Romance love. Продолжение: Надежда не умирает.

Flashback

      Противный скрип двери заставляет женщину скорчиться и проправить сползающую с плеча сумку. — К Дугласу МакКлифу. Камера номер 20.45, — мужчина в форме внимательно осматривает её и хмыкает. Женщина в это время записывала своё имя в журнале. — Я могу проходить? — брюнетка склоняет голову в сторону и хитро улыбается. Мужчина выходит из-за стойки и указывает лёгким движением руки куда проходить. Он сопровождает её до самой решётки. — Джейд?! — мужчина поднимается с железной скамейки и удивлённо смотрит на брюнетку, которая вяло улыбается ему за решёткой. — Да. Это я. Не рад видеть? — Нет, почему же не рад?.. Рад, но…зачем? — Так ты к нему или ко мне? — раздаётся низкий голос за спиной МакКлифа. — Уж точно не к Вам, мистер Психовски, — говорит Вест с насмешкой. — Я не стану навещать того, кто убил мою подругу… — Джейд заглядывает за спину брата, чтобы видеть лицо бывшего учителя, — и крёстную мать, которая была как родная, — Вест прошипела сквозь замкнутые зубы эту фразу. — И хотели убить меня с дочерью! Дуг, я вытащу тебя отсюда, — Джейд прикрывает глаза и вздыхает, поворачиваясь спиной к брату и удаляется. — Опасная штучка, — ворчит Эрвин, усаживаясь поудобней на твёрдой скамейке. — Помолчал бы. Ты будешь сидеть здесь вечно, в то время как я буду разгуливать по улицам этого города, снова начну одеваться как нормальный человек. — Пф, — мужчина приложил ладонь ко лбу. — Ещё неизвестно, когда ты выйдешь отсюда.

POV Jade

      Я прошла к главной стойке около выхода и положила сумку на столешницу. Женщина в белой блузке с бейждем на груди удивлённо взглянула на меня, а потом её взгляд утонул в документах, судя по всему, которые хранились в базе компьютера. — Сколько стоит залог за преступника? — ровным тоном начинаю я, и эта женщина, если мне не показалось, пугается моего холодного голоса, потому что её голова резко поворачивается ко мне, а я сжимаю губы. — Ну? Так сколько? — Сколько дней? — А? — я наклоняю голову слегка на бок, чтобы отчётливей слышать её. — Сколько суток подозреваемый находиться здесь? — я замечаю, что её голос низкий и напряжённый. Я всматриваюсь в буквы на бейдже. — О-о-ох, — я пытаюсь не захохотать, — мне нужен калькулятор, чтобы подсчитать, Розалия Губерт. Именно это имя было указано там. Она кривится оттого, что я назвала её по имени, но приняв невозмутимое выражение лица, продолжает объяснять мне: — Срок действия залога не более 48 часов. Если он больше, то простите… — она поварачивает голову в сторону компьютера и снова смотрит на экран. — А если я заплачу сумму в три раза больше назначенной? — я кладу руки на сумку и опираюсь на столешницу. Конечно, это глупый вопрос, но вдруг прокатит? — Никак нет. Таковы правила. — Как хотите, — я тяжело вздыхаю, но не отступаю. — У моего мужа много связей. Этот вопрос дойдёт до суда, и я сделаю так, чтобы все работники этой тюрьмы лишились всего, чего можно лишиться. А я добиваюсь всего, что планирую, и всегда. Я уже разворачиваюсь к выходу, как краем глаза замечаю резкое вздрагивание. — П-погодите, — я победно улыбаюсь и медленно поворачиваюсь. — Да-а? — Хорошо. Мы оформим. Стоимость залога, — она смотрит в бумаги на столе, — 3 600 долларов. — Как и обещала, отдаю Вам в три раза больше, — я достала из сумки кошелёк и пересчитала все купюры, когда извлекла их. Женщина подаёт мне бланк, и я расписываюсь. Корявая буква «J» и рядом что-то вроде «W», а после этой буквы какие-то бесформенные точечки-пятнышки — это моя роспись. — Спасибо, — бросаю я и возвращаюсь к МакКлифу. — Собирайся. У тебя есть 12 часов, — я держусь за решётку, подойдя к камере, а улыбка не сходит с моего лица. Я вижу ухмылку на его лице, и как его глаза загорелись радостным и счасливым пламенем. — Я приеду за тобой завтра в то же время. Аревуар, — я вскидываю раскрытую ладонь в воздух и тут же опускаю. Я слышу стук каблуков по полу и эхо, которое такое резкое и глубокое, что бьёт по ушам, а я оскаливаюсь и прикладываю палец к уху, закрывая его.

***

— И сколько ты заплатила, чтобы меня выпустили так скоро? — и это вместо «спасибо». — Очень крупную сумму, поверь. Ты должен сказать мне спасибо, — мой взгляд был заинтересован. — Спасибо, — он как-то вяло улыбнулся, отчего мне стало дурно. — С тобой всё хорошо? — а вот сейчас в моём взгляде читался испуг. — Ну…знаешь, просидеть в тюрьме чуть больше 15 лет как-то не очень, — Дуглас почесал затылок, я вздохнула и обошла машину, а потом села в неё. — Ну? Чего ждёшь? Садись, — я крикнула ему из салона и завела машину. Он неуверенно приземлился рядом и закрыл ладонью лицо. Я не могла отвести от него взгляд, но когда он протёр лицо, я резко посмотрела вперёд себя и нажала педаль. — Я одолжу бритву у мужа. Тебе нужно привести себя в порядок, — я крепко вцепилась руками в кожное покрытие руля, а голос был холодным. Я чувствовала дрожь в коленях. Дуглас посмотрел на меня с недоверием. — Представь себе, — я оторвала левую руку и протянула ему, сбавив ход. Он изучал кольцо на безымянном пальце очень долго, я чувствовала заинтересованный взгляд на себе и затрудненное дыхание. — Поживёшь пока в моей квартире, потом — посмотрим, — продолжаю я, резко убрав руку, а потом, когда загорается красный, я торможу и смотрю на МакКлифа. Наши взгляды пересекаются, и я слышу протяжный выдох, смешанный со стоном. — А почему бы тебе просто не купить мне бритву. Зачем просить у мужа? — его голос хриплый и неуверенный. — У меня не осталось денег. Завтра у нас с дочерью и сыном самолёт рано утром до Филадельфии. Мы вышлем тебе всё необходимое, Дуглас. Жди по почте. Мы прилетим как минимум через полгода. — Так значит ты живёшь в штате Пенсильвания? Так далеко? — Да. У меня там работа, а прилетаем мы сюда, потому что Меган учится здесь. — Так почему ты не перевела её в школу в Филадельфии? — он рассмеялся. Его улыбка стала теплее. — Я ненавижу переделывать документы, ненавижу бумаги. При переводе самое главное — документы. Тем более Меган нравиться школа Калифорнии, — я замечаю движение на дороге и переключаю скорость. Машина медленно двигается, а потом разгоняется, в окна задувает ветер, и я сжимаюсь от лёгкого холодка. — И ещё я привыкла к теплу. В Филадельфии зимы снежные, а в ЛА солнце почти все три месяца. — Так зачем улетаете сейчас, раз возвращаетесь только через полгода? Декабрь через месяц. — Слишком много вопросов. Я за рулём. Но…я рада, что смогла поднять тебе настроение. — Хм… А я был не в настроении? — он задумался. — Ты какой-то растерянный, — я пожала плечами. До квартиры оставался один квартал, и все эти пять минут я молчала. Краем глаза я заметила, что МакКлиф смотрит в окно. Он крепко держится рукой за ручку двери, опёршись локтем на подлокотник. Он опустил сидение.

***

— Ну вот, — я вытаскиваю ключ из замочной скважины, открыв дверь, и приглашаю его войти. — Я купила эту квартиру за деньги проданного дома. Меган тогда было два года. Точнее не я купила, а Кэролайн. Я тогда не была совершеннолетней, — Дуглас проходит в гостиную, а я, повесив сумку на крючок, прохожу за ним. — О каком доме ты говоришь? — Когда умер отец, мы продали его дом. Жить в нём я не решилась. — Понятно, — он сел на диван и принялся рассматривать картину на стене. Я не стала убирать её. — Сколько ей здесь? — Четыре, — я вздохнула и присела рядом. — Картина десятилетней давности. Пф… — Что? — он с презрением посмотрел на меня. — Ничего. Ладно, ты тут обживайся, а я поехала. Вот ключи, — я положила рядом с ним связку. Он их тут же взял в руки и улыбнулся. Я встала с дивана и прошла в коридор. Вероятнее всего, Дуглас услышал громкий стук двери. (Пф, невозможно не услышать!) Я побежала на первый этаж. Меня трясло, а к горлу подступила тошнота. Я хотела исчезнуть из этого района. Хотела поскорее оказаться на борту самолёта в воздухе. У меня в квартире преступник. Я только сейчас это осознала.