Вернуть Нельзя Отпустить

- ЁБ ТВОЮ МАТЬ!!!! – громогласно прозвучало в квартире № 20 на пятом этаже, в доме на Филипповском переулке. На вопль прибежала домработница хозяина квартиры – Люся. - ТВОЮ БЛЯДЬ ПЕРЕМАТЬ!!!! – Филипп стоял посреди спальни, в белом махровом халате и такого же цвета ворсистых носках. Филипп был только из душа и влажные волосы придавали его образу что-то неуловимо сексуальное. Всю красоту портило только лицо, перекошенное злобой. - Филипп?.. – осторожно заглядывая в комнату, обратилась к Филу домработница. – Филипп, что-то случилось? - Да! Случилось, блин! – гневно ответил Киркоров. – Кондиционер сдох! - Фух… Я думала, что-то серьёзное произошло… - с облегчением проговорила Люся. - Да это капец как серьёзно! Просто жопа какая-то! Как я спать теперь буду?! – Филипп подлетел к окну. – Вон 37 градусов за бортом… А я без кондиционера! - Сейчас в ремонт позвоню… - Какой ремонт в 9 часов вечера?! Все ремонтники уже баиньки легли. – Киркоров сел на край кровати и грозно глянул на умерший кондиционер. – Он же специально вечером, скотина подлая, сломался. Да я за ночь если не изжарюсь, то протушусь точно. Возьму ещё с собой овощи в постель и как раз к утру будет Киркоров тушеный с овощами! – психовал Филипп. - А гостевая комната на что? – постучала Люся по деревянному комоду, как бы намекая на родство Филиппа с деревом. – Можно и там одну ночь поспать. - Оно-то можно… Только малость неудобно будет. Мы ж матрасы в чистку отдали. И как я там спать должен? На деревянной раме? - Тогда могу предложить свою комнату, – попыталась найти ещё один выход из ситуации домработница. - Я же всё равно уезжаю. - Да, кстати, поздно уже… Ты бы ехала. Я уж тут сам разберусь… Люся попрощалась и вышла. - Поцелуй за меня детей! – крикнул ей вслед Филипп. Он всё так же сидел на кровати, но теперь его взгляд дырявил не кондиционер, а пустой чемодан. Предстояло паковать вещи, а этого он очень не любил и потому оттягивал момент сбора как мог. Завтра Киркоров должен был вылететь в Турцию, на день рождение мужа его хорошей подруги и коллеги - Каролины. Каролина, сама непосредственность, позвонила ему за три дня до намечающегося празднования и радостно возвестила, что ждёт его с детьми в Анталии. О том, что Филиппу скорее всего придётся срочно перекроить всё своё расписание на эту неделю, она, по простоте душевной, вероятнее всего не подумала. А ему пришлось это сделать… И не просто перекроить, а в корне поменять. И теперь, из-за перенесённых дел, встреч, съёмок и репетиций, расписание на следующую неделю не оставляло надежд на простые житейские радости, типа сна, еды, походов в туалет и ванную. Естественно, тащить своих малышей в эту тусовку он не собирался. «Пьяные рожи детям ни к чему!» - решил Киркоров и на время своего отъезда отвёз Аллу-Викторию и Мартина к дедушке Бедросу. К нему же сейчас отправил и домработницу Люсю, которая понимала маленьких шалунишек, как никто другой, ведь проводила с ними больше времени, чем родной отец. Такая уж судьба детей «звёзд» - быть воспитанными домработницами и нянями. Киркоров вбросил в чемодан бритвенные принадлежности, парфюмерию, пачку носков и трусов и, волоча его за собой, поплёлся в гардеробную выбирать шмотьё. После душной спальни прохладная гардеробная показалась раем. - Оооо… какой кайф… спасительная прохлада… Может мне тут заночевать? Вместе со шмотками… - Филипп складывал все любимые вещи в чемодан. – Блин, брать или не брать концертный костюм? – задавался он вопросом. Естественно, Филипп понимал, что провести вечер на дне рождения в качестве обычного гостя у него вряд ли получится. Рано или поздно, подвыпившая Каролина вскачет из-за стола и, вымахивая бокалом шампанского, весело провозгласит, что «сейчас для вас споёт супер звезда и просто мой хороший друг – Филипп Киркоров!», после чего всучит ему микрофон. И тогда ему придется расплыться в идиотской улыбке, ляпнуть что-нибудь о том, как приятно ему петь для друзей и конечно же посвятить песню имениннику. «М-да… При таком развитии событий переодеваться будет не уместно…. А, чёрт с ним, буду петь, в чём буду…» - решил Филипп и глянул на чемодан. «Ну и чего я столько вещей нагрёб, на два дня-то?! Так, всё что не помещается, на фиг…» - откинул почти половину отобранных вещей Фил и застегнул чемодан. «Наконец-то спать…» - направился Киркоров в спальню. Снял халат, носки и завалился на постель. В комнате было до умопомрачения жарко и душно. Уснуть при таком раскладе было практически без шансов. - Блядство! – ругнулся Филипп и перевернулся на другой бок. «Окно! Пришло твоё время.» - подумал он. «100500 людей живут без кондиционеров и не умерли, значит и я смогу.» - он решительно встал и распахнул окно. Снизу тут же донеслось: - Оооо! Филипп!!! Мы Вас любим!!!! Филипп!!! Вы самый лучший!!!! – и всё в таком стиле. Киркоров не учёл, что под его окнами неустанно дежурила толпа поклонников и фанов. Днём, как правило, собирались интеллигентные, воспитанные люди: кисейные барышни, мечтательно закатывающие глаза при виде Филиппа, серьёзного вида юноши, чинно кивающие ему, чопорные дамы и молодые мамаши с детишками, чьи детские распахнутые глазёнки восторженно разглядывали «дядю с телевизора». Такие поклонники вели себя почтительно, не создавая неудобств ни Киркорову, ни его соседям, ни персоналу дома, дарили цветы и подарки, не слишком навязчиво просили автографы. А вот другая категория почитателей, которые подтягивались к дому Филиппа вечерком и тусовались под его окнами целую ночь... была, мягко говоря, не отягощена культурой поведения. Эти вели себя по-плебейски хамовато, распивали спиртные напитки, дебоширили и бросались на Киркорова, как татаро-монгольское иго на Русь. От их восхищённых воплей, подкреплённых действием алкоголя, не всегда спасали звуконепроницаемые стеклопакеты. Сейчас же ценители его таланта, уже заправившись «топливом», кричали что есть мочи, видимо решив, что объект их любви специально открыл окно, что бы лучше их слышать. Пытаться погрузиться в сон при таком шуме было бы глупой затеей. Но, подумав, что вопли всё-таки лучше, чем изнуряющая жара, Филипп предпринял вторую попытку заснуть. Однако спустя некоторое время, когда после признаний в любви, тостов за здоровье Филиппа и посвящённых ему стихов, дражайшие поклоннички дружно заголосили его хит «Новый герой»… Киркоров не выдержал. Он вскочил с кровати, и крикнув в окно: «Животные безобразные! Имейте совесть, дайте поспать!», схватил свою подушку и пошёл на поиски уютного местечка для сна. Свой выбор он решил остановить на гостиной. Там было несколько диванов и, хотя они были малопривлекательными в качестве уютного ложа, Филипп всё-таки умостился на одном из них и включил плазму. Он любил засыпать под какую-нибудь нудную программу и сейчас переключал каналы один за одним в надежде найти что-то подходящее. Как на зло, ничего нудного, навевающего дремоту не было. Почти все каналы бодро пестрели красным квадратиком в углу, а это означало либо порнуху, либо триллеро-ужасы. Некоторые каналы тупо гнали рекламу и TV-shop. - Нееет… Мне не нужен найсер-дайсер плюс и чудо подушка…. И вашим голым тёлкам я звонить не стану…. Да, да … Сделай паузу, скушай твикс... а потом тусуй 3 месяца в спортзале после вашего твикса.... Погода…я и без тебя знаю, что жарко…. – Филипп любил пообщаться с телевизором. Наконец, глаз порадовала картинка зелёной листвы и снующих по ней красных таракашек. «Animal Planet» вещал о нелёгкой жизни насекомых. Это было то, что нужно. Голос диктора, казалось, становился всё дальше и дальше… Минут через 10 Киркоров уснул. Ему снился «Дисней Лэнд»… он катался на аттракционах, тоннами поглощал мороженое, запивая литрами Кока-Колы… А потом его любимый аттракцион «Американские горки» стремительно понёс его вниз, резко затормозил, из-за чего Филипп со всего размаху вмазался о поручни лбом и…. проснулся. Оказывается, он съехал по скользкой ткани дивана на пол, не преминув встретиться лбом с журнальным столиком. Фил лежал на полу, между диваном и этим самым столом. Перед глазами мельтешили звёздочки и голова буквально раскалывалась. - ТВОЮ Ж НЕХАЙ! НУ ЧТО ЗА НОЧЬ, ЧЁРТ ЕГО ДЕРИ!!! – Филипп тёр лоб, но боль не проходила. Зато стало ещё и тошнить. «Не хватало сотрясение заработать…» - он c трудом поднялся и пошёл в ванную, дабы оценить масштабы катастрофы. Путь был нелёгок и извилист. Координация, ещё окончательно не проснувшаяся и заметно нарушенная после удара головой, то и дело подводила Филиппа, бросая его из стороны в сторону, заставляя натыкаться на стоящие на пути предметы, стены и двери. Последним препятствием оказался дверной проём ванной, в который Фил вписался не сразу. - Понастроили тут… Двинув со злости ногой дверную раму и припомнив парой окологинекологических терминов строителей, которые настроили дверных проёмов не там, где он – Филипп - ходит, он бочком протиснулся в ванную и уставился в зеркало. Отражение ему не понравилось – тёмные круги под глазами, всклокоченные волосы, из-под которых тонкой струйкой текла кровь. «Ну, здорово… Голову разбил…» - от этой мысли стало страшно и затошнило ещё больше. Трясущимися руками Филипп начал перебирать волосы, ища рану. Воображение рисовало раскроенный череп с проглядывающим мозгом и торчащими осколками проломанной кости. Но ничего такого Киркоров в своей голове, к счастью, не обнаружил. Ближе ко лбу был лишь тонкий порез, из которого и сочилась кровь. Он умылся и замазал порез зелёнкой. Так его ещё мама научила – всё мазать зелёнкой. Но боль не утихала, а тошнота усиливалась. К тому же добавилось головокружение. Киркоров посмотрел на свой позолоченный, квадратный унитаз: - Похоже, нас ждёт длительная и обстоятельная беседа… - печально сказал он и оказался прав. В последующие два часа его рвало и выворачивало. Часы показывали почти 5 утра, когда Филипп почувствовал, что может прервать своё общение с унитазом и отправится спать. Вопрос «где спать?» всё ещё оставался открытым. Последним, не испробованным вариантом была комната домработницы. Кровать там была маленькая, словно детская, и что бы уместиться на ней, Киркорову пришлось неестественно скрючиться. Несмотря на это, он удовлетворенно закрыл глаза и начал засыпать. Но, не прошло и часа, как начал трезвонить будильник. Филипп подскочил, и резко сел на кровати. Сразу пришли ещё не забытые ощущения головокружения и тошноты. - Боже… Как же плохо… - он обхватил голову руками. – Не, не, не… В таком состоянии я никуда не поеду… Лееечь… Мне нужно лечь… – Киркоров обратно улёгся в постель, осторожно уложив несчастную голову на подушечку и отключил будильник и мобильный телефон. «Поеду или позже…или вообще не поеду… Извинюсь потом, да и всё…» - решил Филипп и моментально заснул. Все ночные страсти вылились в глубокий, спокойный сон и он проспал до самого вечера.