, по телу разливалось неприятное покалывание, а спину сковала пропитанная едким потом кофта.       При виде скорее озабоченных, нежели обеспокоенных лиц врачей, Сиф вспомнила о том, ради чего весь этот бередящий старые раны сеанс связи вообще случился.        Девушка перевела дыхание и достала выданный для миссии блокнот. Полученная информация была крайне ценна, но прямо сейчас, когда основные силы Мстителей и ЩИТа на важном задании на другом материке, пытаться ею воспользоваться было бы недальновидно. Потому Сиф принялась старательно вписывать всё, сказанное Локи, в мельчайших деталях, вплоть до хрипов и стонов, которые могли оказаться проглоченными словами.       Врачи продолжали возиться вокруг Локи, но как-то вяло. Невольно вспомнилась рассказанная Скай шутка про гиперопеку над первенцами и жрущих из кошачьей миски последующих, являющихся всего лишь проблемой кота. По части отношения мидгардцев Локи прошёл путь от первого до примерно десятого ребёнка всего за две недели.       Но хотелось верить, что в этот раз спокойствие врачей обоснованно и уместно.