Вернуть Нельзя Отпустить

Алла взяла клатч и кое-как накинула чёрный палантин для маскировки. Она уже была готова выйти, но взглянув на себя в зеркало, кинулась к ящику в шкафу: оранжевый бант в волосах был не уместен. Ей стало не по себе от мысли, что она присоединится к родным Филиппа с этим солнечным пятном на голове. - Только траурное. — решила Пугачёва, надев на голову обруч с чёрным цветком и вуалью. В голове творилась полная сумятица. Глубоко вдохнув и твёрдо решив быть сильной, она решительно открыла дверь. Но в следующий миг её сковал испуг, не дав сделать и шагу из квартиры. Половину дверного проёма преграждала высокая фигура в белых одеждах. Алла медленно подняла глаза на лицо гостя. Узнав его, она открыла рот в немом вопле. Ей хотелось кричать, но внезапно ударивший в голову страх сковал горло. Фигура медленно протянула руку к Алле. Чувство ужаса выдернуло её из парализующего оцепенения. Она рывком захлопнула дверь, прижалась к ней спиной и судорожно перекрестилась. Постепенно приходя в себя, ей снова стало не по себе от увиденного - видение было слишком реальным. Неосознанно она даже ожидала, что к ней в дверь должны ломиться, стучаться... Но этого не произошло. В коридоре стояла гробовая тишина. Поёжившись от такого пришедшего на ум сравнения, она нерешительно развернулась к двери и ватной рукой потянула её на себя в надежде, что это были игры пораженного горем сознания. Но всё было по-прежнему: бледная рука в белых одеяниях будто застыла в вопрошающем жесте. От досады, что всё это, должно быть, правда и новой волны страха она коротко взвизгнула, закрыла лицо руками и отшатнулась назад. Ноги сами собой подкосились, и она мягко осела на пол. Безвольно опустив непослушные руки на колени, она впилась взглядом в незваного гостя. Заметив её пристальный взгляд, фигура мужчины невесомо, чуть пошатываясь, переступила порог квартиры, оказавшись в ярком свете коридорных бра. Пугачёва ошарашенно разглядывала его: прежняя мягкая смуглость лица теперь сменилась иссиня-мертвенной бледностью, его глаза были глубоко впалыми, очерченные тёмными кругами, из-за чего сейчас казались почти чёрными и безжизненными. Он тоже пристально смотрел на неё. Его лицо исказила кривая ухмылка то ли боли, то ли облегчения. Алла не удивилась бы кровавым ранам или шрамам, но голову призрака перевязывало туго затянутое махровое полотенце. Остальное тело призрака было скрыто под бесформенным полотном. Через миг к Алле пришло понимание, что пусть он и завёрнут в погребальный саван, но тела под ним, скорее всего, нет. Ведь у призраков не бывает тел... Но он так же протягивал к ней руку, не требуя, а скорее моля о чём-то. Она уже почти смирилась с его близостью и готова была протянуть руку в ответ. «Ведь это Филипп, пусть он мёртв, но ведь так бывает, что погибшие приходят проститься с близкими.» - промелькнула надежда в мыслях женщины. Но тут же от нашедших сантиментов её отрезвили мысли – всё, что когда-либо приходилось знать и слышать о душах умерших. Сотни бредовых идей и правдоподобных фактов мелькали в голове. Но у всех них был общий знаменатель — чаще всего души ушедших задерживаются не ради добра, а ради мести. Весь трагизм и нереальность ситуации тяжким грузом свалились на неё. Нужно было что-то делать. Несмотря на оцепенение, она понимала, что ни убегать, ни отбиваться смысла нет, и уже знала, зачем он к ней явился. Алла стала на колени, молитвенно сложила дрожащие руки, прижав их к груди, и вскинула голову навстречу холодному и отрешённому взгляду Филиппа. Она напрасно пыталась подобрать слова и еле слышно начала говорить: - Это ты, Филипп... - осипший голос её не слушался. - Я... я знаю... зачем ты пришёл... но я всё равно рада - на её ладонях выступил холодный пот и пытаясь как можно выше поднять голову, что бы заглянуть в лицо и ставшие чужими глаза, она с дрожью продолжила говорить. - Прости меня... - запнулась Алла. Дальше говорить она не могла. Долгие годы после расставания с ним она готовилась к разговору, которого не избежать, которому было должно состояться рано или поздно. Ей казалось, у неё уже были взрослые взвешенные ответы на все его экспрессивные мальчишеские вопросы. Все эти годы чувство вины преследовало её, но теперь миг неизбежного раскаяния настиг Аллу. Годами выстроенная тактика рационального самодовольного поведения рухнула от страха и горя, как только она увидела призрак Киркорова на пороге своей квартиры. Маска «сильной женщины» разлетелась, как ошмётки вчерашней газеты, давая панике овладеть ею. Она пробовала молиться, но слова путались в голове. Волна истерики захлестнула её и вылилась наружу в потоке крика и слёз. - Прости!.. Прошу, прости меня!.. Я не хотела, что б так всё было... Всё должно... должно было закончиться не так... совсем не так... Видит Бог... Если бы я знала... что ты... тебя... что тебя не станет... Не думай, что Я не понимаю... Я предала тебя первая... Я изменила тебе!.. Ты не виноват, ни в чём!.. Я знаю, что ты страдал... Но мне казалось, так правильно... Мне хотелось показать тебе, как нужно жить... Доказать, что ты без меня ничего не сможешь... А потом, наказать за то, что ты смог... Я много раз хотела прийти и покаяться перед тобой... Клянусь!.. Но я не могла... Ты же знаешь меня лучше всех, я бы не смогла... А теперь тебя нет... Но ты всё равно здесь... И пока ты здесь, прости!.. - она уже захлёбывалась от слёз, слова прерывали всхлипывания, голос звучал то шепотом, то диким криком. В боязни, что видение вот-вот исчезнет, она вцепилась в подол его савана: - Ты хотел, что бы я раскаялась... Так вот! Ты мне веришь?.. - она уткнулась лицом в мягкую ткань, не успев заметить ошарашенный взгляд «призрака». Зарыв лицо в складки ткани, вконец обессилев, она тихо сказала: - Если не можешь, не прощай меня... Если можешь, то забери меня с собой. — она подняла на него полный слёз и надежды взгляд, - но только не уходи... Ты мне нужен... и всегда был нужен... Я так люблю тебя! Алла закрыла лицо руками, повалилась на бок, её тело содрогалось в тихих рыданиях. - Алла, тут у тебя порядок? - послышался голос вышедшего из душа Максима. - Или это радио верещит? - он прошёлся по комнатам и, не обнаружив супруги, вышел в коридор. - Что здесь происходит? - со свойственным недовольством задал он вопрос, но тут же осёкся, не веря увиденному. В углу у шкафа, свернувшись в клубок, тонко всхлипывала его жена, а над ней, придерживая на себе белое одеяло, склонился Филипп. «Мёртвый Филипп.» - было последней мыслью Макса перед тем, как в глазах потемнело.