«Всё, что мне нужно – просто взлететь»…

Он снова орал на меня. Я стоял и смотрел; за два года, пережитых (именно пережитых) с ним под одной крышей, я привык отключать слух, когда происходили такие вот сцены. Длинные прямые рыжие волосы, в тщательно продуманном беспорядке уложенные в странную причёску, нежная фарфорово-белая кожа идеально очерченного личика, подведённые тонкие дуги бровей и огромные голубые глаза в обрамлении длиннющих чёрных накрашенных ресниц… я просто смотрел на него, как этот нежный красивый ротик с припухлыми губками извергает потоки отборного площадного мата. Он подлетел ко мне и пару раз ткнул кулачком в грудь, схватил за воротник, приблизив искажённое от гнева личико к моему, я видел чересчур расширенные зрачки в этих прекрасных подведённых очах. «Снова чем-то закинулся»… - мелькнула мысль, но я привык и к его «приходам и отходнякам». Он скинул дорогущую лёгкую короткую шубку из щипаной норки, которую пришлось купить после череды истерик и вопросов, «зачем ему седьмая по-счёту шубка?» - на пол и стал топтать её своими эксклюзивными сапожками из змеиной кожи. А я стоял и смотрел… - Привет, не угостишь коктейлем? – Ко мне подвалило нечто обряженное так, что у меня не хватило воображения описать его наряд. Я тупо уставился на него поверх стакана с виски. А парень хлопнул накрашенными ресницами и откинул кивком длинную косую рванную рыжую чёлку с лица. – Ну, так что? Так и будешь зыркать или всё-таки закажешь? - Что? – Я так и сидел, забыв убрать стакан ото рта. - «Мохито», - кивнул парень бармену и снова повернулся ко мне, нагло оглядывая от дорогих классических ботинок и костюма до золотой цепи на шее. Побарабанил пальцами с накрашенными чёрным лаком ногтями по стойке, потом улыбнулся так, что у меня дух захватило. – И как же тебя в эти места занесло, мажорик? Кстати, я – Кира… чего молчишь-то? - Извини, - спохватился я и поставил-таки стакан на стойку. – Виктор Алексеевич. - Ну-ну, Виктор, значит. – Он протянул моё имя с ударением на «о». Потом придвинулся чуть ближе, так что я уловил аромат духов «Poison». Меня почему-то не удивило то, что он пользуется женским парфюмом. Парень облизнул пухлую нижнюю губку и прикусил её, прищурился и разглядывал меня теперь более пристально. – А ты ничего. Я б с тобой поехал. - Куда? – Тупо спросил я. Меня совершенно очаровали его глазищи. - Ха, к тебе, конечно! – Он рассмеялся, откидывая голову назад так, что открыл длинную белую шею, отчего у меня что-то ёкнуло в груди. Отсмеявшись, он снова лукаво улыбнулся и подмигнул. – Никогда мальчиков не снимал? - Да, знаешь ли, и девочек как-то не очень… - ответ вырвался сам собой. – И я не гей. - Ммм, почему ты так утверждаешь, если не пробовал? – Он подмигнул снова и опустошил свой бокал до половины. Потом поднялся, взял меня за руку и потянул за собой. – Идём, узнаем: гей ты или нет. Я быстро допил свой виски, кинул пару купюр на стойку и пошёл за ним. Вышли на морозный воздух. Парнишка был в тонкой псевдокожаной куртейке. Поэтому, когда я подогнал машину, он стоял, уже пританцовывая от холода. Увидел мою «Мазду», с видом знатока скорчил рожицу и быстро оббежал капот, сев рядом. - Ёбаный в рот, как холодно-то! – Даже не глянул на мою удивлённую физию, достал из кармана сигареты и зажигалку, прикурил. Выдохнув дым, посмотрел на меня. – Что? Только не говори, что в твоей машине не курят… - Кури. – Я вывернул на улицу, ведущую прямо к моему дому. - Только не матерись. Тебе не идёт... Когда подъехали, он присвистнул, но тут же взял себя в руки, как будто ему не привыкать. Я поставил машину на закрытую стоянку, кивнул знакомому охраннику в будке, потом мы пошли к подъезду. Я открыл дверь и пропустил его внутрь. Поздоровался с консьержем, взял почту, которую тот протянул мне, потом вызвал лифт. Сергеич, видимо, принял его за девку-проститутку. Но ничем не выдал своего удивления. За два года, которые я тут прожил, ни разу не приводил никого к себе. Для деловых встреч есть офис и рестораны, а для дружеских – клубы и кафе. Девушек к себе я тоже не водил. Когда мы поднялись на мой этаж, Кира с интересом поднял бровь, тут было всего две двери и небольшой холл с диванчиком, столиком и парой декорированных ящиков с буйными тропическими зарослями. Я отпер дверь. - Ого! – Кира не сдержал удивления, снял обувь и прошёлся по квартире. Огромное пространство, выполненное зонами. Отделёнными друг от друга ярусным полом и отделкой. Минимум мебели, смежные туалет и ванна, просторная кухня… он с детским изумлением рассматривал тёмно-шоколадного цвета узоры в кельтском стиле, изображённые на персиковых стенах. Многоярусный фигурный потолок с множеством точечников. Стеллажи, расставленные по всему пространству, с небольшим аквариумом, множеством книг и стопками журналов, маленькими нэцкэ и подставку с двумя катанами. В дальнем углу была оборудована зона кабинета с большим компьютерным столом, на котором красовался стационарный комп и ноут- и нетбуки, усилок. От него по стенкам вились провода к развешанным по всей квартире колонками. В другом углу за ниспадающим водопадом декоративных цепей с бляшками на небольшом полукруглом постаменте стояла большая кровать. Где-то на втором ярусе стоял диван, журнальный столик и пара кресел. На первом ярусе стояло несколько тренажёров и висела груша. И ещё куча свободного места… между всем этим и стояли стеллажи с моими безделушками и книгами. Он по-хозяйски кинул куртейку на вешалку в прихожей. Потом, побродив по квартире, прошёл за мной в кухню. - Выпьешь что-нибудь? – Я достал из шкафа бутылку виски и пару стаканов. – Виски? - Буду. – Он плюхнулся на диванчик и вытянул длинные ноги в зауженных брючках на всю длину сиденья. Кивком согнал чёлку, упавшую на глаза, сцапал стакан и глотнул. Достал сигареты и закурил, нагло глядя на меня. Я только усмехнулся и поставил перед ним пепельницу. Потом опёрся задницей на столешницу кухонной утвари. Тоже закурил. Парень глянул на мои сигареты, на свою, затушил её и требовательно протянул руку. Я бросил ему пачку. Он фыркнул, но закурил. - Хорошо живёшь. – Почему-то глаза его стали злыми. – Трахаться будем? - Для начала я приму душ, переоденусь, а потом посмотрим. – Я отставил стакан, затушил сигарету и вышел в ванную комнату. Не спеша, постоял под упругими струями в душевой – ванну решил не набирать – потом высушился и надел спортивный мягкий домашний спортивный костюм. Когда вышел – его не было нигде, послышался звук смываемой воды. Я снова прошёл на кухню. Встал у окна, снова закурив, я стоял и не понимал, что же делать дальше? Он подошёл сзади, обнял, наглаживая руками мои грудь и живот. Я поперхнулся дымом, но остался стоять так, просто перевёл взгляд вниз на его руки. А он вынырнул откуда-то сбоку, оказавшись передо мной. И эти потемневшие голубые глазищи… полуоткрытый ротик… он поцеловал меня, едва прикоснувшись губами. Его руки легли на мои плечи. Я почувствовал, как внизу в паху запылало, он прижался ближе, явно ощутив мою эрекцию… Я целовал его голые плечи и спину, двигаясь медленно, но глубоко, он только постанывал, уперевшись руками в подоконник, стекло запотело полукругом там, куда падало его горячее дыхание. Я держал его худые бёдра своими сильными пальцами. Мы меняли позы: его ноги побывали на моих плечах; вжимали мою поясницу в него… а сейчас я целовал его плечи… через какое-то время я начал ускоряться, чувствуя, что ещё немного и кончу. Его ладонь легла на стекло, другую руку он просунул себе вниз живота и стал делать характерные движения, постанывая уже громче. Ещё немного этого плавного размеренного «пробного» секса и я кончил в него, точнее, в презерватив. Он тоже. Упёрся лбом в запотевшее окно и протяжно застонал, слегка конвульсивно вздрагивая. Я вышел из его попки и снял резинку. Что дальше делать, я не знал, потому что никогда раньше в такой ситуации не был. Я и подумать не мог, что буду когда-нибудь заниматься этим с парнем. Натянул трусы и спортивки. Прошёлся по кухне, выкинул кондом. Налил и выпил остатки виски. Кира так и стоял возле окна, выпрямившись, но всё ещё упираясь головой в стекло. - Кира… что-то не так? – Решился я. - Можно я у тебя душ приму? – Бесцветно спросил он, не поворачиваясь ко мне. – Я уйду потом… - Можно. – Я зачем-то кивнул его спине. - Спасибо… - он, не глядя на меня, поднял свои вещи с пола, потом прошёл в ванную… - Кира, я полотенце новое повесить забыл. – Я постучал и вошёл, он стоял и отжимал свои длинные волосы в ванну. - Я волосы высушу и свалю… - он торопливо выхватил у меня полотенце, прикрыл изящное, но отнюдь не по-бабьи скроенное, тело. – Выйди, пожалуйста. Я пожал плечами и вернулся в кухню, достал новую бутылку, раскупорил и налил себе и… во второй стакан. Минут через десять он вышел уже одетый, с подсушенной, но всё ещё влажной шевелюрой. - Сигаретой угостишь? – Уже стоя возле входной двери, спросил парень. - Постой, ты уходишь уже? – Я удивился, а ещё больше я удивился, поняв, что вовсе не хочу, чтобы это позорное для любого маскулина напоминание свалило от меня. Я даже с места подорвался, быстро оказавшись рядом с ним. Развернул его к себе, заглядывая в тоскливые усталые глаза. Без макияжа он выглядел несовершеннолетним. Совсем юное личико… я понял, что пропал. Сглотнул и убрал пальцами спутанную чёлку. – Куда ты собрался? У тебя волосы совсем мокрые. Простудишься. - Тебе-то какая разница? – Голос тоже был уставшим и безразличным, он закашлялся.