Ты дошёл раньше,чем я успел обогнать.

Слава шёл и смотрел на небо, постоянно спотыкаясь о какой-нибудь сугроб. Окси шёл впереди. Выкинув мусор, он оглянулся, но не заметил Славу. Что на этот раз? — Эй, смотри! — послышалось из кучи наваленного снега. Провалившись в пушистую массу, он лежал в сугробе, махая руками и ногами. Похоже, в попытке сделать снежного ангела. — Зачем ты это делаешь? Ты без шапки. Тебе не холодно? — Это грустный снежный мотылёк, он никому не нужен. Всем на него насрать. Вокруг теперь полнейший пиздец, — заулыбался Слава, закрыв глаза. Мирон сел рядом на снег. — Что-то случилось? Ты нашёл ключи? Телефон? — Этот мотылёк всё проебал. Он проебал квартиру, которую обнесли, паспорт и все деньги. Смешно, не так ли? — Слава засмеялся. — И главное всем поебать, просто всем поебать. — Попроси кого-нибудь помочь. Так нельзя всё оставлять. — Меня все послали. Крысы. Друзья сказали, что я наркоман и просто послали. Кайф. Вот всё теперь этот снег — моя кровать, а небо — крыша. Мирон лёг в снег рядом со Славой. — Окси, что ты делаешь? Сам же говорил, что холодно. — Да жалко мотылька, нельзя его сейчас оставлять одного. А теперь пошли, надо греться. Пока чайник кипятил воду, Окси вешал сушиться промокшую толстовку Славы, хотя, уходя от него утром, на нём была ещё и куртка, но где она теперь, похоже, никак не узнать. Вернувшись на кухню, он застал Славу с откуда-то найденной им бутылкой пива. — Послушай, тебе на сегодня хватит. Отдай. — Нет. В смысле?! Я вообще не пьяный так-то. Мне нормально. Просто такой пиздец, я хочу выпить. — Не надо, Слава, лучше отдай мне бутылку, — сказал Мирон и выхватил её из рук Славы. Но тому это явно не понравилось, он начал тянуться за ней. Окси держал её на вытянутой руке за собой, но навряд ли он в силах противостоять Славе, ведь тот точно выше его на голову. Мирон отступал назад, но совсем позабыл, что прямо позади стоит стол, потому, споткнувшись, он упал прямо на него. Слава, воспользовавшись случаем, дотянулся до бутылки, но из-за этого тоже упал, только уже прямо на Мирона, облив в придачу их обоих пивом. Слава, конечно, извинился, но не очень-то было видно, что ему жаль, ведь вместе с извинениями он громко смеялся, не в силах остановиться. Мирону же пришлось вытирать лужу и искать для Славы более или менее подходящую его росту одежду. И даже найдя самый оптимальный вариант, это всё равно выглядело очень и очень смешно. Потому что на Славе штаны Мирона оканчивались намного выше лодыжки, но зато с футболкой дела обстояли намного легче, и подобрать её не составило такого большого труда. Налив чай, они пошли в зал и сели за компьютер. Свет решили выключить, потому что яркости монитора вполне хватало, чтобы различать в темноте предметы. Сначала они смотрели различные видео про недавние события, произошедшие в руском хип-хопе, и попутно обсуждали их, но ни разу не затрагивали тему ухода Мирона, хотя это являлось главной новостью для каждого из них. Когда все новые видео закончились, Окси хотел было предложить посмотреть какой-нибудь фильм, но Слава опередил его со своим предложением. — Давай подрубим какой-нибудь трек. Сейчас. Вот, дай мне мышку. Я самый топ включу. «Из Муми-долов, Хоббитонов и слонопотамов…» зазвучало в колонках. — Ты, наверное, его знаешь. Ха, определённо знаешь. Мирон сидел и не произносил ни слова. «Мне… Мне не передать, Что в моей черепной коробке телепередач. Я вернулся, держись, мир! Вы заказали мою голову, я подаю вам признаки жизни. Мне… Мне не передать, Что в моей черепной коробке телепередач. Я вернулся, держись, мир! Вы заказали мою голову, я подаю вам признаки жизни», — вдруг запел Слава, хотя наверное уже не просто Слава, а именно Валентин Дядька. Да этот особенный голос и интонация были хорошо знакомы Мирону, но почему-то, в отличии от всех других случаев, когда он слушал эти переделанные треки, звучащие именно этим самым голосом, он чувствовал, какое-то отвращение, а сейчас оно будто пропало. Он лишь хотел улыбаться. Лишь улыбаться и слушать Славу. — Ну, это шедевр. Как у тебя это вообще получается? У меня нет слов. И ведь у тебя же такой почти каждый трек. Но их как-то мало. О, опять начинается припев. «Мне… Мне не передать…»