Ты дошёл раньше,чем я успел обогнать.

Прошёл целый месяц. Снег растаял и, кажется, уже не намеревался выпадать до следующей осени. Слава жил у Мирона. И пускай ему было нельзя жить как раньше, он не мог даже позволить себе подумать об этом. Ведь так он может подставить человека, который столько всего сделал ради него. Просто так. Без какой-либо выгоды… Слава совершенно не понимал этого, но очень ценил всё то, что Мирон сделал для него. Он пытался не связываться со старыми знакомыми: во-первых, они могли принести много проблем и неприятностей, а, во-вторых, Слава ещё не забыл, как в трудную минуту все эти люди со спокойной совестью его послали куда подальше. Так как большая часть времени теперь была свободна, Слава серьёзно занялся написание текстов. Ему было очень интересно, что о них подумает Окси, но он стеснялся показать их ему, понимая, что это и рядом не стоит с его работами. Хотя Мирон сказал, что заканчивает свою карьеру, он почему-то начал сидеть по ночам и что-то старательно записывать в тетрадь, пару раз засыпая прямо за рабочим столом. У Мирона дома было много книг, и из-за гигантского количества времени Слава всё же решил полистать пару из них. Пускай он пытался скрыть этот факт, это не осталось незамеченным хозяином квартиры, но Окси ничего ему не сказал по этому поводу. Он, наоборот, был очень рад такому развитию событий и даже старался оставлять раскрытыми определённые книги, чтобы Слава обратил на них своё внимание. И это принесло свои плоды. Как-то раз Мирон прочитал некоторые наброски его гостя и за ужином сказал, что думает обо всём этом. — Слава, почему ты не записываешь нормальных треков? Да у тебя, конечно, есть много дисов, не будем в даваться в подробности, но это не то. Хочу сказать то, что попробуй записать годный трек для своих слушателей. У тебя неплохие тексты, я ещё год назад, конечно, говорил об этом, но всё же. Да чего только стоят твои раунды на батлах. Я думаю, это действительно намного лучше многого из того, что делают те, кто считает себя основой ру рэпа, — Слава молчал, его глаза свелись в одну точку. Он беззвучно пошевелил губами и посмотрел на своего собеседника в полной готовности ответить, — Только… -Что? — резко перебил его Слава. — Твои попытки подбора всевозможных рифм к моему псевдониму, конечно, очень лестны, да и моё упоминание в половине текстов, но я думаю, что тебе, может, надо серьёзней отнестись к этому делу, ну, я имею ввиду, заняться, проработать, у тебя большое будущее. Да прости, что прочитал некоторое, просто не удержался, когда увидел ту кучу раскиданных листочков. Слава сначала отвернулся, а затем громко засмеялся. — Но нет, нет я должен диссить тебя! Он продолжал заливаться смехом, Мирон тоже не смог сдержаться. — Ай, аж в боку закололо! — задыхаясь проговорил Слава, — так ты и правда считаешь, что неплохо? — Да у тебя отлично выходит. Не забывай, «у дисса должен быть повод», — Мирон продолжил смеяться. — Возьми же за руку меня, а я за высоковольтный провод! — Неплохо, -похвалил Мирон. Слава улыбнулся, чуть покраснев, — пошли, сходим в магазин пока ещё не поздно. А то тебе скоро будет нельзя выходить, а один я идти по этой слякоти не хочу. Они шли по тёмным улицам. Фонари светили, но по краям тротуаров росли большие старые липы, их ветки не давали свету просочиться на узкую дорожку, полностью скрывая идущих по ней. Слава пинал какой-то камушек, вскоре Мирон подхватил его затею. Это продолжалось, пока этот маленький булыжничек не потонул в одной из непомерно глубоких луж, появляющихся каждую весну на русских дорогах. И вот, перед ними оказалась одна из них, только намного шире, настолько, что не было видно ни одного пути для её обхода. — Да просто перепрыгнем, — сказал Слава. — Ага, удачи, — ответил Мирон с ноткой сарказма в голосе. — Ты что? Тут дел-то! Слава сделал пару шагов назад и, чуть разогнавшись, оттолкнулся от края сухого асфальта. Но стоило ему приземлиться, куча брызг полетела в разные стороны. Мирон приложил руку к лицу. — Молодец. Неплохой план! — Так почти вышло! Тут совсем чуть-чуть не хватило, просто кроссовки неудобные. Мирон, тем временем, аккуратно пытался пройти по краю поребрика, слегка выступающего над поверхностью воды. Но на последнем шаге нога соскользнула. -Держись! -крикнул Слава и схватил его за локоть. Всё обошлось. Мирон поблагодарил его, и они отправились дальше. Один сухой и невредимый, а другой с хлюпающей водой в кроссовках. В магазине они купили немного продуктов, и пару бутылочек «Клинского». Очередь была недлинная, но за кассой сидела молодая студентка, возможно, еле окончившая девятый класс, поэтому очередь продвигалась медленно. Тем временем они стояли и рассматривали прилавок со сладостями. — Вот никогда не понимал, почему рядом с конфетами на кассе продают презики и тесты на беременность, — начал Слава. -Хах, заметь гандоны-то на рубль дешевле. В этом вся наша страна. — Ты никогда не жалел, что теперь живёшь тут? — Не знаю, наверное, нет. Везде свои плюсы и минусы, но Россия как-то ближе. Эй! Смотри, — Мирон взял небольшую цветную упаковку, — а, помнишь, кто-то говорил, что Соня Мармеладова отсосёт за мармеладку. Окси засмеялся и кинул пачку в корзину. — Ну, Соня вообще много чего говорила, я же не виноват, что она такая проститутка! Вот Птичий Пепел крутой парень, жаль, что наркоман. Они бы продолжили смеяться, но подошла их очередь. По дороге назад они продолжали шутить над текстами друг друга. — Я вот совсем не могу выбрать, кто мне нравится больше: то ли Гнойный, толи Соня, толи Валентин Дядька. Как же хорошо, что это всё в одном человеке.