Хочу видеть, как ты сияешь.

— Эй, есть кто дома? Почему гостей не встречаете? — громкие возгласы доносились с первого этажа, и Эмма взволновано подорвалась с места. Она разговаривала с Алицией, опять про Эйба, а услышав его, прервалась и побежала к нему навстречу. Девочка попыталась справиться с ощущением того, что её опять бросили, и спустилась вниз — поприветствовать прибывшего. Не то, чтобы Алицие не нравился их новый знакомый. Он рассказывал много историй и был дружелюбен со всеми. Но то, что Эмма была постоянно с ним — это её раздражало. Не проходило ни дня, чтобы она не упомянула его имя в разговоре, или в сотый раз не потрогала его фотокарточку, которая лежала на тумбе возле кровати. Эйб словно забирал у Алиции подругу. Она часто смотрела, как эти двое ворковали в гостиной, или уходили гулять. Девочке оставалось только уходить наверх, где играли остальные дети, и думать о том, как скоро Эмма вернется. — Альци, хватит грустить, пойдем лучше поиграем во двор! — говорила ей Бронвин, желавшая развеселить подругу. На ней никогда не было лица, когда Эмма уходила с Эйбом. Не сразу привыкаешь к тому, что у лучшей подруги появляется личная жизнь. — Да, Бронвин, конечно пойдем, — она хватала за теплую ладонь малышку-силачку, потом брала за руку белокурую Клэр и втроем шли на свежий воздухе. Малышки шли полные надежды, что они смогут помочь девочке забыть о грусти. И ревности. В тот день Алиция читала новый роман в пыльной обложке, который ей принес Гораций. Он сидел напротив и чистил пиджак в белой, немного помятой рубашке. Солнце сияло ярче обычного, но его никак не заставить носить легкую одежду. Костюмы были частью его жизни. Алиция редко видела его без официального дресс-кода, и потому она смотрела на него чаще обычного. Перелистывая страницу за страницей, уже не читая строк, она прислушивалась к тому, когда «эта сладкая парочка» уйдет на очередную прогулку. Девочке хотелось спуститься в гостиную, но сейчас она не могла. Не хотелось видеть, как Эмма радуется не её компании. — Они ушли, Альци, — сообщил парень, которому было удобно смотреть в окно и параллельно заниматься своими делами. — Тогда я мигом, — отложив книгу, сказала Алиция. И тут же оказалась этажом ниже. Эта способность нравилась ей. Она могла за секунду перемещаться по всему дому, и поэтому играть в догонялки её не звали — так ведь нечестно. Алиции нужны были ненужные бумаги, чтобы рисовать на них. В последнее время любовь к этому хобби росла в ней всё больше и сильнее. Прямо как любовь к Горацию. Но об этом она старалась не думать, говоря о том, что парень является ей другом. Как можно легко принять новые чувства, когда предыдущие разбили сердце? Доставая пачку старых газет, она увидела ещё одну под пальто Эйба. Достав и посмотрев на титульный лист, в ней вспыхнул невероятный ажиотаж — газета принадлежала Эйбу. И она гласила о событях 1996 года. Забыв про обещание Горацию тут же вернуться в комнату, увлеченная девочка села на диван и поскорее развернула помятые страницы с запахом краски для печати. Она улыбнулась, увидев новость о том, что война закончилась. Ей стало тепло на душе, когда узнала, что грязные немецкие собаки раз и навсегда повержены. Возможно, она мыслила жестоко. Но это то, чем она жила ужасный год, когда её пленили. И теперь, зная то, что все надзиратели и охранники концлагерей, скорее всего, уже мертвы, Алиция мысленно торжествовала. Но потом на смену радости пришло разочарование. Из газеты выпала изрядно потрепанная фотография. На ней улыбался Эйб, а рядом стояла её подруга, с легкой улыбкой и прикрытыми глазами. Ну почему он влюбился именно в Эмму? Все эти мысли она озвучивала вслух Горацию, который сидел с важным видом и смотрел в сторону. Алиция думала, что раз он её хороший друг, который много читает и всё знает, то и помочь в этом сможет только его совет. — Ты просто ревнуешь, — он повернулся к ней, внимательно наблюдая за её меняющимся выражением лица. — Ни капли, — не выдержав напора и настойчивого взгляда парня, она отвернулась. Тяжело признавать то, что чувствуешь? — Просто тебе тоже нужен парень, почувствовать какого это, и тогда ты перестанешь ревновать её, — она задумалась, а он мысленно молился, внешне сохраняя спокойствие. Это твой шанс, Гораций. Твой первый и последний шанс. Минуты раздумий, и вот Алиция поворачивается к нему, и слегка улыбается. — Безумная затея, но я согласна. Будешь моим парнем? мы как два магнита с разными полюсами, которые изо всех сил притягиваются друг к другу, как по закону физики. химия между ними — бесспорна. Прошло несколько лет (кому интересно, сколько именно?) с того момента, как появилась привычка ходить под руку во время прогулок, а вечерами скрываться в тени деревьев. Никто не догадывался, что ничего не происходит — ненастоящие отношения дальше объятий не распространяются. То, что раньше делалось для ревности подруги, теперь вошло в привычку. Переплетение пальцев. Не слушать, как она читает, а смотреть, как ветер развевает длинные волосы Алиции и как она убирает их с лица. На ближайшие сто лет это является высшим счастьем. Конечно, недоумений и разговоров было масса. Сначала не принимали, потом сдались. В конце концов, кто может стоять на пути проявления добрых чувств? *** Алиция менялась. С каждым незаметно прошедшим годом изменялось не её тело, а душа. И через такой промежуток времени она поняла то, что жизнь без Горация больше не будет прежней. Если до этого всё было только ради лишних эмоций от Эммы и ни к чему большему не вело, то сейчас Алиция думала совсем о другом. О настоящей любви. О том, что именно это она чувствует к Горацию. однажды, одним прохладным рассветом, он станет для тебя всем миром — миром, которым уже давно ты стала для него. Лестница предательски скрипела под ногами, но девочке было явно на это плевать. Она едва ли не бегом спешила в другую часть дома, откуда она только что слышала чей-то вскрик. Когда она вошла в комнату, то испугалась до смерти, стоя в проходе. Причиной испуга послужил тихое и неожиданное, но слышное бормотание Горация. Алиция села возле его кровати и поправила одеяло, парралельно смотря на его лицо. — А он довольно сильно изменился, подумала девочка, осторожно проведя подушечками пальцев по лицу парня. Он стал выходить из Петли. Соответственно, начал расти. И сейчас перед ней лежал далеко не тощий мальчик с тонкими кистями рук цвета слоновой кости, нет. Перед ней лежал взрослый юноша, светловолосый волшебник с вещими снами. Идеал принца из её фантазий. — Нет, нет, умоляю! — уже отчётливее прокричал Гораций, не раскрывая глаз. Страшные сны раньше не вызывали таких эмоций у парня. Когда дается слишком мало времени на принятия решений, ответ часто дается глупым и далеким от истины. Так же поступила и Алиция. Первыми на пол полетели уже не нужные тапочки с ног. Забравшись на кровать, туда же, на пол, она отправила свой любимый махровый халат, оставаясь в длинной и мешковатой ночной рубашке. Алиция легла рядом, немного прикрыв ноги свободным участком одеяла. Её ровное дыхание сливалось с сбитым Горация. Как Инь и Ян. Разное и похожее одновременно. Слилось воедино, как чёрное и белое. Она обвила своими тонкими руками его мальчишескую талию, и прижалась сильнее. Ночь обещалась быть долгой. Ведь он никак не мог перестать кричать и дергаться. И сильно сжимать её тело в своих не слабых объятиях. Только под утро ей удалось сомкнуть глаза, а ему избавиться от страшных снов. и за эту ночь алиция потратила столько энергии, что снова стала прозрачной.