Вернуть Нельзя Отпустить

Мысль Филиппа о том, что мир сошёл с ума, продолжала находить всё больше подтверждений. А может так всегда было, но просто пока он не ударился головой, он этого не замечал, а теперь правда предстала пред ним во всём неприглядном виде. Когда он стоял у двери Аллы, пытаясь не упасть в обморок и молясь о чуде, он несказанно обрадовался тому совпадению, что Алла открыла дверь. Но когда она выпучила глаза, открыла рот, и захлопнула дверь перед самым его носом, как будто у неё на пороге стояла тень отца Гамлета, он окончательно потерял ход мыслей, что ему делать дальше. Собрав последние остатки разума он решил, что Алла возможно была не одета для встречи гостей и что сейчас непременно вернётся. Не может же она оставить его в таком состоянии здесь, она же видела как ему плохо. Тут и вправду дверь снова открылась. Филипп испытал облегчение, хотел было поздороваться, но у Пугачёвой были свои планы на счёт продолжение беседы. Её повело, она села на пол и смотрела на него испуганными глазами. Киркоров было подумал, что ей тоже плохо - мало ли, сердце прихватило. И осторожно подойдя к ней, молча уставился на неё, не зная как вести себя с больным в предынфарктном состоянии. Он протянул руку, что бы помочь ей встать. Но вместо того, что бы дать себе помочь, Алла повела себя до абсурда странно, как для пациента с сердечным приступом. Она принялась тонким истеричным голосом нести околесицу про прощение кого-то или чего-то — Филипп так и не понял. А в конце своего трагичного этюда вцепилась в его одеяло, чуть не стянув его, и просила забрать её куда-то с собой. Филипп почти забыл о своей головной боли и искренне пытался понять, о чём идёт речь. На какой-то момент Киркорову показалось, что он проник в смысл происходящего. Может Пугачёва репетировала роль, возможно для Новогоднего мюзикла... Ну или «Рождественских встреч». И, выходит, он стал счастливым свидетелем премьеры. Но рождественским настроением в её монологе не пахло... Неужто в «Ленком» подалась? А что, она ещё та королева драмы. Как бы не стало это повторением той истории, когда Филипп вернулся с гастролей, рассчитывая на тёплый домашний приём, а Алла носилась по дому в его пиджаке в блёстках и его короне с зелёными перьями. Он-то думал, что этой короне давно пришли тапки, но нет. Алла её нашла и не просто нацепила на свою рыжую голову, а ещё и гасала по жилплощади в припрыжку, страшным голосом вереща песни Сердючки с поддельным хохловским акцентом. Оказалось — роль репетировала. Филипп пил валерьянку, а Пугачёва сказала, что он не уважает творчество и что бы больше не мешал ей репетировать. На том и порешали. Поэтому сейчас Киркоров как-то сомневался — стоит ли вмешиваться в процесс творческого поиска или всё же вызвать скорую. Когда же Алла колобком скатилась в угол и погрузилась в свою истерику, ему стало не по себе. «Макс.» - подумал Филипп, и только собирался поискать его, как тот появился сам. «Хоть кто-то мне скажет, что здесь происходит». Галкин не был любимой компанией Филиппа. Юмора его Филипп не вкуривает, и общих знакомых Макс пародирует похабно, вконец растеряв былое мастерство. Но Галкин всегда был занудой, придирой и жутким прагматиком, что сейчас было кстати. Вот для чего нужны такие люди. В моменты, когда все в полном ауте, они стоят в сторонке, анализируют и вершат своё занудство. Но Галкин тоже не оправдал надежд Филиппа встретить вменяемого человека. Максим, не смотря на сурово заданный вопрос «что здесь происходит? », войдя в прихожую, через миг осоловел глазками и, аки кисейная барышня, сполз по стеночке. Теперь вокруг Филиппа было двое полутрупов и ему начинало становиться по-настоящему страшно. Он кинулся к Максу, пытаясь не дать ему расплыться по полу окончательно. Тот был в полу сознании. Филипп подтянул его вверх и опёр о стенку. Но только было бросился отрывать от пола Аллу, как Галкин снова поехал телом вниз. Киркоров оставил его сидеть, для надёжности подставил ближе торшер, что бы закрепить Макса в сидячем положении. Разбираясь с Максом, он периодически взывал к Алле: - Алла! Алла, вставай. Ну хватит. Ну в самом деле... Происходящее напомнило ему возню с его детьми. Пока запихиваешь одной соску в рот, которую она выплёвывает, второй уже кидается в тебя кашей. Только начинаешь кормить его кашей по-человечески, как первая уже запихала себе в рот не только соску, но и все мелкие предметы в зоне досягаемости. Наконец Макс открыл глаза и начал медленно подниматься сам, и Алла перестала всхлипывать. Филипп разогнулся, вздохнул с облегчением и прошёл в гостиную. От стресса и резких движений ему снова стало плохо. Он плюхнулся на диван и перед тем, как его сознание заволокло, успел подумать: «Ни хрена себе сходил за таблеточками...». ...Туман в голове понемногу рассеивался, сознание возвращалось. Голова крайне неудобно, но так необходимо откинулась на спинку дивана. Сквозь шум в ушах до него доносились обрывки фраз. Мужской голос волновался: - И что теперь делать? Женский отзывался мягко и тихо: - Раз он пришёл, значит, есть причина. Как ты не поймёшь?! - Но ты же ему всё сказала, почему он не уходит? - Может ему плохо самому. Может ему нужно побыть с кем-то близким, помочь чем-то... - Я не собираюсь ему помогать. Да и как это возможно, он даже не человек! Филипп был ещё не до конца в себе, но последнюю фразу расслышал, и она его очень задела. «Ну ни хрена себе. Совсем охамел. Я всё понимаю, но что значит - я не человек?!». – обиделся в мыслях Филипп. От всей этой херни ему почти хотелось плакать. «Мало того, что так хреново, и кажется, что сейчас сдохнешь, мало того, что концерт устроили прям на пороге, так ещё и оскорбляют. Бывают ли большие злыдни?!» Киркорова начинало крыть депрессией. - Посмотри на него. Он так измученно выглядит... - проникновенно и грустно сказал женский голос. - А ты не думала, что он по-другому выглядеть и не может? - язвительно отозвался мужской. «НУ ВСЁ!!!» - в Филиппе вскипела ярость. «ХВАТИТ МЕНЯ ОСКОРБЛЯТЬ. Я — БЫВШИЙ, НО НЕ КУСОК ЖЕ БЛЯДЬ ГОВНА!!!» Злость и обида придали ему сил, он поднял голову и зло уставился на Аллу и Максима с твёрдым намерением отомстить за сказанное. Но в это момент на них наорал бы разве что дьявол. Максим и Алла сидели напротив, на самом краешке дивана, положив руки на напряжённо сомкнутые коленки, и как провинившиеся школьники, пытливо смотрели на Киркорова. Повисла поистине мхатовская пауза. Все ждали друг от друга невесть чего. Наконец Алла нарушила молчание. Она наклонилась к Филиппу через журнальный столик и вкрадчиво, почти шёпотом спросила: - Ну как там? - в довершение она сделала кивок вверх, словно указывая, о чём спрашивает. Филипп проследил её жест, но кроме люстры вверху ничего не увидел. Чуть сильней вжался в спинку дивана и, смотря на Аллу с сомнением, он неуверенно ответил: - Ну как?.. Голова болит... Тошнит... Максим на диване с самым серьёзным видом понимающе закивал. Пугачёва, округлив глаза, спросила: - Тошнит? А что, после ЭТОГО ещё что-то чувствуешь? Галкин тут же дёрнул её за рукав, усадив обратно на диван, и сквозь зубы зашипел: - Конечно, его тошнит! Ты представь себе - с такой высоты упасть. Он же наверное и головой ударился. Видишь — вон перевязана. - И тут же зыркнул на Филиппа. - Это ж травмы навсегда, даже после смерти остаются. - Ну не с такой уж высоты… — поправил Максима Филипп. - И вы знаете, после смерти пусть раны остаются, главное, что бы до неё зажило. - Пытался разрядить обстановку шуткой Филипп. Двое напротив переглянулись и широко заулыбались Киркорову в ответ. Филипп был доволен, вроде получилось, может, наконец, удастся поговорить нормально. Но в следующий миг надежда ушла, потому что Макс глубоко вздохнул, по-петушиному выпятил грудь вперёд и строго спросил: - Скажи, что тебе нужно? Зачем ты побеспокоил нас? Проси, что нужно и уходи! Алла встрепенулась: - Может, близким что передать? Ты скажи. Мы им всё-всё-всё расскажем. Киркоров аж подпрыгнул на диване, нервно вскрикнул и замахал на Аллу руками: - Не надо никому ничего говорить! С ума сошла, что ли? Не хватало мне ещё сейчас отца с инфарктом. На нём и так двое внуков, не хватало ещё меня больного! Я всего лишь головой стукнулся, а он панику разведёт, как будто я при смерти и на ладан дышу! Не надо родственникам!!! - ещё громче вопил Киркоров. Он резко встал на ноги, насколько смог твёрже, и обратился к Галкину: - А что ТЫ вообще за человек такой?! Я у тебя, что, пижаму попросил поносить?! Я за анальгином пришёл! Тебе что, анальгина жалко, так и скажи!!! Унижать-то зачем???!!! - кричал Филипп, размахивая руками. - Пиздец!!! Это худший день в моей жизни!!! - страдальчески воскликнул Киркоров в потолок. - Это грёбанное сотрясение, дома никого нет! Эта — ткнул он пальцем в Аллу — истерику устроила ни с того, ни с сего! Этот — развернулся Филипп к Максиму — в обморок падает. Бухие фанаты с венками под окном. Тьфу! Мудаки вы все! - Так они же попрощаться с тобой пришли, - аккуратно сказала Пугачёва. - А я что, куда-то уезжаю? - Киркорова накрыло новой волной раздражения. - Алла посмотри на меня! Я похож на Ларча из семейки Аддамсов. На мне одеяло из овец, полотенце на голове и тапки с бубонами на два размера меньше! - он театрально распахнул на себе одеяло. - И халат три дня нестиранный!.. - он перевёл дыхание и заговорил спокойнее. - Я похож на человека, который куда-то собирается? Теперь уже в глазах Аллы и Макса читалось полное непонимание. Так и не дождавшись их реакции, Филипп продолжил, снова срываясь на крик: - И вообще, мой самолёт улетел ещё в 7 часов утра! Сейчас я бы уже жарился на солнце и поздравлял Каролиныного Рената... - Мурата... - тихо поправил Галкин. - Какая теперь к чёрту разница?! Мурат, Ренат... Да хоть Бабуин! Всё равно он там, а я здесь, с вавкой в голове и с вами, бездушными людьми. За таблеткой пришёл, так ты смотри как разошлись — не человек я! Пусть я по-вашему не человек, а вы — хамы! - Ещё миг он яростно зыркал на озадаченные лица супругов, потом нервно сплюнул через плечо и решительно направился к выходу из гостиной. - Так ты не умер? - ошарашенно, будто её только что осенило, спросила Алла. Посланный в спину вопрос настиг его у дверного проёма. Он взглянул через плечо многообещающим взглядом, медленно развернулся и прихрамывающей походкой двинулся обратно к парочке. - А что, так хотелось? Нет, не умер, но хочется как никогда, не поверишь. - он многозначительно вознёс указательный палец вверх и затряс им над головой. - Права была моя бабушка, пашешь, пашешь, а потом и стакан воды принести не кому. - Он обвиняюще ткнул в сторону Пугачёвой пальцем. — Не дождётесь! - припечатал Филипп, считая разговор законченным. Но не тут-то было. Театр абсурда продолжался, и похоже у главных героев ещё остались в запасе реплики. - Так ты не призрак? - уточняюще спросил Максим. - Ты живой? - восторженно, с надеждой спросила Алла. Глаза Киркорова поползли на лоб и на губах появилась недоверчивая улыбка. Однако выражение лиц Пугачёвой и Галкина ярко доказывали, что мистифицировать его не собираются. Всю эту чушь они городили на полном серьёзе, без намёка на шутку. Филипп присел на диван. - Я, кажется, понял. Вы сами сожрали весь анальгин? - с издёвкой спросил Киркоров. Ответа на вопрос не последовало. Зато лица собеседников просветлели и будто даже расслабились. Максим шумно выдохнул, словно у него камень с души упал, и раскинулся на диване. Филипп встал и, обогнув столик, опустился на диван рядом с Галкиным. И спросил теперь уже спокойно и устало: - Объясни мне, что происходит? - он энергично потёр лицо руками. - Я ничего не понимаю. - Хмм... - задумался Максим. - Ну как тебе сказать... - по бегающим глазам Галкина было видно, как напряжённо заработали шестерёнки в его голове. - Ну если вкратце, то все думают, что ты умер. Погиб, когда летел на самолёте в Турцию... Потому что самолёт разбился сегодня утром, а ты был в списках пассажиров... И тебя похоронили вместе с этим самолётом... - он чуть запнулся и слегка улыбнулся уголками рта, — никогда не думал, что на полном серьёзе скажу что-то подобное... Ну... Вот как-то так. Отсюда и весь кипеш и венки под подъездом. Наверное, со стороны это слышится ещё абсурднее. Филипп лишь утвердительно кивнул. - Я полагаю, полотенце на голове и есть причина, по которой ты не попал на рейс? Всё- таки, что случилось? - Ну, видимо сегодня всем сложно объяснить, что происходит... Если вкратце, то... смеркалось... Максим усмехнулся: - Головой что ли ударился? - Да... Я ударился головой о столик и несколько потерял возможность адекватно мыслить. И хотя пол СНГ утверждает, что травму головы я получил ещё в детстве - я уверяю, это случилось сегодня ночью. Из-за этого чёртового сотрясения я полночи просидел над унитазом - какие уж тут перелёты. До сих пор тошнит и голова раскалывается. Я пока к вам ехал, думал, в лифте умру. - Так может к доктору? - спохватился Макс. - Да не хочу я! - Филипп отмахнулся от него, как от малого ребёнка. - Я уже загуглил, одни советуют госпитализацию, другие пишут, что и дома можно перележать... Так что, мне бы просто поспать, всё равно лекарств от этого нет. Рецепт один — отдых и покой. Можно в клинике под глюкозными капельницами — но сам понимаешь, какой у меня будет отдых на виду, а можно дома. Короче, две недели в вертикальном положении, минимум. Киркоров замолчал и вздохнул. В желании подбодрить его, Макс невольно озвучил то, о чём Филипп сейчас думал. - Сотрясение это конечно плохо. Но это же лучше, чем если бы ты оказался в том самолёте. Восстать из мёртвых гораздо сложнее, чем подняться к нам за анальгином. Кстати, - более живо сказал Максим, - тебе же нужен анальгин. Действительно, что я за человек? - добро улыбнулся он и направился на кухню, лишь на миг задержался в проёме, - Ты знаешь Филипп, я рад, что всё обошлось. — и скрылся в темноте коридора. На Аллу прозрение подействовало иначе. Всё это время она истуканом сидела на диване, не реагируя на диалог мужчин, а лишь сильно хмурила брови, поменяв за эти минуты все цвета радуги на лице. Киркоров отшатнулся, когда она вскочила и ринулась к нему, схватив со столика глянцевый журнал. Багровая от злости, сцепив и оскалив зубы, она неистово лупила его журналом, по чём попало. - Аккуратно, голова! - вскрикнул Филипп. - Она и так сплошная вавка! - Голова у тебя болит?! - с надрывом сквозь зубы цедила Алла и ещё старательней пыталась дотянуться глянцевым орудием до головы Киркорова. - Голова у него болит, ты посмотри! Да я тебе её сейчас вообще сверну! Ты всё равно не думаешь! Ни о ком не думаешь!!! Зачем тебе голова?!! - она всё-таки умудрилась несколько раз попасть то по уху, то по макушке, то по затылку, пока Филипп старательно уворачивался и прикрывал лицо. - Ай, больно! - коротко взвизгнул Киркоров при очередном метком ударе. - Больно тебе?! - ещё больше распалялась Алла. - А мне не больно?! А отцу твоему не больно?! Людям под домом хорошо по-твоему?! Ты, Киркоров, бессердечная скотина! Законченный эгоист до корней волос! Тут люди с ума от горя сходят, а он по дому в халатике расхаживает! - Да я ничего не знал, - оправдывался Филипп, попутно прикрываясь от ударов. - Не знал он! Пол Европы на грани суицида, а ты ничего не знал!!!Сидел вконтакте и не знал?!! - Да я не вконтакте сидел! Я гуглил, я про томографию читал! - Киркоров завалился на диван и накрылся большой диванной подушкой. - На хер тебе телефон?! - продолжала свою атаку Алла, подкрепляя каждое слово новым ударом журнала по подушке. - Почему он отключен??!! Взрослые люди не отключают телефон!!! Купил себе, блядь, айфон! Да в жопу его себе засунь, козлина!!! Филипп на миг высунул голову из-под подушки и пролепетал: - Я взрослый человек, но мне было плохо! - и снова спрятался под мягкий барьер. Из рук Пугачёвой выпал журнал и теперь она лупила Филиппчика голыми руками. - Ты взрослый человек?! - возмутилась она ещё больше. - Что ростом два метра, так уже и взрослый??!!! Сквозь подушку послышался протест: - Мне 45 лет, Алла! - А ТОЛКУ?????????!!!!!!!!!!! - взревела Пугачёва, как раненый медведь и продолжила боксировать диванную подушку, за которой скрывался её бывший муж. Услышав женский визг, из кухни в гостиную прибежал Максим. Оценив ситуацию, он аккуратно оставил стакан с водой и пластину таблеток на столике и ринулся оттягивать благоверную от Поп-короля, приговаривая: - Алла, остановись! Алла, хватит! Ты же убьёшь его! - он уже почти усадил её на диван напротив, но она продолжала тянуться руками к Филиппу. - Всё! Не добивай его! Прекрати! - он силой усадил её рядом с собой на диван. На протяжении следующих 5 минут, Алла периодически шумно вдыхала, будто порываясь что-то яростно сказать, но каждый раз осекалась. Максим переводил взгляд то с Аллы на Филиппа, то с Филиппа на картину на стене, то с картины на ковёр под своими ногами. Киркоров оторвал от пластины две таблетки, жадно запив их стаканом воды. - Стоп! Это что ж получается? – Филипп оторопело отставил стакан. – Не только вы, два гения, поверили, что я умер? Это вот это всё, – он махнул рукой в сторону окна, – весь этот цирк с венками - это потому что все поверили? И друзья, и коллеги, и папа? Да? Чего вы молчите? - Дошло наконец! – фыркнула Алла. - Ну, фанов твоих хлебом не корми - дай за тебя попереживать. Сам виноват – сам приучил, - ухмыльнулся Макс. - А с отцом твоим я связывался, он в аэропорту. Ты бы ему позвонил. Он уже извёлся весь. - Да какой звонить? Я сейчас же поеду туда! Представляю, какая там жопа. – подскочил Киркоров. - Я в заднице, в какой же я заднице! – сокрушался Филипп, обхватив голову руками. - Это ты верно подметил, про жопу, - улыбнулся Галкин. - И ты окажешься ещё в более глубокой заднице если поедешь туда. Та даже не представляешь, что там твориться, - съязвил Макс и в подтверждение своих слов включил телевизор. На одном из центральных каналов как раз шёл выпуск новостей. На экране замелькало много людей, суетящихся в огромном зале. За витражами зала угадывалась взлётная полоса. В кадр вошёл репортёр с микрофоном и затараторил, что ничего нового за день известно не стало, по прежнему не ясно, был ли Филипп Киркоров на злополучном самолёте, в списках погибших МЧС его нет. Отец Филиппа Киркорова – Бедрос, комментировать ситуацию отказался. Камера выхватила в толпе крупный план отца Филиппа. Он выглядел абсолютно потерянным и уставшим среди толпы журналистов и истерящих фанатов. - Зато горюющие поклонники очень многословны, - продолжал репортёр в кадре, - многие готовы отдать всё, что бы смерть российской поп-иконы получила опровержение. Студия? Что ответила студия - осталось загадкой. Галкин посчитав, что с Филиппа достаточно увиденного, выключил телек и перешёл к разъяснительной беседе. - Видишь ли, стоит тебе поехать в аэропорт или в любое другое место, где есть люди – неважно, от тебя пустого места не останется. Тебя раздерут на сувениры в память о дне, когда ты не умер. И когда ты после этого явишься ко мне настоящим призраком, я тебе самодовольно скажу: «А я тебе говорил, Филипп! Не фиг было в люди соваться!» - иронизировал Максим. - Хорош умничать! – скривился Киркоров. - Что ты мне предлагаешь? Остаться с вами тут, сидеть и ничего не делать? Вы - охеренная поддержка. Нет, что бы сразу всё объяснить… Устроили тут жёлтый дом! - Да, Максим… Мы с тобой и вправду хороши. Биба и Боба - два долбоёба! – мрачно отметила Алла, потянувшись за сигаретой. - Так, ребята, забыли - проехали. Я и правда, облажался со своими обмороками. Могу реабилитироваться. Я поеду в аэропорт за твоим отцом, Филипп, и всё ему объясню. А тебе настоятельно рекомендую включить телефон и сразу звонить PR-директору или сразу объявить, что ты живее всех живых на всех интернет ресурсах. Так новости разносятся быстрее всего. - Да, великая вещь - перепост. - согласился Филипп и растерянно побрёл в свою квартиру.