Ты дошёл раньше,чем я успел обогнать.

Прошло пять почти пять месяцев. Слава уже совсем оправился и ждал, когда же уже случится то знаменательное событие, а именно, когда он наконец-то сможет как следует выпить. Мирон ещё пару недель назад пообещал ему это. И потому Слава смиренно ждал предстоящего вечера. «Ёб твою мать! Кажется, что я не пил уже целую вечность. Пять месяцев… Как же быстро летит время. Время… Блять, последнее время вечно ощущение того, что я о чём-то забыл! О чём-то важном. Ладно, похуй. Надо же идти завтракать!» — Ну что считай, дождался, — улыбаясь, сказал Мирон, подавая Славе тарелку. -А что? Уже сегодня? Кайф! -Я рад, что ты доволен. — Пиздец, я думал, не доживу… — Не преувеличивай, от такого ещё никто не умирал. Знаешь ли, организму от этого только лучше. -Да брось ты! Осталось дождаться вечера. И всё. Конец. — Кушай, давай уже. Потом будешь радоваться. Чтобы день пролетел как можно быстрее, Слава сел играть на телефоне. — И зачем ты установил эту игру на мой телефон? Ей же миллион лет? -Нет! Это не просто тыканье по кирпичикам! Тут ещё и музыка играет. Как пианино. Восемь Валентинов дядек из десяти! Послушай только эту! «Канон» называется. Она такая грустная! Комната наполнилась фортепианным мелодичным звучанием. Слава мастерски успевал нажимать на черные ячейки, каждая из которых добавляла какой-нибудь звук. — А у тебя неплохо выходит. -Пф! Ты бы видел какой там дальше пиздец. Это одна из самых лёгких! Просто очень красивая. — Что превращаешься в ценителя классической музыки? -Так-то элитарное искусство! Не всем понятно! Не для дураков. Да, да, не для дураков. — А как же рэп? — Рэп это тоже Элитарное искусство, просто, думаю, что не весь. Не во всех своих проявлениях так сказать. — Надеюсь, что ты сейчас про Пашу Техника говоришь? — засмеялся Мирон. — А как же! Не для массового прослушивания, не для заработка, не каждый поймёт. Все признаки на лицо. -Хах. Ладно, мне надо идти. Много дел на сегодня. Надеюсь не заскучаешь до этого времени. — Если ты про себя, о сильно не обнадеживайся. Стой! Ты что и телефон выходит, заберёшь?! — Ох! Не могу же я тебя тут вот так на весь день без занятия оставить. Ничего, мне он сегодня не нужен. Играй на здоровье. — Бля, не забуду! Ладно иди. У меня новые песни открылись, сейчас будет мясо. -До вечера, Слава. -Ага. Ночь, уже за полночь. А Мирона всё нет. Но Слава не волновался. Вечно его надо ждать миллион лет! Он совсем разве забыл обо мне?! Где его носит. Но вот раздался щелчок замка входной двери и на пороге оказался Мирон с пакетом, постукивающихся друг о дружку бутылок. -Наконец-то. И где ты пропадал! Я уже «Венгерский танец» прошёл на три короны! А это между прочим просто нереально. Там полный трэш. — Прости, дела заняли больше времени, чем я рассчитывал. А потом, когда понял, что в это время по идее мне теперь нигде ничего не продадут, пришлось многих знакомых тревожить. Но то, что нужно я всё-таки достал. — Это всё, конечно, очень круто. Но давай быстрее, разувайся, — поторопил его Слава, забирая его толстовку. У Славы давно не было такой шикарной ночи. Он напился и был счастлив как никогда. Время шло, а они всё шутили и смеялись. Мирона уже начинало клонить в сон, у него был трудный день. Но он старался не засыпать, ведь не хотел портить Славе праздник. — Слава, что ты думаешь делать потом. Через два дня твой срок закончится, но. — Что? Два дня? Пиздец. Как быстро прошли эти полгода, я совсем забыл. Правда? А я думал, ты хотел выпить не только за выздоровление. Ну не важно, я давно хотел сказать… Ты. Я понимаю что, тебе сейчас некуда идти, я бы мог…- но Слава перебил его. — Даже не верится… Шесть месяцев. Тогда я бы и поверить не мог, что всё это случится со мной. А ты! Ты! Мне так стыдно. Ты так много сделал для меня. Даже друзья на такое обычно не идут. А ты пошёл ради меня? И я же не могу ничего дать взамен. Хоть чем-то тебе отплатить. От этого ещё хуже, понимаешь? Я не понимаю, думал пойму, но нет. Я же всегда дисил тебя, критиковал. А ты сделал для меня столько… Сколько ни делал никто другой. Знаешь, я ведь. Я всегда стремился стать как ты, пытался догнать. Хотел чтобы ты хоть как-то обратил на меня своё внимание. Да, я еблан. Но понимаешь, это было моей мечтой. И тогда в августе, когда мы стояли лицом к лицу. Когда я наконец-то вышел, против тебя! Я думал, что смогу показать на что способен, что ты оценишь меня. Но нет, ты всё равно был слишком далеко. Я пообещал, что мы ещё встретимся, и тогда-то уже как равное. Но ты! Ты ушёл! Просто ушёл… Оставив меня ни с чем. Представляешь, каково мне было. А потом ещё всё это. Я не понимал. Что происходит, да и сейчас не понимаю. Но ты не знал всего этого. Ты делал всё это просто так. Объясни, что бы мне было не так стыдно. Почему ты молчишь? А? Ты спишь? Да, я знаю. Ты очень устал. Хм, интересно, я рад тому, что ты не слышал сейчас всего этого нытья, или огорчён? Я ведь хотел сказать об этом ещё тогда, в больнице. Не знаю, я почему-то боюсь. Ладно, спи. Спасибо тебе, спасибо. — С волосами ты был круче, а так похож на пидора. Хах! На батле можно обзываться пидором- пидор! , — тот мирно спал, уставши от долгого тяжёлого дня. Слава заулыбался, наклонился и поцеловал его. -Блять, — сказал Слава и иронично тихонько посмеялся, —Слава — Пидора. Однозначно десять Валентинов дядек из десяти. Мирон улыбнулся так не открыв глаз. -Однозначно, — тихо ответил он.