«Всё, что мне нужно – просто взлететь»…

- Так, давай-ка, на кухню топай. – Я, отметая всякие возражения с его стороны, сграбастал его куртку и повесил на вешалку. Развернул его в нужном направлении и подтолкнул… и я вовсе не ожидал, что он грохнется на пол, как тряпичная куколка. Опешив, не сразу понял, что парень потерял сознание. Поднял его на руки, перенёс на диван в комнату. Засуетился в поисках аптечки и нашатыря. Но не нашёл, поэтому просто сунул под нос крышку от вискаря. Его ресницы дрогнули, он шумно вдохнул и выдохнул, открывая глаза. – Кира, что с тобой? Всё в порядке? - Да. – Прошелестел он в ответ. - Не обращай внимания, со мной такое бывает. Он попытался подняться, но я удержал его. - Куда?! Лежи! Не хватало ещё снова тебе упасть… - я подал ему стакан с водой. Он глотнул и поморщился. - Лучше вискаря… Я сходил на кухню и принёс налитый для него стакан. Он сделал несколько глотков. Стоит ли говорить, что эту ночь он провёл у меня? Наутро мне нужно было на работу. Меня разбудил аромат свежеприготовленной еды, пошарив по постели и не найдя того, кого обнимал всю ночь, я открыл глаза. Мне понравилось ощущение покоя, когда ты просто держишь кого-то в объятиях. Несмотря на то, что мы сразу вырубились, как только я донёс его до кровати, тело явно чувствовало себя уставшим. Я с удивлением поднялся с постели. Нашарил спортивку и вышел на кухню. На столе стояли два горшочка, салатница с нарезкой свежих огурцов и помидоров, две чашки с горячим чаем. На мой удивлённый возглас он повернулся. Ненакрашенный бледный с убранными в хвост рыжими волосами и в фартучке он выглядел так по-домашнему мило. - Я тут похозяйничал немного. Ты не против? – Он смущённо улыбнулся. - Ого… - я свалил умываться, потом быстренько сел за стол. Картошечка с мясом были выше всяких похвал. – Где ты так готовить научился? - Бабушка. – Короткий, но исчерпывающий ответ. Потом я оделся, и мы вышли из дома. Я подвёз его до какой-то автобусной остановки. - Номер телефона не оставишь? – Я набрался решимости и спросил всё-таки. - У меня нет телефона. – Он улыбнулся, а потом, чуть помолчав, перед тем, как выйти и захлопнуть дверь, сказал. – К тому же, я сомневаюсь, что ты бы позвонил, даже если бы у меня и была труба. Я вздохнул и поехал на работу. Весь день у меня не выходил из головы этот странный мальчишка. Я даже пару раз секретаршу Кирой назвал. Задержался на работе я нехило. Когда выруливал со стоянки, на часах было уже половина десятого. Я вздрогнул, когда понял, что еду тем же маршрутом, которым приехал на работу… усмехнувшись, покачал головой. Дома было пусто.Я впервые почувствовал себя одиноким. Сварил себе пельмени. Вылакал полбутылки вискаря и уснул на диванчике… Неделя тянулась так, как будто я прожил целую вечность. На улице ловил себя на том, что в толпе прохожих, проезжая мимо, искал ярко-рыжее пятно. Вечером пятницы я снова пришёл в тот бар. Оглядывался на каждого вошедшего. Потом спросил у бармена, не видел ли он рыжего парня. - Рыжий? Кира что ль? Нет, уже неделю не появлялся. Странно, наверное, нашёл себе дойную корову. – И пояснил на мой недоумевающий взгляд. – Он сюда приходил, чтобы «папика» снять. Нормальный парень, не смотря на то, что педик. Только с заморочками. Я вышел из бара в подавленном состоянии. Закурил и сел в машину. С недавних пор начал курить в салоне… выруливая на свою улицу, заметил яркую вспышку. Приостановился. На тротуаре несколько гопниковского вида парней прижали к стене здания рыжего парнишку. Тот явно огрызался, потом его ударил один, второй. Тот пытался дать сдачи, но видно было, что совершенно не умеет драться. Я выскочил из машины, наплевав на то, что останавливаться тут было запрещено, и, отмахнувшись от гудящей тачки позади, поспешил туда. Влетел в гущу, отпихивая парней от скорчившегося на брусчатке тела. Надавал оплеух всем, до кого смог дотянуться. Гопота отвалила, потому что в гневе я страшен, занятия восточными единоборствами не канули в небытие. Когда рядом остановилась машина с мигалками, те свалили, а я нагнулся над побитым. - Кира? - Отвалите, я же сказал, что у меня нету!.. – он поднял глаза и, увидев меня, заткнулся, вытаращившись изумлённо. Я помог ему подняться, довёл до машины и объяснился с «гаишниками» посредством пары пятитысячных купюр. - Что они хотели от тебя? - Ничего… не твоё дело. – Он отвернулся и смотрел в окно. - Окей, куда тебя отвезти? – Я не отставал. - Никуда. Оставь меня здесь. – Он всё-таки повернулся и с печальной такой усмешечкой посмотрел на меня. – Мне некуда идти. В бабушкиной квартире дядя поселился, бухает… а когда бухает, то ему под руку лучше не попадаться. - И что же ты делать собрался? Ночь на дворе. – Я не мог не заметить, что он был в той же обдергайке, в которой я его увидел в первый раз. Парень явно озяб и кутался в свою псевдокожанку даже в тёплом салоне авто. - Придумаю что-нибудь. – Он снова отвернулся к окну. - Ну, знаешь, так не пойдёт. – Я был рад тому, что снова встретил его, даже не смотря на слова бармена, в груди разлилось тепло. – Едем ко мне. - Зачем? – Он насторожено посмотрел на меня, прищурив свои подкрашенные глазищи. – Тебе нормальные девки не дают что ли - по улицам бомжей подбираешь? - Глупый ты… - я улыбнулся так, как давно уже не улыбался и порулил к дому. – Предлагаю остаться у меня. - Не надо… я могу и привыкнуть. – Он жалко улыбнулся, стараясь не заплакать. – Потом… будет труднее отвыкать… - Так не отвыкай. – Я притянул его за голову к себе, остановившись на светофоре, и поцеловал. Потом посмотрел в его горящие робкой надеждой глаза и повторил. – Глупый… Я выделил ему пару полок в гардеробной. Двое суток мы только и делали, что ели заказанную в ресторане еду, пили и занимались сексом. Мы слушали музыку, валялись на кровати голышом… в ночь с воскресенья на понедельник он выжал меня полностью. Я двигал тазом, нависнув над ним, а он крепко обхватил меня за плечи и стонал, как сумасшедший, заставляя толкаться ещё глубже и сильнее. Я целовал его, а Кира покусывал мои губы, шепча что-то. Мы кончили раз, второй, третий… - Я больше не могу, Кир… за эти двое суток я занимался сексом больше, чем за весь этот год! - Вик, я просто хочу, чтобы эти ощущения, это чувство запомнилось мне надолго. – Он прижал свою голову к моей груди и замер. - Что ты… - Тише. Дай мне послушать, как бьётся твоё сердце… - он приложил ладонь к своей. – Вик, моё сердце бьётся в унисон с твоим… так странно… никогда раньше… Я не дал ему закончить, желание вновь охватило и я поддался порывам… а потом лежал и гладил его волосы, пока мальчик сопел тихонько в моих объятиях. Ранний солнечный лучик пробился сквозь зазор между шторами и вызолотил его яркую макушку. Именно тогда я понял, что Кира – моё солнышко, и я сделаю для него всё. Уже оделся, когда он проснулся. Потёр глаза, потянулся… такой тоненький, хрупкий. Он засуетился, понимая, что задержался, скатился с постели, спешно собирая и натягивая свои шмотки. Я подошёл и взял его за плечи, принуждая остановиться. Серьёзно посмотрел в печальные глаза. - Не торопись. Поспи, прими ванну, закажи себе что-нибудь поесть… дождись меня, хорошо? Я постараюсь вернуться поскорее. – Я поцеловал его в бледный лоб и вышел. День пролетел незаметно, когда возвращался домой – заехал в магазины, набрал кучу шмоток и обуви. У меня глаз – алмаз, один раз человека увижу и могу подобрать одежду точно по размеру. А его тело я не только видел… да… потом в продуктовый: набрал всякой всячины. Подруливая к дому, вспомнил кое о чём… Когда ввалился в квартиру, меня встретили тишина и полумрак. Я расстроено опустил пакеты и пакетики на пол. Стал снимать пальто, когда меня опередили тонкие пальцы. Я резко повернулся и столкнулся с ним нос к носу. - Извини, я не слышал, как ты вошёл, задремал. – Он включил свет и повесил моё пальто на вешалку, потом, помедлив, произнёс. – Теперь мне можно идти? - Подожди, я должен… - Обыскивай. Только я не брал ничего. – Он отвернул голову от меня, смотря в сторону. Я озадаченно посмотрел на него и не удержался, расхохотался. Парень обиженно и сердито зыркнул на меня, а я обнял его, притянув к себе. - Я просил тебя остаться не потому, что боялся, что ты что-нибудь утащишь. Я просто хочу, чтобы ты остался со мной. – Улыбнулся его недоверчивому выражению лица и достал коробку, за которой мне пришлось возвращаться в магазин. - Э… это мне?! – Он открыл рот, и я понял, что теперь буду баловать его почаще, чтобы видеть этот детский восторг на его личике. – Телефооон?! - Хочу, чтобы ты всегда был на связи. Разбирай пакеты, солнышко, я – руки мыть… За эти два года я постарался сделать так, чтобы он забыл о своих мытарствах. Подарил ему иномарку, заваливал подарками и просто деньгами. Он приоделся и стал холёным красавчиком. Мы несколько раз катались на Гоа, в Тайланд и в Австрию. Согласитесь, зампред одного из крупнейших банков в стране может себе это позволить. И мы занимались любовью везде, где только можно было. Да и где нельзя – тоже… и я впервые понял, что такое любовь… как это прекрасно: обнимать того, по кому так бьётся сердце; ловить его вздохи; чувствовать, как его пальцы цепляются за тебя так, словно, ты – спасительная соломинка для утопающего… Только вот в перерывах между замечательными отношениями бывали недели запоев и наркоманского бреда… вместо того, чтобы готовиться к очередному собранию, я ездил по городу, выцепляя его в злачных местах… несколько раз вытаскивал из «опорок», задабривая ментов иностранной валютой… я устал… сейчас, глядя в его красивые, но такие озлобленные, ненавидящие глаза, я понял: насколько устал.