Защитницы для Избранного

Прибыв на платформу 9¾, вместе с Сириусом и Беллатрисой, Гарри неторопливо направился к Хогвартс-Экспрессу — блестящему красному паровозу, выпускавшему клубы пара, в которых фигуры на платформе виделись смутными тенями. Остановившись возле нужного вагона и не став в него пока заходить, так как времени до отправления было еще предостаточно, Гарри стал беседовать со своими крестными. Поболтав с Сириусом и Беллатрисой несколько минут, Гарри все же зашел в вагон и отправился искать свободное купе, которых в данный момент было предостаточно, так как до отправления поезда оставалось около получаса. Сев в первое попавшееся купе и положив сумку с вещами на полку, Гарри закрыл за собой дверь и достав книгу по теории создания заклинаний, принялся за чтение. Однако вскоре кто-то постучал в дверь купе. Гарри отложил книгу в сторону и открыл дверь. — Привет, Гарри. Здесь свободно? — поздоровавшись с Поттером, произнесла Дафна Гринграсс. — Да, проходи Дафна, — вежливо ответил Гарри. Как только его однокурсница зашла в купе, поезд поехал. Устроившись напротив, Поттера, Гринграсс достала из своей сумки учебник по зельеварению и приступила к чтению. Однако спокойно почитать Гарри и Дафне не дали. В коридоре явно кто-то разговаривал. Прислушавшись, они уловили знакомый голос с томно растянутыми интонациями, доносившийся из приоткрытой двери. — … отец на самом деле подумывал отправить меня скорее в Дурмстранг, нежели в Хогвартс, вы понимаете. Он знаком с директором, разумеется. Ну, вам известно его мнение о бывшем директоре — любителе грязнокровок, а в Дурмстранг эту сволочь на пушечный выстрел не подпускают. Но не срослось. Отец говорит, что в Дурмстранге подход к Темным Искусствам куда более разумный, чем в Хогвартсе — студенты их там действительно изучают, а не занимаются всей этой чепухой по защите, как мы… — Вот же позер. Да он и дня бы не продержался бы в Дурмстранге. С такими как у Малфоя взглядами, его бы никогда не приняли бы в Дурмстранг- высказалась Дафна. — Это почему? — полюбопытствовал Гарри. — Да будет тебе известно, Дурмстранг — российская магическая академия находящаяся на Кольском полуострове. Во-первых во всем магическом мире известно, как русские волшебники относятся к проявлениям магического расизма. Да за одно лишь упоминание термина «грязнокровка» Малфой как минимум месяц не смог бы нормально сидеть. И это лишь в лучшем случае. А во-вторых, в Дурмстанг практически не принимают студентов из Англии, уж неприязненно и с недоверием русские волшебники относятся к нам. — Откуда тебе это известно, Дафна? — Ну, мой отец активно сотрудничает с русскими волшебниками и во время одной из бесед узнал о порядках, царящих в Дурмстанге. — Что же, весьма интересно, — задумчиво произнес Гарри, после чего вернулся к чтению своей книги.       Дальнейшая поездка прошла в молчании. Лишь когда Дафне надо было переодеться в школьную форму, Гарри покинул купе, прихватив свою форму и отправившись в конец вагона, дабы переодеться в туалете. Вернувшись в свое купе, Гарри продолжил читать книгу до самого приезда на станцию Хогсмид. Выйдя из вагона, Поттер сел в первую попавшуюся карету.       Рискованно кренясь под резкими порывами ветра, кареты миновали ворота со статуями крылатых вепрей по бокам и заскрипели по длинной дороге к вершине холма. В окно Гарри видел все ближе и ближе надвигающийся замок, множество его освещенных окон расплывались и мерцали за плотной завесой дождя. Когда карета остановилась перед громадными парадными дверями резного дуба наверху каменной лестницы, небо перечеркнула вспышка молнии. Те, студенты которые оказались впереди, уже торопились забежать в замок. Оказавшись в холле, ведущем в Большой зал, Гарри стал свидетелем как школьный полтергейст Пивз, сбросил на голову Шестого шар с водой. Слегка ухмыльнувшись, слизеринец зашел в Большой зал и сел за стол своего факультета. Вскоре рядом с Гарри присела Дафна.       Большой зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживленно переговариваясь; на возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели преподаватели. Здесь, в зале, было гораздо теплее. Бегло осмотрев преподавательский стол, Гарри достав из своего кармана, уменьшенную книгу и вернув ей прежний размер, принялся читать, пока не началась очередная церемония распределения первокурсников.       Двери Большого зала отворились, и воцарилась тишина. Профессор МакГонагалл провела длинную цепочку первогодок на возвышенную часть зала. Затем профессор выставила перед первокурсниками трехногую табуретку и водрузила на нее необычайно старую, грязную, заплатанную Волшебную шляпу. К ней были прикованы взгляды всего зала. В наступившем молчании у самых ее полей открылась широкая щель наподобие рта, и Шляпа запела:

Наверно, тыщу лет назад, в иные времена, Была я молода, недавно сшита, Здесь правили волшебники — четыре колдуна, Их имена и ныне знамениты. И первый — Годрик Гриффиндор, отчаянный храбрец, Хозяин дикой северной равнины, Кандида Когтевран, ума и чести образец, Волшебница из солнечной долины, Малютка Пенни Пуффендуй была их всех добрей, Ее взрастила сонная лощина, И не было коварней, хитроумней и сильней Владыки топей — Салли Слизерина. У них была идея, план, мечта, в конце концов, Без всякого подвоха и злодейства, Собрать со всей Британии талантливых юнцов, Способных к колдовству и чародейству. И воспитать учеников на свой особый лад — Своей закваски, своего помола, Вот так был создан Хогвартс тыщу лет тому назад, Так начиналась хогвартская школа. И каждый тщательно себе студентов отбирал. Не по заслугам, росту и фигуре, А по душевным свойствам и разумности начал, Которые ценил в людской натуре. Набрал отважных Гриффиндор, не трусивших в беде, Для Когтевран — умнейшие пристрастье, Для Пенелопы Пуффендуй — упорные в труде, Для Слизерина — жадные до власти. Все шло прекрасно, только стал их всех вопрос терзать, Покоя не давать авторитетам. «Вот мы умрем, и что ж — кому тогда распределять Учеников по нашим факультетам?» Но с буйной головы меня сорвал тут Гриффиндор, Настал мой час, и я в игру вступила. «Доверим ей, — сказал он, — наши взгляды на отбор, Ей не страшны ни время, ни могила!» Четыре Основателя процесс произвели, Я толком ничего не ощутила, Всего два взмаха палочкой, и вот в меня вошли Их разум и магическая сила. Теперь, дружок хочу, чтоб глубже ты меня надел, Я все увижу, мне не ошибиться, Насколько ты трудолюбив, хитер, умен и смел, И я отвечу, где тебе учиться!

      Когда Волшебная шляпа закончила петь, весь Большой холл загремел аплодисментами. — Когда распределяли нас, она пела другую песню, — заметил Гарри, хлопая вместе со всеми остальными. — Она каждый год поет новую, — ответила Гринграсс, с небольшой толикой безразличия наблюдая за церемонией Распределения — Согласись, это, наверное, довольно скучное занятие — быть Шляпой, так что, я думаю, она целый год сочиняет очередную песню. — Хм, вполне возможно, — согласно кивнул Гарри, продолжая с безразличием следить за распределением первокурсников.       Профессор МакГонагалл уже разворачивала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы надеваете Шляпу и садитесь на табурет, — обратилась она к новичкам, — Когда Шляпа назовет ваш факультет, вы встаете и идете за соответствующий стол. Акерли, Стюарт!       Вперед выступил мальчик, явственно дрожащий с головы до пят, взял Волшебную шляпу, надел и сел на табуретку. — Когтевран! — объявила Шляпа.       Стюарт Акерли снял Шляпу и поспешил к своему месту за когтевранским столом, где все приветствовали его аплодисментами. —Бэддок, Малькольм! —Слизерин! —Брэнстоун, Элеонора! —Пуффендуй! —Колдуэл, Оуэн! — Пуффендуй! — Криви, Дэннис! — Гриффиндор! — вынесла Шляпа свой вердикт.       Распределение продолжалось. Мальчики и девочки, с большим или меньшим страхом на лицах, один за другим подходили к трехногой табуретке. Очередь сокращалась медленно, и пока что профессор МакГонагалл перебралась через букву «О». — Причард, Грэхэм! — Слизерин! — Свирк, Орла! — Когтевран!       И, наконец, на «Уитби, Кевин!» («Пуффендуй!») Распределение завершилось. Профессор МакГонагалл унесла и Шляпу, и табуретку.       Поднялась директриса. Она улыбнулась всем студентам собравшимся в Большом зале — Скажу вам только одно, — произнесла Моргана, и её звучный голос эхом прокатился по всему залу, — Ешьте!!!       Если слизеринцы, когтевранцы и пуффендуйцы ели аккуратно, то этого же нельзя было сказать о гриффиндорцах. Представители львиного факультета гомонили на весь зал, а одна особо «выдающаяся» личность, известная по прозвищам Шестой и Уизел, вела себя как самая настоящая свинья. Стоило рыжему оказаться за столом, как Уизел начинал жрать и при этом чавкал на весь зал. К сожалению этикет за столом для рыжего всегда был запретным знанием. Которому Рональд не стремился научиться.       Когда были уничтожены и пироги, а со вновь заблестевших тарелок пропали последние крошки, директриса снова поднялась со своего места. Гудение разговоров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось, так что стало слышно лишь завывание ветра и стук дождя. — Итак, — заговорила Моргана — Теперь, когда мы все наелись и напились я должна еще раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещенных в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырехсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает. — Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид — ее не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет. — ЧТО!!! ДА КАК ВЫ МОЖЕТЕ!!! — яростно заорал Шестой на весь зал, перебивая директрису, видимо нанесенное на Уизела профессором Макгонагалл, корректирующее поведение заклинание, потеряло свою силу. — Мистер Уизли, помолчите! Пятьдесят баллов с Гриффиндора, за выкрики с места, — тут же вмешалась декан львиного факультета, заставляя рыжего моментально заткнуться. — Спасибо, Минерва. Так о чем это я, ах да. Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверена, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников. — Вы ШУТИТЕ! — оторопело произнес Фред Уизли во весь голос. Все засмеялись. — Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — сказала директриса, — Хотя, если уж вы заговорили на эту тему я этим летом слышала анекдот… словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон… Профессор МакГонагалл многозначительно кашлянула. — Э-э-э… но, возможно, сейчас не время. Итак продолжу, Турнир Трех Волшебников. Я, думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять свое внимание чем-нибудь другим. Итак, Турнир Трех Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодежью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. — За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, — продолжала директриса, — но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать еще раз. Все лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трех Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов.       После недолгого молчания волшебница продолжила: — Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трех Волшебников, однако Главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте, я подчеркиваю это, семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. Это, — Моргана слегка повысила голос, поскольку после таких слов поднялся возмущенный ропот  — признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона, — Моргана пристально взглянула на непокорные физиономии близнецов Уизли. — Поэтому настоятельно прошу, — не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам еще нет семнадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями все то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь уже поздно, и я понимаю, насколько для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени! — на этом директриса завершила свою речь и распустила учеников по их факультетским гостиным. ****** На следующий день после объявления о грядущем Турнире, в Хогвартсе были только постоянные разговоры об этом грядущем событии. Многие студенты даже начали делать ставки о том кто из старшекурсников станет чемпионом представляющим их школу. Гарри же старался избегать подобных разговоров. Ему было чем заняться, а не обсуждать грядущее мероприятие. Вместе со своими подругами четверокурсник продолжил активно учиться и заниматься самоподготовкой. В свободное от основных занятий время, Гарри вместе с Тонкс и Дафной занимался продвинутыми способами магической защиты. На этих факультативах иногда присутствовали Белла, Моргана и Хела. Однако дамы были сильно заняты в последнее время и потому редко посещали эти занятия. Местом проведения этих занятий была Комната по требованию, о расположении которой Моргана знала будучи директрисой. Но кроме занятий Гарри очень часто гулял с девушками. Посещая несколько раз Хогсмид вместе с Тонкс или Дафной, четверокурсник не раз замечал там своего крестного, который прогуливался с их новой преподавательницей по зельеварению. Также временами Поттер мог видеть другую парочку — Амелию Боунс и Ремуса Люпина. Однако будучи весьма тактичным, Гарри делал вид что не замечает их. В этот раз подросток гулял вместе с Тонкс и Дафной. На этом настояли обе девушки. Гарри не стал спорить ибо понимал что это бесполезно. Пока они втроем неспешно шли по улице магической деревни, Нимфадора вовсю рассказывала забавные истории связанные с её учебой в академии Аврората. По ходу беседы девушка метаморф время от времени экспрессивно меняла цвет своих волос. То они были красными, затем зелеными, потом фиолетовыми и так далее. Иногда когда Тонкс чрезмерно увлекалась она могла слегка размахивать руками, так что Дафне и Гарри приходилось держаться чуть в стороне от излишне активной мракоборки. — Думаю мне стоит кое -куда отойти — перекинувшись парой взглядов с Тонкс и странно улыбнувшись Дафна ушла, оставив Гарри вместе с фиолетоволосой мракоборкой. Поттер не особо придал значение тайным переглядываниям между двумя девушками, продолжая мельком слушать Тонкс. — Гарри ты вообще меня хоть слушаешь? — внезапно остановившись около Визжащей Хижны, слегка уперев руки в бока, произнесла мракоборка не сводя пристального взгляда с черноволосого подростка. — А ну да… — Тогда повтори что я сейчас рассказывала — с легкой усмешкой высказалась Тонкс. Однако Гарри не успел ничего ответить как вскоре раздались чьи то шаги. Схватив четверокурсника за руку, Нимфадора поспешила затолкать Гарри в заброшенный старый домик. Закрывшись в нем, Поттер и Тонкс из окна могли наблюдать за тем как две пары Сириус и Амора, Ремус и Амелия неспешно прогуливаются по дорожке. Через какое-то время взрослые остановились и стали целоваться. Гарри с широко открытыми глазами наблюдал за этим явлением. Но быстро взяв себя в руки, обернулся дабы посмотреть на Тонкс. А та в свою очередь ухмылялась. В девушке взыграла доставшаяся ей от Сириуса тяга к подтруниванию. — Кажется у меня есть очень хороший повод вернуть должок дяде Сириусу — улыбалась Нимфадора, рассчитывая отыграться на своем дяде за его подколки по поводу отсутствия у Тонкс парня. И судя по лицу девушки она явно что-то задумала. — Интересно а Распределяющая шляпа не предлагала тебе Слизерин, а Тонкс? — Гарри чувствовал что мракоборка раздумывает над тем как провернуть какую-то хитрую шутку.