Romance love. Продолжение: Надежда не умирает.

POV Megan

«Мама, привет. Я сегодня приеду домой. Я не стала звонить тебе. Боялась разбудить. Позвони мне, когда проснёшься. Мне нужно сказать тебе кое-что» — я нажала «отправить» и положила телефон рядом с собой на кровать. Дверь была открыта, а в коридоре горел не яркий свет. Когда мне надоело всматриваться в просторы этого мягкого света, я откинулась назад и начала теребить край футболки, то оттягивая его от себя, то складывая гормошкой. Улыбалась я как психопатка. Поджав ноги к телу, посмотрела в потолок. Я слишком рано встала сегодня. Сознание медленно уплывало, погружаясь в глубокий и тяжёлый сон, веки тяжелели.       Пустырь. Я иду по неровной дорожке, закашливаясь. По ушам бъёт песок, кругом серая пыль. Я не знаю, куда иду. Начинаю часто моргать, глаза щиплет, слёзы наворачиваются. Ощутив резкую боль в ступне, я отпрыгиваю, но тут же продолжаю идти дальше в эту неведомую пустоту. Шаг за шагом: кожа растягивается, я чувствую это. Оглянувшись назад, я придерживаю длинные волосы, развивающиеся на ветру, пыль оседает, и теперь я могу видеть камни, на которых тёмные пятна. Я поворачиваюсь и приседаю, чтобы поближе разглядеть их. Следы! Следы ног! Кровь! Меня охватывает паника, и я хочу закричать, но не могу. Голос пропал. Поднимается страшный гул, и ветер подымает меня с места. Я зажмуриваюсь и чувствую холодное прикосновение. Когда песок ударяет по рукам и оголённым плечам, вздрагиваю. Я пытаюсь сдвинуться с места, но раненная левая нога немеет. — Тише, — эхо вторит холодному голосу. Ещё одно холодное прикосновение к моему влажному от слёз лицу. Я поддалась панике. — Всё хорошо, — этот жуткий голос заставляет моё тело трястись. Я против своей воли зачем-то подаю Ей руку, и Она ведёт меня дальше. — Что Вам нужно? — я не узнаю себя. — Почему же на «Вы»? Ты меня хорошо знаешь, — я мотаю головой, сглатывая тяжёлый ком в горле. На Её лице появляется сумасшедшая улыбка, и я одёргиваю руку. Ладонь немеет, а по венам бежит холод. — Ты моя внучка, — продолжает Она, — я знаю это. — Церковь не помогла, — шепчу я и отступаю назад. Я пытаюсь перекреститься, но Её рука хватает мою, и запястье сводит судорогой. Щелчок — и я смешиваюсь с пылью. Последнее, что вижу, это её горящие пламенем глаза и страшная улыбка.       Вскочив, я резко вдохнула, меня бросило в пот, из глаз посыпался жемчуг, обжигающий щёки. Я открыла рот и застонала. Мои руки тряслись и были холодными. Я с трудом встала на ноги. Не обнаружила на ступне ни пореза об камень, ни отпечаток чужих пальцев на запястье. Когда я полностью пришла в себя, услышала возьню на первом этаже и детский смех. Я умылась и расчесала волосы. — Встала? — Мередит проходила мимо лестницы, по которой я спускалась. — Да. Я…я уснула. Я выключилась, — я облизала пересохшие губы. — Который час? — Час дня… — Час?! — я перебила её. — Ааа… — Не веришь, взгляни на часы. — Нет-нет, я верю. Просто не думала, что я так долго спала. — Будешь обедать? — Нет. Спасибо. Нет аппетита, — она пожала плечами, а я пошла за телефоном. 3 пропущеных от «Мамочка». — Алло, привет. — Привет. Ты чего не берёшь трубку? Сама просила позвонить. — Да. Прости, я уснула утром и не слышала. — Ты так рано вставала? Ты отправляла мне это сообщение в девятом часу. — Да, рано. Не знаю, как так получилось. Слушай, мам, — я присела на кровать. — Мередит хочет, чтобы ты приехала сюда. — То есть? — её голос понизился. — Приглашает в гости, — я выдохнула, и мама повторила за мной. Я слышала шорох. — Что-нибудь ещё говорила? — она стала говорить неуверенно. — Нет, — я чувствовала, что у меня сводит челюсти. — Так что? Что мне сказать? Мама молчала. — Мам? Ты ещё здесь? — Д-да, — её голос дрожал, а когда она кашлянула, стал ровным, — Я приеду. Я приеду с Митоном. — Может не надо с ним? — я обеспокоилась и встала. — Всё будет нормально, Мегс. Он должен учиться общаться. Я не хочу оставлять его с мужчинами, — да. Точно. Там же их двое теперь. — Он не привык к ним. — Да-а. То есть Дуглас сейчас в доме? — Я же говорила тебе. И не зови его по имени. — Почему? А как мне его обозначать? — Обозначать? — Да, мам, обозначать. У преступников знаки. Знаки или метки мама! — Он больше не преступник. Ты можешь звать его дядей. — А мне не хочется! Ты смотрела новости? — я вспомнила про утренний репортаж. — Какие новости? — Эрвин убил кого-то. — В смысле? Он снова сбежал? — могу поклястся, что у мамы глаза на лоб полезли. — Похоже на то. Мам, может ты не будешь никуда ездить, и я приеду сама? — С ума сошла? Я запрещаю тебе. Я не хочу найти тело своей дочери где-нибудь в арыке! — Что ты говоришь такое?! Мама, такого не будет! — Я приеду за тобой, Меган. Я не хочу тебя потерять, солнышко, — её голос стал нежнее. — Хорошо, — я выдохнула. — Я пойду пообедаю. Пока. — Пока, — я отключилась и положила телефон на тумбу.