Let's save this Hell

24 апреля 2534. 15:43. Мы уже подъехали к мосту между Северной и Южной частями Америки. Итак, мы в пизде. Сосенка, ты преуменьшаешь. Да-да. Так вот. Мы в пизде. От моста осталось хуй знает что. Дырки прямо в асфальте. Машин дохуя. Роботов валяется немерено. Блять, да тут полнейшая жопа. Такая же глубокая, как Марианская Впадина, сука. Теперь из-за этой поеботины нам придётся переть через злоебучую Мексику, где ебаная жара, которая может зажарить мои собственные яйца. Сосна, я готов сделать так, что они не зажарятся. Мой язык в этом поможет. Сайфер, отъебись. Так вот, наш путь увеличился, а запасы потихоньку уменьшаются. Думаю, что за месяцок осторожной езды мы доберёмся до Рио. Месяцок? Да мы за две недели можем управиться. Придурок, а жрать мы что будем? У нас день на поиски запасов уходит. А выбираемся мы за ними каждые два-три дня. Считай. Лады, твоя взяла. Мы собираемся чуть-чуть поразвлекаться на пляже, а потом уже можно и в другое место валить. Пожелайте нам удачи. Мейсон Пайнс И его будущий муж Билл Сайфер. Конец записи.

***

— Сасайфер, мне скучно. — Я лежу головой на его коленях, перебирая в руках старые найденные в недавнем городе флешки с музыкой. — Так откопай хорошую песню, врубай её и слушай. — Он переводит взгляд на меня и улыбается. Эх, вот придурок… — Сам пой, раз так музыки захотелось. — В последнее время я всё пытаюсь достать его морально, но с какого-то хрена это не выходит. Его просто невозможно довести до смущения или до раздражения. — Сколько легенд не рассказано, сколько золота стёрто в пыль, но ты помни меня. Запомни на века. — Жёлтый глаз закрывается, а голос становится ровнее. — И только один миг решает, войдём ли мы в историю. Запомни меня на века. — Я беру его за руку и смотрю в серое небо сквозь лобовое стекло.

***

— Давай, Отсосенка, вруби уже что-нибудь и не парься. — Билл включает магнитолу, щелкает по каналам, пока я выбираю нужную группу. — Центр Спасения Выживших в Бразилии. Мы обеспечим вас ресурсами и предоставим кров. Любой человек на счету, поэтому откликнитесь. Мы располагаемся на пятидесятом километре в сторону Рио от Межконтинентального Моста. Помните: мы ждём вас. — Опачки. Я-то думал, что все сдохли давно. — Сайфер растягивает искусственные губы в ухмылке и переводит взгляд на моё похуистичное лицо. — И что ты ждёшь? Что я буду кричать что-то типа: «Ой, там люди! Давай рванём на всех парах туда, думая, что там нет психованных извращенцев и местных революционеров-убийц!»? — Я приподнимаю одну бровь и слежу за тем, как мой придурок заливается смехом, утирая масляные слёзы с глаза. — Да в тебе есть логика, Сосенка! Но неужели тебе не хочется взглянуть на других людей? — подначивает меня Сайфер, кусая свои губы. — Слышь ты, подстрекатель. Мы ж всех случайно порешать можем. Особенно ты. — А я и не отрицаю. Это ж интереснее будет. Кстати, как думаешь, что будет, когда они узнают о сгоревших городах? — Его ухмылка в самом своём пике, а я могу только вторить ей. — Вот только ради их реакции я и готов поехать. Но нам нужно сначала пересечь ебучую Мексику. Вдруг там зомбари из песка выпрыгивают и на кактусах гнёзда строят? — Киборг начинает истерически ржать, заставляя и меня улыбнуться. — Тогда мы им эти кактусы в жопу засунем. — Шепчет он. Приободряюще, однако. — Ты держишь их, а я запихиваю. По рукам? — Сильные пальцы сжимают мою руку. — По рукам, Отсосенка, — мурлычет Билл.

***

Двадцать шестое апреля две тысячи пятьсот тридцать четвёртого.       Мы колесим по Мексике уже второй день. Ебучая жара, насекомые и прочая хуйня. Бесят, твари.       Восставшие уебананы тут свободно бегают по улицам и дорогам. Билл придумал новую забаву: он поджигает парочку зомби и запускает этих мразей побегать в городах. Знаете, это весело. Во-первых, они очень горючие из-за жары. Во-вторых, иссохшие горящие бегающие зомбоёбыри — зрелище само по себе весёлое. — Сосна, солнышко ты моё, пристрелишь ту мразоту на здании? — Он указывает на стеклянную постройку с проржавевшим металлическим каркасом за его спиной. — Конечно, психопат ты мой недоделанный. — Я целюсь в голову той твари и нажимаю на курок. Вот она летит вниз, а вот нам виден весь её внутренний мир. Да, он неприятен, но весьма красочен. Особенно эти гнойные струйки, выползающие из сердца. — В яблочко! Надо будет посоревноваться с тобой в меткости! — Меня притягивают для поцелуя, параллельно сжигая ходячих трупов за моей спиной. — Да ты у меня отсосёшь, идиота кусок. Я тебя уделаю.  — Выстреливаю в колено твари за спиной Билла и добиваю её выстрелом в голову. — Да я у тебя и так готов отсосать. — Он садится на колени передо мной и лезет к молнии на джинсах. — Ага. — Отпихиваю его от себя. — Давай потом, солнышко, я занят отстрелом гниющих тварей. — Лады, я запомню. — Ещё пара трупов вспыхивают, я протягиваю Биллу руку и помогаю подняться. — Пойдём уже найдём что-нибудь интересненькое. — Окей, погнали.       Вчера мы видели мутирующего зомбака. У него вместо головы была летучая мышь. Это был реально неожиданный поворот событий, так что мы знатно пересрались, когда заметили эту тварь ночью.       Мы остановились в старой гостинице — да уже и название этого места само за себя говорит — на ночёвку. Я давненько не спал в кровати и не просыпался под матюки Сайфера, свалившегося с неё.       Билл заварил дверь, поставив её на сигнализацию, взял на первом этаже камеру на дистанционном управлении и пошёл искать нам нормальный номер, пока я ищу простыни и полотенца. Свет мы решаем не включать, ибо мы тут не приманкой служим. Окна мы все тоже закрыли на железные ставни — Господи, здесь и это есть… Пара консервов из рюкзака на ужин и завтрак, бутылка коньяка и древние игральные карты моего прадяди — вот то, чем мы располагаем.       Я нахожу полотенца и прочую домашнюю утварь и иду искать моего психованного киборга. Этаж, как всегда, третий или четвёртый: с них проще бежать. Нахожу Сайфера в номере для новобрачных, закрепляющим окна и параллельно проверяющим камеру на первом этаже через планшет в руках. — О, моё маленькое брёвнышко! Ты уже пришёл? Я тут почти закончил. — Он зовёт меня к себе и показывает изображение на дисплее. — Тут видно весь первый этаж, так что утром мы сможем, не выходя из номера, оценить обстановку внизу. — Так, тогда всё отлично. — Целую его в макушку, иду закрывать дверь.       Расположились в номере мы достаточно быстро. Я отправился в душ, который, слава Великим Треугольникам, работал отлично и подавал тёплую воду, а Билл ждал своей очереди снаружи. Я просто логически понимаю, что если мы пойдём вместе, то вылезем достаточно не скоро. Да и хитрые взгляды Сайфера заставляют меня в этом убедиться.       Ну и, конечно же, он пробирается в ванную. Я уже вижу, что он не взял полотенце, ибо рассчитывает, что выходить мы будем отсюда так, что не замерзнем. — Если ты тронешь меня хоть пальцем — я этот палец тебе оторву и заставлю сожрать. — Я перевожу на Билла равнодушный взгляд, но внутренне усмехаюсь. — Всё понял, больше не трогаю! — Киборг встает сзади меня, промывает проточной водой загрязнённые кровью части тела. — Я же просто для экономии воды. — Меня поглаживают по талии, а я в это время красноречиво дёргаю засранца за руку, выводя её из металлического сустава. — Я что-то непонятно сказал? — Выхожу из душа, обматываясь полотенцем и ухожу в комнату. Кажется, в ванной что-то разбилось, но не суть.

***

— Сосенка, сыграем в карты? — Киборг перетасовывает алюминиевые карты в руках. — Давай, на что? — спрашиваю у него я. — На желания. — Не нравится мне это, но ладно. Кто не рискует — тот не пьёт брагу из погреба деда. — Раздавай, я тебя уделаю, — коварно мурлычу я, демонстративно облизывая верхнюю губу кончиком языка и наблюдая за взглядом Сайфера. Он смотрел на меня так, что самому хотелось стянуть с себя штаны и подставить все свои тылы.       Первая партия безвозвратно просрана. Я остался всего с одной картой на руках. — Так, любовь моя, поцелуй меня. — Загадывает Билл. Я быстро целую его губы, а затем сажусь обратно на своё место. — Ну не, так дело не пойдет. Давай нормально целуй, будто изнасиловать мой рот собираешься. — Придурок, я щас тебя тут изнасилую! Ты не уточнял, так что я выполнил твоё желание, — фыркаю я. — Хорошо, раздавай карты, — Ох, похоже, что я начинаю его злить. Мне это нравится.       Вторая партия остаётся за мной. — А ну говори честно, куда ты спрятал бутылку коньяка. В какой части номера? — Играю бровями я. — Алкаш. За тумбочкой, — Билл указывает пальцем в сторону левой от кровати тумбы, закатывает глаз. Я иду смотреть вышеуказанное место, радуясь найденной бутылочке алкоголя. — Раздавай карты, чудик. — Я делаю большой глоток из бутылки и прикрываю глаза.       Третья партия стоит за Биллом. — Сделай три больших глотка коньяка. — Камера в жёлтом глазе еле фокусируется на мне. — У тебя не будет секса, не надейся. — Я выполняю его желание, а затем уделываю его в остальных пяти партиях.       Этот засранец ложится спать ни с чем. Чую, что совсем скоро у меня будет болеть задница.

***

      Утром я обнаружил себя одного в постели, а на улице были слышны крики трупов. Я иду босыми ногами по холодному полу и вижу весьма интересную картину: Сайфер убивает зомби голыми руками, откручивая им головы, причём буквально. Это таким образом мой ненаглядный от стресса избавляется или от недотраха?       Ещё одна голова отлетает и загорается в воздухе. Вокруг всё залито бурой кровью и гноем — милая картина.       Киборг заканчивает свои дела и идёт обратно в гостиницу. Я быстро пересекаю номер и запрыгиваю в кровать, притворяясь спящим. Дверь аккуратно открывается, я чувствую на себе взгляд Билла, слышу тихий хлопок двери и быстрые, но лёгкие шаги до ванной.       Может, устроить ему маленький подарок и предоставить себя в его распоряжение? Пока в душе шумит вода, я стягиваю с себя одеяло, оголяя поясницу и задницу в чёрных боксерах, принимаю соблазнительную позу и жду, пока Билл зайдёт в спальню. Прикрываю глаза и замираю в ожидании.       Спустя несколько минут, вода перестаёт шуметь, а киборг выходит из душа. Я жду в предвкушении действий Сайфера, когда он войдёт в спальню. И вот он тут, замирает около двери, я слышу, как он подходит к кровати. Матрац прогибается под его весом, его тень нависает надо мной. Я уже жду поцелуев, приставаний, поглаживаний, но…       Меня укрывают одеялом, закрывая все оголённые части тела, и обнимают, прижимая к тёплой, широкой металлической груди. Божечки, как мило. Надо будет не забыть отплатить ему за старания.       Я снова засыпаю под размеренное дыхание над ухом и проваливаюсь в пустоту.

***

      Так, Билл спит. Я тихо иду в ванную комнату и умываюсь, приводя себя в порядок.       Когда я вернулся, Сайфер всё ещё спал. Я осторожно поднимаю одеяло и пролезаю под него. Думаю, что такое утро моему психу понравится.       Я стягиваю с металлических бёдер боксеры, медленно провожу языком по силиконовому члену. Наверху мерное дыхание медленно начинает сбиваться, а металлическое тело подо мной ерзает во сне. Мои губы обхватывают аккуратную розоватую головку и втягивают её внутрь. Язык проходится по искусственным выпирающим жилкам, спускаясь к основанию. Ерзания подо мной становятся всё сильнее, дыхание наверху срывается на тихий стон. — Дьявол, Отсосенка, я тебя обожаю. — Одеяло резко откидывают в сторону, открывая вид на мои усердия. Сильные пальцы зарываются в мои волосы, слегка надавливают на голову задавая ритм. Я отрываюсь от своего занятия и поднимаю взгляд на искажённое удовольствием лицо Билла. Как думаете, что я имел в виду под словами «приводил себя в порядок»?       Я сажусь на живот киборга, проводя по металлу ладонями. — С добрым утром, моё истерическое солнышко. — И нетерпеливо насаживаюсь на его член, вырывая сильный стон с металлическими нотами.       Я насаживаюсь всё глубже, ритм не держится из-за нетерпеливых толчков Билла навстречу моим бёдрам.       Сайфер осторожно кладёт меня на спину, раздвигает шире мои ноги, закидывая их себе на плечи, и начинает с бешеной скоростью вбиваться в моё тело. Чёрт, как же глубоко, как остро… Я уже готов кончить, как и Билл, судя по его выражению лица.       С последним сильным толчком киборг кончает в меня, пережимая мой член у основания, затем спускается к нему поцелуями и начинает посасывать. Его пальцы поглаживают и надавливают на простату, губы плотно обнимают ствол, а я перестаю себя контролировать, кончая в такой горячий рот сильной струёй спермы, заставляя её стекать по подбородку Билла.       Меня медленно целуют, порциями вливая мне в рот мою же сперму и размазывают её по моим губам тёплым языком. — С добрым утром, Сосенка.

***

      И вот мы снова в пути, снова отстреливаем гниющих мудаков, сжигая города. Мы тут случайно нашли особенность Билла: он умеет, мать его, летать. Сука, у него есть выходы из реактора и мини-турбины, с помощью которых можно полететь. Только полёты — вещь весьма энергозатратная. Да и Сайфер не собирается пользоваться этим умением вне опасной ситуации, что вполне разумно.       Недавно мы видели кучку зомби, уроды из которой дрались за мелкую ящерицу. Занятное представление, знаете ли. А ещё видели и наполовину зомби, а на другую ебучую сову. Зомби-сова, блять. Голова человека, клюв, перья на спине, гниющее тело обычного уёбка и когти вместо рук. И эта поеботина пулялась в нас перьями с кровью. Действует как шприц или дротик.       Билл потом эти самые перья этой твари в глотку пропихивал.       А ещё тут города достаточно скучно жечь. Они все уже почти сожженные адским солнцем, которое тут не перестаёт ебашить как в последний раз. Думаем, что веселее будет уже ближе к тропическим лесам Бразилии.       Сасайфер-таки нашёл способ включить музыку, но решил её не слушать. Слишком много попа, мать его. Куча сопливых баб, которые что-то верещат о чувствах и так далее. Я только сейчас узнал, что его это реально бесит. Догадался быстро. Сразу после того, как Билл выкинул флешку в окно и метнул в неё пламенем.       Ну ладно, будем рок слушать. Я не против.        А ещё этот дебил умеет петь гроулингом. Блять, я ночью чуть не усрался, когда он начал напевать Раммштайн из далёких двухтысячных. Я в отместку начал петь песни Бибера из тех же далёких лет. Впервые Билл разрывался между желанием убить меня и изнасиловать. Да уж, я тогда смог убедить его, что это был последний такой раз.       Думаю, что добираться мы будем весело. Совсем скоро уже будем в середине Мексики, так что веселье впереди.

***

Хей, Отсосенка, не надейся, что я так просто отстану от тебя! Я буду рядом всегда, мой ты доставучий засранец! Будешь вспоминать эти слова на пляже Рио в наш медовый месяц, когда я нагну тебя прям на берегу около высоких волн и в куче песка и ракушек! Твой Билл~. Да я сам тебя в наш медовый месяц не раз нагну, наивный! На всех поверхностях и плоскостях! С любовью, твой Диппер.