POV Megan
Я взяла ноутбук с блокнотом и пошла наверх. Он всё ещё стоял там. Мередит тронула моё плечо, увидив кислую мину. Она спускалась по лестнице. — Ты чего? — М? — промычала я, подняв голову. Мередит заметила отца на веранде за стеклом. — А чего это он там? — она отодвинула меня в сторону и подошла к стеклу. Она хотела зайти, но я её остановила: — Не надо. Оставь его. Ты сделаешь только хуже, — она повернулась ко мне лицом. — Ты всегда делаешь хуже, — шепнула я и поднялась на ступень. — В каком смысле? — она разозлилась. — Просто оставь его в покое, — вяло ответила я. — Он устал от тебя. Дай ему свободы. Дай побыть одному. — Как ты можешь говорить мне такое?! — Могу. Слушай, я не хочу с тобой ругаться. С тобой бесполезно ругаться. — Потому что я всегда выигрываю! — гордо заявляет мне эта особа. — Потому что ты не умеешь выигрывать, Мередит, — я вздыхаю, поворачиваюсь спиной и шагаю наверх. — Если ты его так горячо любишь, то оставь в покое. Только если любишь, а не цепляешься за него как за спасательный круг из-за своей беспомощности. Я решила лечь в постель. По телу пробегала такая неприятная дрожь. Завтра выходной, поэтому я могу подольше поспать. Я почти дошла до комнаты, но меня передёрнуло. Я повернулась в обратном направлении и побежала вниз. Нужно договорить…я не могу так. Когда я спустилась, папа уже сидел на диване опустив голову. — Пап? — я робко вошла, шепнув ему. — Всё хорошо? — глупый вопрос. Как ты могла задать его, Меган?! Глупая девочка! Он взглянул на меня. Не нужно было показывать ему рисунок и вообще говорить о маме. — Прости, что показала тебе рисунок. Я думала, что… — Спасибо. Я рад, что ты показала мне его, — он перебил меня, улыбнувшись. — Что? — я напугалась и удивилась. — То есть…как рад? Ты же… — Всё в порядке, — его голос до сих пор был хриплым. Он снова поднял на меня глаза, а я присела рядом. — Почему всё так? — я осознала, что плачу только тогда, когда он начал просить меня этого не делать. — Меган…не плачь. Хорошо? Так вышло. Это не твоя вина. — Но я тому причина! — я была готова выйти на улицу и прокричать это. — И не говори, что это неправда! Даже не думай!!! — Это неправда. Я была готова проволиться под землю. — Ты жалок, — прошипела я сквозь зубы и сорвалась с места. Я хотела сказать ему: «Не было бы меня, вы бы с мамой были вместе!», но я не сказала. Я с психом поднялась по лестнице и побежала в конец коридора в комнату. Хлопнув дверью, я прыгнула в кровать. Слёзы лились ручьём. Я даже не думала останавливать их. Живот надрывался, стоны непроизвольно срывались с губ, а губы в это время кривились в непонятной улыбке, сердце билось с бешенной силой, руки впивались в подушку, тело извивалось в нервной судороге. Ненавижу. Ненавижу их. Обоих. Лучше бы Ричардс убил меня в постели. Разорвал все внутри к чёртовой бабушке! «Не было бы меня, они с мамой были бы вместе» — я с трудом сказала это. Щеки щипало от слёз, и я закричала от бессилия.***
Я проснулась от того, что почувствовала испарину на подушке. Руки были липкими, как и лицо. Я привстала и потянулась к телефону. Часы показывали 7:50 a.m. Я встала с кровати и поплелась в ванную комнату. Поясница болела. Я смыла высохшие вчерашние слёзы и вытерла лицо мягким полотенцем. Голова болела, а в ней не было ни единой мысли. Сегодня мне ничего не снилось. И слава Богу! Спустившись вниз и сев в гостиной, я включила телевизор. Все ещё спали. В доме было тихо. Как и положено по утрам, по всем каналам, кроме детских, шли новости. Я переключала каналы, и привлёк меня один репортаж. «Мужчина в возрасте задержан не впервые» — гласила бегущая строка. « — Мужчина 65 лет задержан на улицах Лос-Анджелеса с очередной жертвой, — говорила корреспондент — женщина лет сорока. — Эрвин Психовски, — показали фото мужчины. — Он задержан по всем статьям и приговаривается к колонии строгого режима. Напомним, что десять лет назад он убил женщину в возрасте тридцати восьми — сорока лет, задушив голыми руками…» — меня как ошпарило. Кэролайн! Я стала вслушиваться в речь. «… А ещё раньше Эрвин зверски убил молодую девушку. Перед убийством мужчина имел с ней половую связь.» — показали отрывок видео с девушкой. Я различила тёмно-красные волосы и распоротый живот. Качество видео и фото были не из лучших. Я вглядывалась в экран, но ничего так и не увидела, потому что видео исчезло. Женщина продолжила говорить. «Судя по Эго Кэт Валентайн…» — Кэт Валентайн! Мне знакомо это имя! Дальше я дослушивать не стала, достала телефон и записала это имя в заметки. Позже я взглянула на экран телевизора. Этот репортаж продолжался, только теперь говорили о нынешней жертве. Некая Лула Тифани убита около обрыва. «Скорее всего преступник хотел сбросить жещину в реку, находившуюся неподалёку, но не успел. Его задержали патрульные.» Мне стало скучно, и я выключила телевизор. Я поднялась в комнату и достала сумку. Открыла шкаф и стала аккуратно сворачивать одежду. Я не сразу заметила Мередит, которая, наверное, стояла около меня полминуты. — Что? — я повернулась и уставилась на неё. — Куда-то собралась? Сегодня же выходной. — Домой, — буркнула я и продолжила своё дело. — Уже?! — краем глаза я заметила, что она вылупила на меня глаза. — Ну…ты что? Побудь ещё немного у нас, — она специально меня выводит? — Нет. Отец не спит? — Он ещё спит. Проснётся только в двенадцать. — Отлично. Передай ему, что я уехала. Спасибо за гостеприимство, — я застегнула сумку, взяла её и вышла из комнаты, обойдя Мередит. — Подожди-ка, — она остановила меня рукой. — Присядь. — Нет, спасибо. Мне пора, — внутри меня всё кипело. — Я сказала присядь, — ну ладно. Мне пофиг. Я нехотя села на кровать и выдохнула. — Что? — Позвони матери и скажи, чтобы вечером приезжала. — Что? Зачем? — Я приглашаю её. Только не говори, что я приглашаю. Скажи, что Бэк приглашает. Мне нужно, чтобы она приехала. — Мало ли, что тебе нужно. Я скажу, как есть, и никак иначе. Я не уверенна, что она согласится. Даже если «отец её пригласит». Нет. — Ладно. Делай что хочешь. Но позвони, — она вышла, а я захлопала глазами. Что сейчас было? Она что-то задумала.