Let's save this Hell

Двадцать второе марта две тысячи пятьсот тридцать четвёртого. 10:18       Утро. Как я ненавижу утро. Пытаюсь разлепить глаза после долгого и прекрасного сна. Чувствую своей пятой точкой, что ко мне прижимается псих-извращенец. Поворачиваю голову назад и убеждаюсь в своей правоте. Обняв меня своей искусственной металлической рукой поперёк груди и зарывшись носом в мою шею, сзади меня лежит и дрыхнет Билл. Я аккуратно переворачиваюсь на другой бок, пытаясь не разбудить его. Белые ресницы подрагивают во сне, стальные ноги переплетаются с моими, а я стараюсь не улыбаться как кретин из дурки.       Я провожу пальцами по аккуратному бледному носу, спускаюсь ими к губам, обвожу их контур. Билл реагирует на мои касания, приоткрывая свои тонкие манящие губки. Двигаюсь ближе, проводя по ним языком и захватывая одну из них в плен своих зубов. Киборг отвечает на поцелуй, открывая свой уцелевший глаз. — Доброе утро, Сосенка. — Искусственные пальцы убирают выбившуюся прядь волос мне за ухо. — Доброе… — Тянусь за новым поцелуем, но отвлекаюсь на странный стук в окно. Что за?..       Мы резко поднимаем головы, вглядываясь в пейзаж за лобовым стеклом. Повсюду раскиданы трупики мелких животных, а около окна стоит, заглядывая внутрь, изуродованное своими сородичами животное. Оно похоже на лося, но я не уверен: слишком сильно его погрызли такие же мрази. Кровь стекает с пробитой головы этой недобитой херни, от одного глаза осталась только оболочка, вытекает стекловидное вещество; от ротовой полости остались только некоторые зубы, порванный местами язык. Эта тварь смотрела на нас и стучала остатками своей туши в стекло, размазывая об него остатки гнилой крови.       Билл быстро поднимается, пересаживаясь на водительское кресло, и собирается уже повернуть ключ зажигания, когда замечает других трупов, выходящих из леса неподалёку. Они передвигаются слишком быстро для разлагающейся падали, бегут со всей возможной скорости к автомобилю. Некоторые твари спотыкаются о свои же внутренности, падая на землю, но снова поднимаются и бегут, волоча за собой внутренние органы по земле. Зрелище жуткое, но забавляющее. — Дави на газ, валим отсюда! — Я начинаю паниковать, так как это подобие лося, о котором говорилось в самом начале, начало интенсивнее бить в лобовое стекло, оставляя на нём мутные чёрно-красные разводы.       Билл вдавливает педаль в пол и выруливает с этой ебанутой части мира. Твари смотрят на нас своими сверкающими красными глазами, не решаясь бежать за нами. Киборг крепко держится за руль, выдавая своё напряжение. — Я же говорил, что весело наблюдать за тем, как они спотыкаются об свои кишочки. — Натянутая ухмылка, поддельный смех. Он пытается не выдавать свои чувства? — Это мерзко, — отвечаю я, брезгливо морща нос.       Этот психопат начинает напевать песенку про смерть и грешки, включая дворники на лобовом стекле. Кровь размазывает по всей площади стекла, её сгустки оставляют ровные чёрные линии, а видимость дороги пропадает совсем. — Хм, какой неприятный цвет, да, Сосна? — Он строит невинную мордашку и хихикает над получившейся картиной. — Если ты не вытрешь это немедленно — я заставлю тебя слизывать это всё языком. — Слышится шипение с моей стороны. — А почему это я в этом виноват? — Он даже не пытается смотреть на проглядывающие сквозь красноту участки дороги. — А кто нас завёз в это место?! — вскрикиваю я.        Билл медленно жмёт на тормоз, а после ставит режим аварийной остановки на панельке управления. — Тебя что-то не устраивает? — Жёлтый глаз становится оранжевым. Я смотрю на беловатые дорожки стекающей по стеклу воды и остатки этой дряни. — У меня вся машина в этом дерьме! — наконец, отвечаю я киборгу. Стальные руки отпускают руль и открывают дверь. Я слышу, как Билл обходит машину и открывает дверь мне: — Рули, капитан. Больше жалкие холопы за руль не сядут.       Я смотрю на него снизу вверх, отмечая, что его настроение находится там же, где и моя самооценка в средней школе — в самой глубокой жопе бытия, которая, в свою очередь, находится в Марианской Впадине. Выхожу из машины, меняясь-таки местами с этим неуравновешенным психопатом.       Он больше не произносит ни слова, а я и не пытаюсь его доставать пустыми разговорами. Вчера на карте я отметил речушку тут неподалёку, там можно помыть машину. Дворниками пытаюсь согнать остатки крови, но выходит весьма херово, так что красные полосы остаются.

***

13:20       Мы приближаемся к мелкой речушке, я выискиваю место, где можно было бы остановить машину, чтоб не заехать случайно в воду. — Вылезай, машину отмывать будем. — Я обхожу авто, открываю киборгу дверь. — А смысл? — Равнодушный взгляд смотрит сквозь меня. — А смысла нет. Просто потом она будет вонять гнилью если не отмоем. — Я направляюсь к багажнику, открывая его и доставая оттуда две щётки. Билл смотрит за моими действиями, закинув ноги на торпеду. — Помогать будешь или тебе особое приглашение нужно? — Впихиваю ему в руки щётку, а сам направляюсь к воде.       Я осматриваю свой внешний вид, а затем понимаю, что при мытье машины я уделаю в крови любимую толстовку. Поэтому я скидываю её около себя на землю и обмакиваю щётку в воду. Билл даже не шевелится. Я захлопываю перед его носом дверь, принимаюсь отскребать кровяные сгустки с лобовухи и капота. Джинсы уделаны в конец. Чёрт. Буроватая жидкость стекает вниз, заливая собой сходящий грязный снег, а брызги от неё оседают на оставшуюся на мне одежду.       За неимением ведра, я отлучался к реке, споласкивая в ней испачкавшуюся в крови щётку.

***

      Я управился за шесть таких ходок. Машина уже почти очищена, остаётся только очистить себя. Снимаю с себя футболку, стягиваю джинсы, оставаясь в одних труханцах. Главное — не отморозить жопу в ледяной воде. Сзади меня хлопает дверь машины, а я решаю даже не оборачиваться. Пошёл к чёрту этот придурок. Сам помогать не захотел, хоть и уделал мою тачку. Я шагаю в воду, заходя по щиколотки. Прохладненько.       Поперёк груди меня обнимают сильные металлические руки, тёплая грудь прижимается к моей спине, искусственные губы целуют меня в скулу. — Культяпки свои убрал от меня. — Я бью Сайфера по рукам, начинаю шипеть. — Неа. — Я по интонации слышу, что он улыбается. — Я тебе сейчас второй глаз выбью, идиота кусок, — продолжаю огрызаться я. Одна рука опускается вниз, оглаживает мой пресс. Острые искусственные зубы прикусывают моё ухо, а затем тёплый язык проходится по шее.       Я кладу правую ладонь поверх его руки, притягиваю ещё ближе. Ощущаю его ухмылку, слышу рваные вдохи и шум реактора. — Я предупреждал… — шепчу я, улыбаясь.       Быстро выворачиваюсь из его рук, заводя их ему за спину, и толкаю в холодную воду. Он что думал, что я тут почти три года хуи пинал и выжил по счастливой случайности? Билл сидит в холодной воде, не понимая всей сути ситуации. Желтовато-белые волосы намокли и стали жёлтыми, по лицу стекает вода, а в растерзанной глазнице перемыкает ток. — Я тебе потом отомщу. — Жёлтое свечение не предвещает ничего хорошего. — Ага, верю. — Протягиваю ему руку, чтоб помочь подняться, а этот тупоголовый кретин со всей силы дёргает меня вниз. Я падаю рядом с ним в воду, отплёвываюсь от попавших в рот капель. Ухмылка ползёт по его наглой морде, а я, стараясь держать себя в руках, просто сажусь на него сверху и начинаю брызгать в него из ладошек водой. Металлический смех разносится по округе, рёбра начинают светиться жёлтым цветом, он брызгается в меня в ответ. Мы оба с ног до головы мокрые, но войну не прекращаем.       И только смотря в жёлтый глаз, я замечаю, что вода вокруг нас не холодная. — Билл? — зову его я. — Мммм? — Он прижимает меня к себе, освобождая мои глаза от упавшей на них мокрой чёлки. — Почему вода тёплая? — Я перевожу взгляд на его тело, которое всё сияет желтым светом. — Понятия не имею. — Он прикусывает мои губы и опускает свои ладони на мою филейную часть. Я отрываюсь от его мягких губ, поглаживая их большим пальцем правой руки. — Пиздишь же. — Мои губы растягиваются в усмешке. — Вылезай давай, а то отморозишь свою сладкую задницу. — Сильные руки сжимают ранее названную часть моего тела и подталкивают её вверх.       Только сейчас я замечаю, что на улице действительно холодно. Я поднимаюсь на ноги и иду к машине, а Билл шагает за мной следом. — Я не пущу тебя в машину в мокрых трусах. Снимай давай. — Он уже стягивает с себя мокрую одежду, и следит за моими действиями. — Я включу кондиционер и они быстро высохнут, — отнекиваюсь я. Только я уже собирался запрыгнуть на пассажирское сидение, как Билл схватил меня за край мокрой ткани и потянул ее вниз. Я поворачиваю голову назад и пытаюсь убить его взглядом. — Ты заболеешь, если будешь в них. — Он прижимается к моей спине, делясь своим теплом. По телу пробегается стадо мурашек, а уши и щёки предательски краснеют. — Одевайся, давай.       Я достаю из рюкзака чистые вещи и накидываю их на влажное после купания тело. Билл тоже одевается рядом со мной, а я мельком поглядываю на его обвитое сталью тело. Я бы никогда не подумал, что у меня будет стоять на металл, провода и резину с искусственной кожей. Сажусь в машину, включаю кондиционер и добавляю на нём температуру. Билл усаживается в водительское кресло, перекладывает мокрые вещи назад.       И опять на нем белая рубашка, только джинсы теперь синие. Я же в синей футболке и серых спортивных штанах. Киборг поправляет свои волосы, смотрясь в зеркало заднего вида, а я любуюсь этими туповатыми действиями, которые раньше подмечал у молодых девушек. — Я не хочу никуда ехать. Давай останемся тут? — спрашиваю у него, поправляя свою футболку.       Билл запрокидывает голову назад, смотрит в небо за лобовым стеклом: — Мне всё равно.       На дереве неподалёку сидит заражённая птица, размахивая своими окровавленными крыльями и разбрасывая вокруг себя капли алой жидкости. Глаза отсвечивают красным цветом, а с клюва свисают ошмётки чьих-то мягких тканей. Затем недалеко от неё приземляется такая же, а потом их набирается мелкая стайка. — Билл. — Ммм? — Не отрывая взгляда от неба. — Да ну на хуй, валим отсюда.

***

21:34       Мы остановились в мелкой роще. Вокруг нет ни души, шум слышится только от веток оголённых деревьев. — Я же обещал тебе романтику. — Он складывает руки за головой и откидывается на них.       Я лезу в рюкзак на заднем сидении, вспоминая, что сегодня мы почти не ели. Заодно откапываю в куче консервов бутылку Егермейстера, вспоминая о его наличии. Кидаю своему сумасшедшему попутчику банку тушёнки и банку кукурузы, беря себе такие же. — По какому поводу бухаем? — слышится смешок со стороны Сайфера. — По поводу полного заебательства. — Я открываю крышку, вливая в себя крепкий алкоголь. Билл протягивает мне открытую банку с тушёнкой и вилку, а я передаю ему бутылку. — Ты же можешь напиться? — Обижаешь, солнышко. — Он припадает к горлышку губами, втягивая в рот напиток. — Как же заебало-то всё, ёбаные зомби, кишки. Сжечь бы всё к хуям. — Забираю бутылку у киборга, делаю пару глотков, а после передаю её назад. — Любишь адское пламя, изничтожающее всех грешников и всю скверну? — Билл отпивает из бутылки и скалится в злобной усмешке. — Люблю наводить порядок, — выдыхаю я, прикрывая глаза. Алкоголь жжёт всё внутри.       Билл осматривает срач в нашей машине и начинает тихо ржать: — А то и видно, как ты порядок тут наводишь.       Я делаю большие глотки Егермейстера, не заботясь о закуске. Билл отнимает бутылку от моих губ, набирает алкоголь в свой рот и припадает к моим губам глубоким поцелуем. Алкоголь стекает по нашим подбородкам, травянистый запах напитка насыщает салон. Язык переплетается с моим языком, растирая по нему оставшиеся капли напитка, я выдыхаю резко, с еле слышимыми стонами.       Жёлтый глаз открывается, киборг протягивает мне полупустую бутылку и облизывает мою нижнюю губу. Я отпиваю из бутылки ещё глоток, набираю жидкость в рот и тянусь к Биллу. Он двигается ближе, целует, кусает губы, оглаживает мои зубы языком, отпивает остатки алкоголя. Сильные руки подминают меня под себя, горячий язык слизывает капли крепкого напитка с моего подбородка, опускается к шее, прикусывая бьющуюся в бешеном темпе венку.       Бутылка снова оказывается в руках у Билла, он приоткрывает пальцами мой рот, заливая в него больше жидкости, льёт напиток на мою шею, на ключицы, а затем проходится по ним поцелуями, собирая губами пьянящие капли.       Язык снова вторгается в мой рот, голова идёт кругом, губы прикусываются зубами до крови. Зрение уже полностью расстраивается, сильные руки задирают мою футболку, мягкие губы спускаются по моей шее. Стоны срываются с моих губ, дыхание Билла опаляет, сжигает всё внутри и снаружи. Пальцы опускаются ниже, цепляются за края моих спортивных штанов.       Я выпутываю пуговицы из петель на его рубашке, стягиваю белую ткань с сильных плеч. Рёбра киборга светятся всё ярче, мне становится жарче. Искусственные губы обнимают горлышко бутылки и отпивают пару глотков, жидкость льётся на мой пресс, ловкий язык слизывает капли. Я, похоже, скоро взорвусь.       Язык проходится по моим вискам, я вплетаю пальцы в белёсые волосы, тяну за них Билла к своим губам. Тяжелое дыхание заполняет весь мой опьянённый мозг. Я уже теряю над собой контроль, когда… — Мейсон, я не сдержусь…       Откуда он знает моё настоящее имя?.. — Откуда ты…— Он прерывает вопрос поцелуем. — Я слышал запись на диктофоне ночью. — Отвечает Билл, проводя кончиком языка по моей верхней губе. — Я люблю тебя, Отсосенка. Я ведь не сдержусь и всё испорчу. — Если ты, тварь железная, не закончишь дело до конца, то я разобью твою голову о ближайший камень! — выкрикиваю я в нетерпении. Вздумал он тут ломаться, мать его!       Я ощущаю холод на своих бёдрах, перевожу взгляд вниз и подмечаю, что я уже без оставшейся одежды. Стальные руки опускаются ниже, оглаживая мой налитый кровью член. — Считай, что сегодня большой праздник. — Билл опускается поцелуями от шеи до моего пресса, обводит языком головку моего члена, слизывая прозрачные капли смазки, и вбирает член полностью в рот. Я задыхаюсь стонами, выкрикивая имя Билла в пустоту. Перед глазами взрываются фейерверки, язык раздвигает стеночки уретры, оглаживает вздувшиеся венки, обнимает ствол, заставляя меня кричать. Жёлтый глаз попеременно меняет цвет с жёлтого на оранжевый, камера не может найти фокус, а свечение в рёбрах пульсирует.       Я зарываюсь пальцами в волосы, сжимая мягкие пряди между ними. В животе завязывается тугой узел удовольствия, по моим губам стекает слюна вперемешку с алкоголем. Билл с громким звуком отрывается от моего члена, начиная водить юрким язычком по головке. Этого слишком много…       Как только Билл надавливает языком сильнее на уретру, я изливаюсь, ловя яркие круги перед глазами. Пряные губы со вкусом смазки и травянистого напитка соединяются с моими и заставляют мозг полностью отключиться…       Я тяну руки вниз к его джинсам и расстёгиваю ширинку. Достаю стоящий силиконовый член и пару раз провожу по нему вверх-вниз. Билл прикрывает глаз и громко вскрикивает, изливаясь подобием смазки мне в руку. Я тяну ладонь выше, смотрю прямо на Сайфера, а затем, прикрыв ресницы, провожу языком по своим пальцам и собираю с них смазку. Кажется, Билл сейчас задохнётся…

***

      Тёплые руки оплетают меня поперёк груди и прижимают сильнее к себе. Пустая бутылка от Егермейстера валяется на полу, а я, кажется, безмерно счастлив.