Хочу видеть, как ты сияешь.

— Алиция! Ты здесь?! Боже, Альци, мне правда страшно, скорее выходи, — говорила вслух Фиона, пока она искала скрывшуюся с виду подругу. Они играли в прятки, и плохо освещенные места в большом приюте был идеальным пристанищем для таких игр. я бы играл с тобой до конца своих дней, ведь я обожаю бегать и загонять тебя по углам. Девочка долго не возвращалась после исчезновения. Мисс Перегрин не могла понять, какая сила забирает странную, и где она находится, пока не возвращается в реальный мир. Пока девочки не было, директрисе и остальным детям оставалось только ждать, когда она появится. За эти недели они общими усилиями создали нечто, что могло помочь удерживать девочку в Петле. Они придумали удержатель — устройство, помогающее Алиции оставаться в настоящем. Удержатель напоминал огромный и тяжелый на вид пояс, который обматывался вокруг талии несколько раз, и имел встроенный «календарь», который нужно было обновлять каждый день, чтобы в случае исчезновения она возвращалась в тот миг, в который пропадала. Сейчас, когда девочка уже наловчилась жить с этой вещью, она получила возможность самостоятельно управлять ходом личного времени — ускорять и замедлять его по собственному желанию. Теперь она могла спокойной переносится из комнаты на улицу за одну секунду, и больше не опаздывала к ужину. Но эта возможность не могла поменять одной вещи — прозрачности тела, которая не сходила с момента её возвращения. Почти женская версия Милларда, только её пока что немного было видно. До неё невозможно прикоснуться. Её пальцы падают сквозь перила, и при утренних объятиях друзья едва могли коснуться её плеч. Даже листать книги ей помогал Гораций, который всегда читал рядом с ней — с каждым днем поймать страницу становилось всё труднее. Этот мальчик стал её верным другом. Он был рядом, и на него всегда можно было положиться. Эмма давно завоевала статус лучшей и верной подруги. Что касается Еноха, то здесь дело обстояло иначе. Она могла иногда заходить в его комнату, но там царило молчание и напряжение. Из-ха холода не только от открытого настежь окна Алиции не хотелось там находиться, и она пыталась больше не думать о своих чувствах к маленькому Франкенштейну. Но одна мысль ей всё же мешала это сделать — по словам девочек (и Милларда), именно он столько времени трудился над созданием удержателя. И он сам его придумал. Но с ним у неё также начались частые конфликты. Не слишком серьезные, чтобы убиваться, но довольно задевающие за больное. У полупрозрачной жертвы во время таких перепалок чесались кулаки, но вместо удара она прошла бы сквозь его надменное лицо. Она лучше подождет, чем сделает так ещё хуже. иногда я боюсь споткнуться об весь этот беспорядок в твоей голове. На часах было далеко за полночь, когда Алиция проснулась от шепчущихся голосов за её дверью. Это явно были не девочки, по крайней мере Эммы там не было — белокурая подруга тихо спала на соседней кровати. Поднявшись со своей и расправив складки кремовой пижамы, девочка осторожно стала подкрадываться к двери. Она не раз подслушивала разговоры в концлагере, но от того места у неё совсем другое впечатление, чем от приюта. — И чего ты боишься?! — чей-то резкий и довольной громкий шепот Алиция узнала сразу. Шёпот принадлежал Бронвин, её уверенный в себе и звонкий голос ни с чьим не спутаешь. — А вдруг она не согласится? — далеко не девчачий голос отвечал тихо, его еле было слышно. Безусловно Гораций. Не Еноху же сидеть так поздно под её дверью, верно? — Эй, что вы тут делаете? — спросила Алиция, приоткрывая дверь и пугая сидящих. — Я так и думал, ты не спишь, — ухмыльнулся парень. (он что, круглые сутки в этом костюме?) — Я проснулась от вашего разговора прямо за дверью, что тут происходит? — спросила недоумевающая Алиция. Бронвин похлопала парня по плечу, сказав на прощание «удачи», и скрылась в своей комнате. парень всегда полон уверенности. думается, это всё потому, что он продумывает каждую мелочь даже в повседневных делах. и ей очень нравится видеть его уверенным в себе. — Как думаешь, сколько лет прошло, пока мы тут находимся? — спросил он у Алиции, когда та смогла сесть, не пройдя сквозь старой лестницы на веранде. Они смотрели на сотни звёзд на небе, и каждый мысленно сосчитал не менее пяти различных созвездий. — Не знаю, может год, — не поворачиваясь в его сторону ответила девочка. Она любила смотреть на безоблачное небо и высматривать падающие звёзды. — Это для тебя год, — сказал Гораций, ставя одну ногу на ступень ниже. -Мы здесь с сорокового, и если бы могли выйти из петли, то…- в его глазах заплясали тысячи огоньков. Он думал быстро, его руки немного дрожали, после чего он резко вскочил. — Не желаешь прогуляться со мной вне Петли? Я хочу посмотреть, как буду выглядеть, если за пару часов немного состарюсь, — поднявшись с лестницы, он поманил девочку за собой — мог бы и за руку потянуть, да только её руки практически не было.