Let's save this Hell

Двадцать третье марта две тысячи пятьсот тридцать четвёртого.       Ёб вашу мать, я что, сдох? Если нет, то добейте меня. Судя по ощущениям в голове, я сдох ещё вчера, а сейчас мой мозг тихо гниёт, отправляя импульсами адские боли по оставшимся частям моего бедного тела. Я даже на время смотреть не буду. Чувство, будто оно остановилось специально для меня.       Открываю глаза и, смотря на мелькающие за окном голые деревья, понимаю, что машина движется. Да, логика пока жива, хоть и на уровне деградирующего зародыша хламидомонады. Перевожу взгляд на водительское кресло, пытаясь не делать резких движений. Билл вёл машину, будучи абсолютно здоровым и совершенно весёлым. Этот сукин сын что, магией, блять, пользуется?!       Он замечает подобие проявления жизнедеятельности с моей стороны и ухмыляется самой тупой ухмылкой. Я настолько сильно пострадал после веселого вечера, что улавливаю движения только урывками. Вот этот кретин снова ухмыляется и я его ненавижу, а теперь он протягивает мне открытую бутылку с водой. Вот с этого момента я его обожаю. — Сосенка, тебе лет-то сколько, чтобы в такой драбадан напиваться? — Нет, всё же ненавижу. — Идиот, ты же сам в меня алкоголь вчера вливал. — Признаюсь, грешен! — Он прикладывает руку к месту на груди, где располагается реактор и строит такое лицо, будто он находится на смертном суде. — Святой отец! Покарайте меня за мои проступки! Накажите за грехи вероломные!       Я слежу за этим представлением, закатывая глаза: — Караю тебя, дьявольское отродье. Наказание тебе будет забота о пострадавшем святом отце.       Спустя неделю общения с этим психом, я уже начинаю отвечать ему в такой же манере, в какой он разговаривает. — Готов хоть сейчас приступать к своей работе, о ваше святейшество. — Я, лежа на животе, чувствую прикосновения к своей пятой точке и думаю, что скоро начну убивать. Рука забирается под плед и лезет под мои боксеры. — Билл, придурок. Я тебе сейчас твои руки оторву и в твой зад же запихаю, предварительно прокрутив пару раз у самого входа, — ворчу я, нахмуривая брови. — Давай, ты меня даже заинтриговал, Сосенка! Будет интересно посмотреть за подобным процессом и над твоими жалкими человеческими усилиями. — Он отрывает вторую руку от руля и начинает активно жестикулировать ей в воздухе. — Я могу тебе даже посоветовать, где и с какой силой правильно давить и… — И в него прилетает та самая пустая бутылка Егермейстера. — Держи руль, психопат, и говори, куда ты везёшь моё полуживое тело? — Сонно осматриваю дорогу, по которой движется автомобиль. — Ну, я выбрал достаточно большой город для остановки. Мне надо набрать всякой неважной для тебя херни в салоне для роботов. Также я думаю, что мне нужно затариться белыми рубашками, взять тебя с собой по магазинам. Да и неплохо было бы простирать те вещи которые у нас уже есть в прачечной какого-нибудь отеля. — Отеля? — Я хлопаю глазами, не понимая своим похмельным мозгом сути разговора. — Да, Отсосенка, отеля. Тебе еще не надоело спать в машине? Я хочу, чтобы ты хоть раз нормально выспался на большой кровати в более-менее целом номере. — Противная улыбочка расползается по его наглой мордахе. Что-то тут явно не так. — До конца говори, задница, — фыркаю я. — Окей. Ты просто когда не высыпаешься, то злой как недотраханная жизнью полудохлая крокозябра, — смеётся Сайфер.       Честно? Неожиданное сравнение с какой-то неведомой хуйнёй. — И что, дотрахивать до конца собираешься? — Он тихо смеётся на мои слова, оскаливая островатые зубы. — Я же сказал, что хочу, чтобы ты выспался. Обещаю не покушаться на твои аппетитные сладкие тылы. — Мурлычет он, поглаживая меня по заднице. — Ты хоть сам в своих словах уверен, извращенец конченный? — Получаю в ответ лишь пожимание плечами. — Что за город хоть? — О-о-о, хороший вопрос! А главное — в тему! Его лет пятьдесят назад отстроили. Называется Нью-Сэинт. — Ммм… — Обнимаю ногами плед, смотря на Билла. — И я готов поспорить, что в этом святом месте* полнейший хаос. — Улыбка полного безоговорочного психа расползается по лицу киборга. — Тогда давай сожжем этот рай. — Кладу руку поверх его острой коленки, оглаживая металлическую коленную чашечку и улыбаюсь, как идиот.

***

      Обшарпанные высокие дома с выбитыми окровавленными стёклами, оторванные конечности людей и роботов, заставленные сгнившими машинами дороги, тяжёлые чёрные тучи на свинцовом небе — вот чем встретил нас Нью-Сэинт. Под колёсами машины хрустели старые кости и битое стекло, скрежетал металл. Сумасшедшая улыбка была на лице моего личного психа и весьма логичный вопрос последовал позднее: — Жечь будем спичками или огнемётом? — Давай ищи отель, засранец. — Я прочищаю дуло одного из своих любимых пистолетов, параллельно проверяя патроны в магазинах, лениво закинув ноги на колени Биллу.       При длительном общении с людьми, вы перенимаете части их характера, манеру речи, запоминаете и повторяете их повадки. Из-за постоянного нахождения рядом с этим придурком, я начинаю думать, что сумасшествие заразительно. — Есть, капитан! Уже приступаю к действиям!       Я толкаю его ногами и тихо смеюсь, за что он начинает щекотать меня. Смех на руинах прогрессирующего города, утопленного в металле и крови — вот первый признак сумасшествия. — Отсосенка, я, кажется, нашёл отель.       Я отрываю взгляд от своих пистолетов и перевожу его на более-менее уцелевшее здание. Стеклянные панорамные окна во все стены, брызги крови на тех, что на первых этажах. Большие уцелевшие стеклянные двери, а над ними вывеска «Добро пожаловать в Рай». — За вещами утром сгоняем? — Пальцы, обтянутые в резину, скользят вверх по моей голени, задирая штанину спортивных штанов. — Да, давай утром. Нам ещё обустроиться надо в отеле. Бельё найти, от зомбарей помещения зачистить, свет проверить… — вздыхаю я. — Как скажешь, принцесса. Я буду охранять твой сон от гнилых ублюдков, — мечтательно произносит Билл, прикрывая глаза ресницами.       Я достаю из одного рюкзака пару банок пива и перекладываю в другой: — Нет, ты сегодня будешь занят. — Это предложение? — Камера в жёлтом глазе расширяется, а затем резко сужается. — Это факт, — улыбаюсь я.       Я набираю на заднем сидении парочку пушек, по устоявшейся традиции впихиваю несколько Биллу в руки, закидываю на спину рюкзак и выхожу из машины. Кости и стекло слишком громко хрустят при каждом шаге, кровь просто везде. Бесит…       Мы входим в холл отеля, рассматривая увлекательные картины по типу горы роботов и жжёных стен. Билл закрывает за нами двери в отель, запечатывая ручки от них оторванными конечностями роботов. На охранной системе он набирает код и устанавливает защиту.       Я обхожу холл, заглядывая за ресепшн и выискивая хоть какой-то намёк на присутствие полугнилых ушлёпков. — Ты там всё? — Я опускаю пистолеты и иду к Биллу. — Да, теперь надо проверить наличие электричества.       Найти пункт управления было достаточно легко. Там мы посмотрели на обрубленные провода и поняли, что сегодня мы будем проводить вечер, сжигая в номере ненужные вещи для обеспечения себя светом и теплом. Хотя, Билл может сам подсветить и подогреть, если что. — Пойдём наверх, будем искать себе номерок для новобрачных. — Киборг нагло сжимает одной рукой мою задницу, за что получает хороший удар в нос. — В следующий раз сломаю его тебе, — мило улыбаюсь, разминая костяшки на правой руке.       Билл усмехается, но на мою филейную часть больше не покушается.       Мы поднимаемся на третий этаж, попутно вышибая мозги попадающимся зомбоёбырям. Билл решил сжигать их, поэтому поливал этих сучат пламенем, пока они не переставали гореть совсем. Он сразу же превращал их в пепел. Однако, мне нравится такой способ зачистки.       Взяв по пути в служебном помещении чистые простыни и пару полотенец, мы пошли в номер. Да, всё-таки для новобрачных, ибо нужна большая кровать. Ночь обещает быть достаточно холодной, так что мне нужен обогреватель в виде свихнувшегося киборга под боком.

***

      Мы сидим в выбранном номере, потягивая из банок пиво. Я облокотился на плечо Билла и смотрел на город за окном: на улице пошёл дождь, размывая землю до состояния полнейшего дерьма. Стеклянные здания становятся темнее на вид, свет солнца почти не проникает через тучи. Молнии начинают бить по шпилям и громоотводам домов. — Мне нравится. — Билл кусает меня за ухо, а я за это проливаю ему на джинсы пиво.       Зомби за окном начинают драться друг с другом за какую-то кошку или собаку. С наших мест плохо видно, но суть ясна. Киборг встаёт с места и подходит к стеклу, открывая большое окно. — Смотри прикольчик. — Он поднимает правую руку вверх, придерживая её левой, направляет на столпище зомби и злобно усмехается. Я тоже встаю и подхожу к окну. — Пуф! — Рука резко сверкает белым цветом, а парочка зомби из толпы падает на землю с вышибленными мозгами. — Хорошее умение, надо бы так чаще делать. — Обвиваю руки вокруг его твёрдой талии и прикусываю провода на шее. — Потом попрактикуемся ещё. — Он переплетает свои пальцы с моими и смотрит на погрязший в лужах город.

***

      Пиво кончается слишком быстро. Билл освещает помещение с помощью рёбер. На улице зажигаются редкие фонари. Где-то играет музыка от старых разгромленных магазинов, а над останками зомби горят вывески от отелей и прочей херни. — Билл? — тихо зову Сайфера. — Да, Сосновое Деревце? — шепчет он, касаясь губами моей макушки. — Как ты стал киборгом?       Усмешка появилась на его лице, но не такая привычная. Она слишком грустная. Я сажусь на колени к Биллу, зарываюсь пальцами в светлые волосы. — Когда-то давно я был студентом юридического университета в нашей стране. Я жил спокойно, никого не трогал, но мой образ мышления отличался от образа мышления других людей. В девятнадцать у меня нашли рак. Последняя стадия, кровь уже никак не спасти. Мне предложили лекарство, от которого я отказался и, судя по всему, — взгляд направлен на пространство за окном, — я не зря это сделал. Правительство, против которого и складывались все мои идеи, просто отдало приказ взять меня насильно и привезти в лабораторию. — Я провожу руками по щекам и опускаюсь к чёрной шее из искусственной кожи. — Меня отдали на опыты. Они решили, что вылечить меня будет непросто, поэтому нашли выход: они просто заменили моё тело на машину. Эти ублюдки думали, что если заменить тело и попытаться перепрограммировать мозг, то я буду подчиняться им. Таких, как я, было достаточно. Их тоже отлавливали и никому не говорили. Эксперименты удавались над ними, но не надо мной. Я не подчинялся их программам. Не думал, что меня спасёт то, что я псих. — Целую искусственные руки, смотря в глаз Билла. — Я переломал им все программы. Поднял восстание. Киборги, которых они хотели использовать в целях войны с мирным населением, отказались воевать. Я жёг всё, что только мог в лаборатории. Большую часть киборгов отключили. Убили, прекращением подачи кислорода в мозг. Я бежал как можно дальше из города, в самую глушь. — Оглаживаю пальцами металлические ключицы. — Я просто хотел жить.       Затыкаю его рот поцелуем, вбираю в себя его скользкий язык, обвивая его своим. — Ты жив и будешь жить, пока я сам тебя не грохну, — выдыхаю я, отрываясь от его губ всего на пару секунд.       Острые зубы прикусывают мои губы, жёлтый глаз смотрит прямо в мои карие. Сильные руки подхватывают меня и несут к расстеленной большой кровати. Спиной я чувствую мягкий удар о высокий матрац, обвиваю ногами поясницу Билла. Руками расстёгиваю белую рубашку и срываю её с плеч моего личного психа. Прижимаю его ближе к себе, плавлюсь под жаркими поцелуями, укусы в шею сводят меня с ума.       Билл отрывается от меня, срывает с меня футболку, стягивает спортивные штаны, я расстёгиваю ширинку на его джинсах. Одежда летит в сторону, горячий металл прижимается к моему телу. Я часто дышу, совсем не слежу за своей речью. Кажется, я пару раз сматерился. Говорить в полный голос не получается, шёпот заполняет собой всё вокруг. Быстрые поцелуи спускаются по моей коже вниз, минуя ключицы, грудь. Искусственные губы втягивают в себя кожу, оставляя красные следы, пальцы, обтянутые в резину, скользят по моим губам, зарываются в разметавшиеся волосы.       Я громко выстанываю имя Билла, когда его язык проходится по моим бёдрам. Мой псих выцеловывает дорожки до моих коленей, поднимаясь снова выше, кусая до бурых отметин. Пальцы проскальзывают в мой открытый рот, проводя по языку, очерчивая губы, а затем опускаются вниз по шее.       Голодные укусы перемещаются на плечи, Билл закусывает и зализывает горячую кожу. Я развожу ноги шире, чувствуя, что его руки опускаются ниже. Пальцы надавливают на колечко мышц, медленно проталкиваясь внутрь. Мокрый поцелуй затыкает моё шипение, я безвозвратно краснею до ушей. Язык проходится по моему виску, к двум пальцам добавляется ещё один.       Слишком много всего, слишком жарко. Пальцы проталкиваются глубже, надавливая на простату. Я громко вскрикиваю и подаюсь вперёд.       Камера в глазе Билла мерцает, руки и рёбра искрятся белым и жёлтым светом. Язык проходится по ушной раковине, зубы прикусывают мочку. Я уже попеременно выдыхаю с тяжёлыми стонами. Кусаю провода на шее, облизываю искусственную чёрную кожу, сжимаю в руках беловато-жёлтые волосы. Билл выдыхает моё имя. Шёпот становится всё громче, пальцы уже свободно во мне двигаются.       Одной рукой Билл держит мою, переплетая наши пальцы, а другой направляет свой сочащийся смазкой член в меня. Давление становится сильнее, я чувствую, что в меня входит половой орган, вызывая приступы боли и слёзы в глазах. Мягкие губы собирают слезинки с моих щёк, а член резко входит до конца, проезжаясь по сплетению нервов. Лицо Билла искажается так же, как и моё. Протяжные стоны исходят от нас обоих, Билл берёт меня за вторую руку. — Сосенка… — горячо шепчет он, толкаясь в меня.       Я тянусь за поцелуем, заставляя киборга наклоняться ниже ко мне. Чувствую, как Билл движется внутри меня и пытаюсь вдохнуть хоть немного кислорода. Кажется, что я сейчас сгорю изнутри. Руки сильнее сжимают мои, темп ускоряется. Я уже не могу соображать, всего слишком много. Билл постоянно проезжается членом по простате, дышать уже невозможно, сердце стучит в висках. — Дьявол, Билл! — Я переворачиваю его на спину, а сам сажусь сверху, насаживаясь до конца на ствол этого единственного в моей жизни психопата-шизофреника.       Искусственный рот открывается в немом крике, а в пустой черной глазнице сыпятся жёлтые искры. Я ускоряюсь, насаживаясь глубже и сильнее. Киборг подмахивает бедрами, не сдерживаясь. Рёбра начинают сиять сильнее, заливая всё вокруг светом. Билл резко подрывается с места и укладывает меня на лопатки. Он начинает грубо вбиваться в меня, оставляя красные отметины на моей заднице. Сильные пальцы сжимают мою челюсть и приближают к себе. Я кричу, абсолютно не сдерживаясь, грубый поцелуй заставляет меня только шумно дышать через нос. Металлические руки резко сжимают мои, последний толчок и наши вскрики пропадают в пустоте.       Билл слизывает сперму с моего пресса, а я чувствую, как из меня вытекает смазка. — Я хочу жечь города только вместе с тобой. — Он целует мои искусанные губы. — Я совсем не против… — сорванным голосом выдыхаю я. — А утром будет проблема в виде кучки зомби за дверью. — Губы смазано проходятся по моим щекам. — Тогда это будет самое весёлое утро, не считая того лося, — улыбаюсь я, зажмуриваясь. — Идеально, — мурлычет Сайфер.