Нам не няня нужна, а психиатр

Ребекка ослепительно улыбнулась и подняла бокал, чокнувшись с парнем. Он тоже улыбался. Сделав глоток, девушка подумала, что секреты — это не так уж плохо, особенно если они связаны с любовью. Она взглянула в карие глаза своего возлюбленного, и её улыбка стала ещё шире. Уголки рта даже начали болеть от столь редкой искренней улыбки, но Ребекке это нравилось. — Итак, — поставив бокал на стол и упершись в поверхность локтями, хоть это было и не эстетично, проговорила Ребекка. Здесь ей было наплевать на правила этикета, сейчас это была не Ребекка, а другая девушка, живущая нормальной жизнью. Стефан посмотрел на неё с улыбкой, и она продолжила: — Что у тебя нового? Было так непривычно говорить это, ведь это было так нормально, не опасно. Живя секретами и преступлениями, сложно привыкнуть к чему-то обыкновенному. Стефан тоже поставил бокал и поправил свою и без того идеальную причёску. — С братом всё как всегда. Мы почти не разговариваем. Думаю, он что-то скрывает от меня. Как можно скрывать что-то от родных людей? — искренне негодовал Стефан, и Ребекка неуверенно опустила глаза. — Да уж, — пробормотала она. «Всё равно, что врать любимому человеку», — подумала Ребекка и искоса взглянула на парня, понимая, что скрывает от него не меньше, чем Деймон. Стефан вздохнул, погружаясь в свои мысли. Ребекка тоже задумалась. Она искала оправдания перед самой собой, ведь Стефан был прав. Это ужасно - врать родным людям, но это есть плата за хранение секретов. — Может, это что-то серьёзное? — предположила она, оправдываясь и за Деймона, и за себя. — Вдруг он просто не хочет впутывать тебя? Защищает? Стефан нахмурился и поспешно допил шампанское, совсем не так элегантно, как раньше, он сделал это, чтобы собраться, опьянеть. — Если это что-то серьёзное, то ему тем более нужно мне это рассказать, — парень сдержался, чтобы не ударить кулаком об стол. — Я — его брат, Ребекка. Я помогу ему со всеми проблемами. Мы справимся вместе. Девушка опустила глаза. Она взяла бокал и также поспешно опустошила его. Стефан сомнительно взглянул на неё. — Ты скрываешь что-то от родных, так ведь? «Почти попал», — подумала Ребекка. Она подозвала официанта и попросила ещё одну бутылку шампанского, игнорируя вопрос Стефана. Но, посмотрев на парня, Ребекка решила ответить. — Все в нашей семье скрывают друг от друга кучу вещей, — она слабо улыбнулась, надеясь на то, что алкоголь принесут в скором времени. Стефан также слабо улыбнулся, но Ребекка знала, что он притворяется и не поддерживает её слова. — Я знаю, что ты думаешь, но... — Ребекка развела руками, и это оказалось довольно отчаянным жестом, потому что ком подступил к горлу. Губы задрожали, и она сжала их. Стефан выглядел встревоженным. — Нам необязательно об этом говорить, — сказал он. — Ты даже не представляешь, — замотала головой Ребекка, — каково это. Я понимаю Деймона, Стефан, я прекрасно его понимаю. Секреты, они... Они заставляют нас делать... — Ребекка замолчала. — Ох, чёрт. Где это чёртово шампанское? Стефан усмехнулся, будто не Ребекке, а своим мыслям, и уткнулся взглядом в пустую тарелку. Внезапно его лицо стало обыкновенно серьёзным. Он задумался. — Ты от меня что-то скрываешь? Ребекка взглянула на него, думая, что ей сказать. Она не могла врать сейчас, ведь этот момент был такой трогательный, искренний и... редкий. Такие моменты обычно остаются с нами на всю жизнь. — Да, — она опустила глаза. Поднесли шампанское. Как только бокалы наполнились, Стефан и Ребекка, будто по команде, одновременно опустошили их. Стефан, поставив бокал, отвернулся. Его лицо было неопределённым, и Ребекка никак не могла понять, о чём он думает, хотя это никогда в жизни у неё не получалось. — Если моя семья узнает, что я встречаюсь с тобой... — Не понимаю, что в этом такого? — раздражённо перебил Стефан. — Я не могу рассказать тебе всё, Стефан. Это... семейное. Моя семья не любит Сальваторов. Но дело не только в этом. Он раздражённо откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Это всё объясняет. Ребекка внезапно почувствовала прилив ярости. Шампанское действовало на неё не очень-то хорошо. — А ты от меня будто ничего не скрываешь? Как говорит Элайджа, у всех есть скелеты в шкафу. Стефан отвернулся. Да, у него был секрет, который он делил с Деймоном, и потому не мог рассказать. Если бы он знал, что происходит в семье Майклосонов, то понял бы, что он и Ребекка не особо отличаются. Со временем правда станет явью, а пока они будут притворяться теми, кем не являются. Как и все в этом мире.

***

Кэролайн зашла в кабинет. Её лицо не отражало ничего, кроме грусти. Она чувствовала себя разбитой, жизнь стала бессмысленной, а пребывание в этом доме ухудшало ситуацию. Девушка уже приняла решение — она уедет отсюда как можно скорее. Она бы, возможно, и не была настолько уверена в своём выборе, но отчаяние, бушевавшее в душе, толкало её на это. Все эмоции превратились в большой комок, постепенно убивающий всё живое внутри, и Кэролайн не могла с этим справиться. В кабинете помимо Эстер оказался Финн. Он стоял с непроницаемым лицом рядом с Эстер, будто защитник. Когда женщина увидела Кэролайн, её лицо изобразило целую гамму эмоций, начиная удивлением и заканчивая фальшивой улыбкой. Эстер сдержанно указала на кресло, предлагая Кэролайн сесть. На лице женщины всё ещё играла фальшивая улыбка, но уголки губ дрожали, будто бы она никак не могла определиться, улыбается или нет. Кэролайн села. Она нервно теребила свою блузку и лихорадочно думала, что сказать. Внезапно девушка вспомнила, как совсем недавно Клаус пытался снять эту же кофту, и её щеки зарумянились. Эстер посчитала, что причиной этому неловкое молчание, поэтому сказала: — Рада видеть тебя, Кэролайн. — Эстер откашлялась, эти слова показались ей слишком заботливыми. Кэролайн кивнула, размышляя, ложь это или нет. — Жаль, что всё так получилось. Если бы я знала... — продолжала Эстер. Из-за всех этих секретов Кэролайн вдруг поняла, что это ложь. — Вы знали, — более резко, чем ей хотелось, произнесла девушка. Эстер удивлённо подняла брови. Она быстро взяла себя в руки, и её лицо снова приняло свой обычный вид, отчего Кэролайн в очередной раз разочаровалась в Майклсонах. Они все были лживыми, лицемерными, но Клаус... Может, он и скрывал что-то от неё, но всё равно был другим, не таким, как они все. Наверное, причина в том, что в семье он чужой, ведь мать родила его от другого мужчины. Кэролайн тряхнула головой, отгоняя мысли. Она взглянула на Эстер и угрюмо буркнула: — Можете не оправдываться. — Хотя Эстер даже не собиралась этого делать. — Ты всё понимаешь неправильно, — помотала головой Эстер. — Я непричастна к твоему похищению. — Может быть, — девушка пожала плечами. — Я ничего не понимаю, поэтому я и хочу уехать домой. Девушка взглянула на Финна и вспомнила его рыжую девушку. Он молчал, а встретившись взглядом с Кэролайн, напряженно отвернулся. Она внезапно подумала, если Финн — защитник Эстер, то дела с их врагами, очевидно, идут не слишком хорошо. Но что, если Эстер и Финн в сговоре? Это было бы вполне логично. Кэролайн снова посмотрела на Эстер. — Я хочу уехать домой, — повторила она. «Пока кто-нибудь не умер», — мысленно дополнила Кэролайн. Эстер выглядела искренне изумлённой, возмущённой и недовольной. — Нет! — резко и громко воскликнула она, и Кэролайн с подозрением уставилась на неё. — Вы не имеете права держать меня. Я нахожусь здесь две недели! Разве я уже не загладила вину за те слова?! — Кэролайн вскочила с кресла. Финн перестал быть живой статуей. — Дело не только в этом, — спокойно сказал он. Кэролайн переводила взгляд с Финна на Эстер и невольно замечала, насколько их движения были пугающе схожи. Не удивительно, что Финн был любимчиком женщины, они ведь как две капли воды. — Ты слишком много знаешь, — кивнула в знак подтверждения слов Финна Эстер. — Я ничего не расскажу! — раздражённо крикнула Кэролайн, и в кабинет внезапно вошёл Клаус. Встретившись взглядом с Кэролайн, он отвернулся. — Что происходит? — обращаясь к матери, сердито поинтересовался парень. — Кэролайн хочет домой, — Эстер смотрела на Клауса с каким-то испугом, и Кэролайн встревожилась. Мать боится собственного сына? — И в чём проблема? — Клаус предостерегающе взглянул на Финна. — Она не уедет, — уверенно заявила Эстер. — Пока не свершится... бал. Неужели она хотела сказать «правосудие»? Кэролайн посмотрела на Клауса. Тот заметно напрягся, когда услышал про бал, и это встревожило её ещё больше. — Она не пойдёт на бал. Кэролайн ошарашенно открыла рот. Почему Клаус решает за неё? Эстер поджала губы. Под столом она сжимала руки в кулаки. — Разумеется, Кэролайн пойдёт на бал! — Майклсон повелительно взглянула на Кэролайн, взглядом показывая, чтобы она что-нибудь сказала. Но девушка не успевала и слова вставить. — Кэролайн не пойдёт, — ещё решительнее повторил Клаус. Девушка с сомнением взглянула на него. Почему он так не хочет, чтобы она шла? Есть ли что-то о бале, чего Кэролайн не знает, и почему Клаус скрывает это от неё? Перед глазами мелькнуло дуло пистолета, направленное на девушку, и дрожь пробежалась по телу. Бал не вызывал доверия у Кэролайн, у неё было плохое предчувствие, и то видение в доме у ведьмы лишь сильнее настораживало её. Но Клаус не знал об этом и был явно против бала. Почему? Кэролайн посмотрела на парня, пытаясь понять, о чём он думает. Брови его сошлись на переносице, в глазах ярость. Клаус был импульсивным человеком, и это пугало, но сейчас был один из нечастых случаев, когда он был настолько зол, что... что был готов убить? А настолько ли редки эти случаи? Клаус заметил взгляд Кэролайн. Он мог себе представить, о чём она думает. Он лишь хотел предостеречь её, защитить. Клаус знал, что будет лучше, если она уедет домой. И будет ещё лучше, если она уедет до вторника, до того, как наступит день бала. Ей там не место, это бал врунов, преступников. Клаус пока не мог понять, почему Эстер так хочет, чтобы Кэролайн там присутствовала. Она задумала что-то, это было очевидно. Кэролайн переводила взгляд с одного на другого, в её глазах начинало рябить, а голова болела от шума, ведь каждый вставлял своё слово, даже Финн. Они спорили, кричали, и Кэролайн совсем растерялась. Она не различала слов, все звуки слились в единый шум, гам, а потом Кэролайн почувствовала, как кто-то будто ударил её по голове, оглушив. Спор перешел на второй план и звучал приглушённо, будто она была под водой. Она поняла, что выглядит жалко, когда все вдруг посмотрели на неё. Эстер что-то говорила, но Кэролайн не слушала. Она взглянула на Клауса, увидела его встревоженное лицо, а затем потеряла сознание.