Romance love. Продолжение: Надежда не умирает.

      В комнате было тихо. Неизвестно по какой причине все присутствующие за столом молчали; может быть не знали, о чём говорить, может быть боялись спросить о чём-то или ответить на этот нелепый вопрос. Из мыслей Джейд вызволил громкий хлопок в ладоши. Она буквально вскочила со стула, то тут же села ровно, чтобы не напугать остальных своим же испугом. Женщина устремила свой взгляд на предмет шума. — Ну-с, — словно застряв в девятнадцатом веке, начал речь мистер Оливер. — Выпьем? — мужчина в возрасте потянулся за бутылкой красного вина. — Спасибо, но я откажусь, — Джейд подняла ладони и замотала головой. — Н-ну…хорошо. Тебе, Меган, я не предлагаю, — Николас издал тихий смешок и наполнил остальные бокалы. Меган не реагировала ни на что. Она смотрела в тарелку, наклонив голову. А ведь сейчас она могла гулять по городу, заходить в торговые центры и, возможно, прикупить себе что-нибудь из одежды. Но её заставили сидеть дома за этим дурацким ужином. — Меган… — миссис Оливер не знала, как правильно задать вопрос. — А ты…ты хорошо учишься? — девушка будто специально не услышала, но это было не так. — Меган, — Джейд легонько задела её ногу под столом, кивнув на Присциллу. — М? — Меган подняла голову и пробежалась глазами по каждому. — Тебе задали вопрос… — девушка взглянула на миссис Оливер, которая улыбалась в ожидании ответа. — Простите, я…я не обратила внимания… — Ты ходишь в школу… — начала снова Присцилла. — Как ты учишься? Ты легко усваиваешь программу в школе? — Десятый класс трудно давался для меня, но я справилась. У меня красный аттестат, — и Меган снова игнорирует всех, уткнувшись носом в тарелку с едой. Девушке было неуютно находиться здесь. Она не знает этих людей! Меган трудно общаться с теми, кого она не знает. Шатенка подошла к Джейд и шепнула на ухо: — Мам, у тебя есть противозачаточные? — Джейд чуть не подавилась и не проткнула вилкой язык. Женщина свела брови к переносице и непонимающе уставилась на дочь. — Мы сейчас придём, — сообщила Вест, сделав глоток сока из бокала и поднялась с места. — Теперь объясни мне, зачем они тебе?! — прошипела Джейд, когда они поднимались по лестнице. — Нужно. — Я поняла, что тебе они нужны, но зачем? Ты…ты что?.. Так, объясни мне всё. Я ненавижу находиться в неведении. — Так они есть у тебя? — Меган зашла в спальню матери, и Джейд закрыла дверь. — Во-первых, я ими давно не пользуюсь, а во-вторых… — Как долго? — перебила её девушка. — Какая тебе разница?! Во-вторых, объясни мне причину. Какова причина, раз ты просишь у меня эти таблетки. Ты хоть знаешь, для чего они нужны? — Конечно знаю! Одолжишь денег тогда? — Меган, — Джейд злобно взглянула на дочь. — Я жду объяснений. Нет объяснений — нет денег. Меган вздохнула и присела на кровать. Она знала, что когда её мама злится — лучше всё рассказать, иначе будет хуже ей. — Помнишь, я ходила на вечеринку второго апреля…и тогда меня… — Ясно, — Джейд выдохнула. — Нет, подожди, ничего не ясно. Ты не дослушала… — Джейд кивнула. — Тогда меня напоили. Да, знаю, ты говорила не пить и всё такое, но…в общем…меня затащил в постель один кретин и…я боюсь. Я боюсь последствий. Хоть врач и сказала, что я больна и…у меня не будет детей, но…мало ли что… Пожалуйста… Джейд вздохнула. — Вот видишь, а ты не верила…ладно…держи, — Вест протянула Меган купюру, а та улыбнулась. — И, кстати, насчёт твоего поведения за столом: не игнорируй гостей, хорошо? Меган пыталась. Пыталась держать себя в руках и спокойно реагировать на слова Присциллы и Николаса, но у неё плохо выходило. И когда поймав гневный взгляд Бэка, она не сразу поняла, что он злится. Она не знала, как он выражает свои эмоции. Она его совсем не знает… — Перестань дерзить, Меган! — выкрикнул он на неё наконец. Девушка встрепенулась, но не обиделась или оскорбилась. Она не понимала, что он имел в виду, потому что не знала его. — В комнате наверху поговорим, — бросил он и поднялся изо стола, кинув салфетку на стол. Джейд промолчала, делая вид, что ничего не произошло. Все застыли. Меган медленно поднялась. — Извините, — прошипела она и громко отодвинула стул.

***

— Что за спектакль ты устроила за столом?! — это было первое, что сказал Оливер, когда девушка появилась в проёме их спальни. Она молчала. Она не знала, как на это ответить. — Ты не знаешь мой характер, — буркнула она и встала в позу Наполеона. — Тем более ты не знаешь, в настроении ли я сегодня. — Что? — он сделал вид, что не расслышал. Бэк сузил глаза и наклонил голову слегка вперёд. — Даже если у тебя такой характер, то будь добра скрыть плохие стороны своего характера! — Меган нагло ухмыльнулась. Какое право он имеет на неё орать? Конечно, Меган с таким ужасным характером — это не Меган вовсе, это совершенно другой человек. Просто она не знала, как общаться с этими людьми, поэтому ей пришлось побыть «плохой девочкой», какой бывает бывала её мать иногда. — Ты не имеешь права вот так просто появиться в моей жизни и начать воспитывать меня! — теперь её очередь нападать. — Прилетел с неба и начинает мне тут нотации читать! * — Меган… — Что «Меган»? Я говорю правду. Ты не имеешь права! — Значит ты меня ненавидишь? — Я не говорила такого, но и говорить, что люблю тебя, не могу. Потому что это не так. Я не привыкла врать чужим людям. — Значит я для тебя чужой человек? — Боже, конечно же да! — Хорошо… — Бэк выдохнул. И это всё? Ты только это можешь ответить, Бэк? Будь мужчиной! — Ты не знаешь меня. И даже если попытаешься — не узнаешь. Чтобы узнать человека не хватит и целой жизни! Конечно, я попытаюсь рассказать тебе о себе, но это всё равно не то. Я навяжу тебе своё мнение о своей жизни. Это не правильно. Ты никогда не сможешь по-своему узнать меня: ты не будешь знать, что я любила в детстве, какие произведения прочитала за десять лет учёбы в школе, ты никогда не узнаешь, какой я была в год-два-три. Никогда. Даже фотографии не помогут. Ты просто увидишь мою внешность, но ты не будешь знать, с какими игрушками я любила засыпать, какую сказку любила слушать на ночь. Ты не поверишь в то, что мне страшно жить в этом обществе, — Оливер наклонил голову вбок. — Вот видишь, ты не веришь. И даже не пытайся поверить — ты всё равно не будешь знать настоящей причины. Ты никогда не узнаешь, как было трудно маме со мной и с Митоном, тем более когда пошла вся эта каша с убийствами и похищениями. Как ты думаешь, почему сейчас она такая распущенная? М? — Меган шагнула вперёд. — Меня тоже жутко раздражает, когда она напивается в хлам, — девушка издала короткий смешок. — Иногда мне даже хочется наорать на неё так, чтобы она запомнила этот вечер, будучи пьяной в стельку, во всех подробностях, с матами, визгами… Но я понимаю, что она моя мама, — голос Вест дрогнул. — Я понимаю, что не могу с ней так поступить. Я понимаю, что если сделаю это, то потеряю её. Я не могу потерять человека, который заботился обо мне всю жизнь. Я ей благодарна за то, что она носилась со мной, когда я была ещё младенцем, как с писанной торбой. А ведь она могла отказаться от меня. Легко и просто: оставить в роддоме и сказать, что не хватает средств, чтобы обеспечивать ребёнка. Тем более будучи ещё несовершеннолетней — 18 лет. Но она так не сделала, — прошипела Меган сквозь зубы. — Вот её я уважаю и люблю. А ты, — Вест ткнула в Оливера пальцем, который упёрся в его грудь, — не заслуживаешь этого. Ты просто посредник. Знакомый, — Меган вышла из комнаты, сжав руки в кулаки. — Если хочешь договорить — то я не против, — девушка сделала шаг назад. — Но на этом сделаем паузу.

POV Megan

      У меня трясутся руки от собственной слабости. Живот завязывается узлом, и мне кажется, что я вот-вот задохнусь. Я сглатываю и чувствую, как мои губы вздрагивают. Сажусь на свою кровать, точнее падаю на бок, обхватываю руками подушку и поглаживаю её, жалея себя. Чувствую одинокую слезу на щеке и быстро вытираю её пальцами. «Не плачь», — говорю я сама себе и понимаю, что мой голос до ужаса дрожит. Вздыхаю, тело покрывается мурашками, я начинаю замерзать.       Мне обидно не за себя, мне обидно за то, что со мной так поступают: мне не хватало Его внимания, поэтому теперь я пытаюсь избежать этой проблемы. Это глупо, знаю. Бежать от своих проблем — не выход. Но и позволять одаривать себя вниманием сейчас тоже не правильно. Не привычно. Когда я была маленькой, хоть и наивной, и узнала, что у меня есть папа, как и у всех детей, я была безумно счастлива и рада. Теперь я такая, как они. Я верила, что он у меня есть. И когда его увидела — поверила, что он хороший. Но на самом деле это было не так. Глупый ребёнок. Я виню себя за эту наивность. Ненавижу себя за это. Но самое главное: я доказала детям на детской площадке в парке (я не ходила в детский сад), что я не обделена, что я не изгой.       Я не могу привыкнуть, что теперь Он живет с нами, что теперь он муж мамы и по закону мой отец. Это не правильно. Лучше бы все осталось, как было: я терпела издевательства со стороны отчима, мама бы любила его, а Бэк в нашей жизни бы вообще не появлялся. По крайней мере, исчез бы. Я может быть мазохист, раз позволяю издеваться надо мной, но, если честно признаться, то мне уже пофиг. Просто пофиг. Я могу кричать об этом. Прямо сейчас! Что мне по-фи-гу! Если ко мне так относятся, — пользуются, унижают, — значит я это заслужила. Да, заслужила. Всё на этом.       Я продолжаю лежать на кровати и комкать подушку, глотая слёзы. Я продолжаю унижаться. Я привыкла к этому. И пусть когда-то у меня были мысли о суициде — это, наверное, семейное, — я пережила это. Кажется…не уверенна. Но я попытаюсь не думать об этом. Забыть уже не получится, значит я не должна просто думать об этом. Четыре года назад.       Пару надрезов — и всё пройдёт. Не будет боли больше. Сделай это, Меган. Смысл тебе жить — девочке, которую используют, насилуют, пытаются убить; ты — девочка, на которую наплевал даже родной отец, он не желает видеть тебя, ты ему не нужна, пойми это наконец! если Он бросил маму, значит бросил и тебя — ведь ты уже жила: внутри, ты жила… смысл делать вид, что всё хорошо? нет смысла… тогда где смысл жить? Давай же! Просто проведи лезвием! Ну же! — Не могу, — я шумно выдохнула и мои руки ослабли — я опустила ножницы вниз. Перед глазами пролетела вся жизнь, руки похолодели, а потом меня бросило в жар. Что я только что хотела сделать?! Ты дура, что ли, Меган?! О маме совсем не думаешь, да?! Я запихнула ножницы в ящик, когда услышала шаги рядом с дверью комнаты. Так…тебе нужно умыться… Всё хорошо…ты ничего плохого не натворила. Подумаешь — решила вены вскрыть. Всё, успокойся…       «Я с трудом вырвалась из его когтей. Я не понимала, что происходит, хоть и знала, что он делает. Я била руками пол, орала, но он, как всегда, зажал мне рот. Из глаз брызнули слёзы — это уже привычная реакция на боль внутри, я укусила его за палец, но он только слабо шикнул и врезал мне по лицу. Все его действия давно привычны для меня, но я продолжаю сопротивляться, хотя знаю — бесполезно. Но вот теперь я вырвалась. Щёки продолжают гореть; запястья болят оттого, как он прижимал мои руки к полу; на них красные отметины от его пальцев; во внутренней области бедра ощущаются неприятные покалывания, но я привыкла к этому, привыкла… Тело окутывает состояние шока и облегчения. Я выбралась! Теперь я, захлопнув дверь в их ванную, не жертва! У меня истерика. Я чувствую, что, как только закрыв эту дверь, я медленно опускаюсь на корточки и начинаю глотать слёзы. Я обнимаю обнажённое тело, ощущая неприятный холодок, пробежавший по спине, и моя голова ударяется о эту деревянную дверь, но мне наплевать на это. У меня истерика. Немая истерика. Испуг. Я глотаю ртом воздух, но не успеваю, потому что снова кривляюсь из-за нового потока солёных слёз. Я не могу позволить себе орать, скулить или что-то в этом роде, потому что знаю: он там, он до сих пор ждёт, когда же я выйду, чтобы снова поймать меня и поиздеваться. Поэтому я должна быть тихой. Конечно, он знает, что я сейчас в ванной комнате, но если я начну реветь, то это больше возбудит его и он попросту выломает дверь, будет только хуже. Я рвано вздыхаю и вытираю слёзы ладонями, которые красные, как щёки.»

POV Jade

      Я всегда ладила с Присциллой. Она всегда была на моей стороне, если мы с Бэком ссорились раньше. Я вижу, что сейчас она счастлива. Эта женщина скромная, всегда боится сказать лишнего, сделать что-то не так, но её эмоции всегда правдивы. Она либо не умеет скрывать некоторые эмоции, либо не считает это нужным. Ведь множество людей, как я, например, или Меган, прячем свои эмоции — будь то гнев или печаль, обида или состояние влюблённости, разницы нет. Да, Меган скрытная; не то, чтобы я учила её скрывать эмоции, чувства, наверное она начала так делать ещё в раннем детстве — ей было от двух до четырёх лет — наблюдая за мной; я скрывала гнев, печаль очень часто.       Маленькие дети подражают всем в этом возрасте, верно? Она и подражала. Ха-хах, помню она копировала моё любое движение при этом громко заявляя, что она теперь как я. Мне всегда нужно было контролировать себя, чтобы Мегс не начала повторять даже слова, которые иногда, по нелепой случайности или из-за того же гнева, вылетали из моего рта. Обычно это были нецензурные выражения. Меган, если всё же услышала когда-то какое-нибудь ругательное слово, немедленно задавала мне вопрос типа: «А что это значит?», а я просто отвечала, что неважно, что оно значит, но лучше не говори его; когда же за моим ответом появлялся следующий вопрос «Почему?», я просто переводила тему. Ведь я не могла ответить ей что-то вроде: «Потому что это слово плохое, оно грязное», тогда Мегс подумала бы, что раз мама позволяет себе говорить такие слова, значит оно не такое уж и плохое, или того хуже: значит мама такая же плохая, как и эти слова. Я обратила внимание на миссис Оливер, когда та любезно меня разглядывала, а потом произнесла: — Джейд, а…твой отец, он… — …умер, — закончила я, отложив столовый прибор в сторону. Присцилла тут же потускнела и отвела взгляд, прикрыв рот ладонью. — Он умер от болезни пятнадцать лет назад. И, ничего страшного, — я успокоила её, когда женщина подняла на меня глаза. — Мне всё равно. Ну умер, так умер, с кем не бывает, правда? — я всегда переводила в шутку то, на что мне было совершенно до лампочки, чья проблема меня не касается. Полное отстранение. Я улыбнулась, чем немного разрядила обстановку. Правда вот Николас взглянул на меня неодобрительно. Как на маленькую, провинившуюся в чём-то, девочку. — Неужели ты относишься к смерти близкого человека скептически? — задал он мне вопрос, но я видела, как его одёрнула миссис Оливер, слегка потянув за рукав и прошептав что-то вроде «Ты же знаешь, какие были у неё отношения с отцом!» — Это меня не касается. Это была его смерть, не моя ведь, — я провела троеперстием по телу**. — Да, поначалу мне было трудно, не отрицаю, но потом я просто забыла об этом. — Как можно забыть о смерти близкого человека, Джейд? — Николас! Прекрати! — закричала на него Присцилла. Я скривилась и приложила губы к фужеру. — Разве нет других тем для обсуждения? — тихо спросила я, продолжая пить сок. — И то верно, — миссис Оливер кивнула. — Ох, уже шесть часов! — охнула она и поспешила встать из-за стола. — Джейд, а я и не заметила! А где там Бэк? Ушли вдвоём куда-то и не вернулись, — женщина развела руками. Я пожала плечами и встала вслед за ними. — Я здесь, — он спустился с лестницы и, проигнорировав меня, направился к входной двери. — Мне помочь? — это всё, что я могла сказать сейчас. — Не нужно, Джейд, спасибо за ужин! — и они втроём вышли из дома. Я вздохнула и принялась убирать со стола. Никогда не любила мыть посуду. Может Меган мне поможет в этом? Когда я поднялась наверх, то заметила, что свет в её комнате не горит. Она уже спит, что ли? Что произошло вообще? Бэк мрачнее тучи спустился со второго этажа, Меган закрылась в комнате и выключила свет. — Эй, — сквозь шум воды и звон тарелок я различила стук двери и решила привлечь внимание. — Что случилось? — Оливер зашёл на кухню и взял яблоко, в то время как я выключила воду и повернулась к нему лицом. — Алло, планета Земля вызывает Бэка Оливера! — я помахала руками возле его лица, которые были в мыле. — Ты вообще меня видишь, а?! — Да, не ослеп ещё. — Я задала вопрос. Повторить? — я изогнула бровь. — Что произошло? — Что именно должно было произойти? — он издевается надо мной? Я сжала губы и брызнула ему в лицо мыльной водой, которая стекала с моих пальцев. Он сморщился, я засмеялась и отвернулась к раковине. — Бум! — он схватил меня за ключицы, и понеслось: его футболка вся мокрая, на моём носе эта проклятая пена, а про грязную посуду я и вовсе забыла. — Эй! — начал возмущаться Бэк, когда заметил мокрую одежду на себе. — Совсем страх потеряла?! — Возможно… — Мне придётся снять её, — он оттянул ткань футболки от себя. — Пожалуйста, — я махнула рукой. — Стоп, что ты делаешь?! — до меня слишком поздно дошло. До меня дошло только тогда, когда с волос уже капало, а белый топ просвечивал. — Ты специально, да? — я наклонила голову в сторону и кивнула на мокрый топ. — Мы квиты, — Оливер выставил ладони вперёд в знак непричастности. Пацан пацаном. А вот когда он обошёл меня, я насторожилась. Что он ещё придумал? Я вскрикнула, когда оказалась на полу, его руки обхватили мои плечи и шею. Я не могла встать. — Это не смешно! — я повернулась к нему лицом, а Бэк лишь виновато улыбнулся. Его пальцы «поползли» по моим плечам и скинули бретели. — Даже не думай, — прошипела я и попыталась снова встать, но безуспешно. — Ты так и будешь лежать на полу в мокрой майке? — он дёрнул бровью, а я насупилась. — Хорошо, сними с меня её, и на этом закончим, — я развернулась и теперь лежала на его оголённом торсе к нему лицом. — И даже без поцелуя? — Ты знаешь, что я могу сделать после поцелуя, Бэк. Лучше не нужно. Потом не остановишь меня. — А я разве собирался? — нет, ну вот он играет с огнём! Я смирила его строгим взглядом. — Потом же я просто не дам тебе сбежать, Оливер. Пьеса должна быть завершённой, а я уже наполовину раздета, — я поднялась и подошла к нижнему шкафчику. — Поднимайся с пола, я должна положить на него вот это, — обожаю эту «резиновую» тряпку, которая впитывает всю влагу, а потом ты просто сушишь её феном, и она как новенькая!

***

— Бэк? — я повернулась к нему, а он промычал что-то в ответ. — Точно ничего не случилось? — Ничего такого, о чём стоит волноваться, — пробубнил он и повернулся на спину. — Ладно, — и я наконец закрыла глаза.