Let's save this Hell

Тридцать первое августа две тысячи пятьсот шестьдесят пятого. 09:22       Солнце греет своими лучами комнату. Океан за окном привычно шумит. — Сосенка, с днём рождения! — Блондинистый жизнерадостный вихрь прыгает на меня сверху и принимается трясти мою сонную тушку.       Вот уже прошел тридцать один год с момента, как мы приехали на остров. — Билл, отвали от меня. Дай поспать старику, в конце-концов… — Сосенка! — Он трясёт меня сильнее, чем раньше. — Из тебя старик, как из меня балерина! У тебя даже ни одной морщинки на лице нет! А задница такая же, как и тридцать лет назад. — Тёплая рука лезет к указанной выше части моего тела и легонько сжимает. — Сайфер, я слишком стар для всего этого, — тот факт, что я и правда не старею, меня мало интересует. Я хочу спать. — Сайфер, — передразнивает он меня. — Ты только вчера нагибал меня на кухне. И в саду. И на берегу океана. Да и я над тобой ночью поиздевался. Старик он, конечно!       Я накрываю голову подушкой и отворачиваюсь от него. — Мейсон, вставай! — Он забирается под одеяло, начинает меня щекотать. Вот же засранец! — Билл, всё, ха-ха-ха! — Металлические пальцы пробегаются по моим рёбрам и усиливают пытку щекоткой. — Ха-ха-ха, я всё понял! Всё, я встаю, встаю! — Киборг оставляет меня в покое и улыбается. Он наклоняется ко мне, захватывает мои губы в поцелуе, спускается ниже. — Пожалуйста, не сейчас. Я же только проснулся. — Это тебя взбодрит! — Билл опускается к моему паху, обводит языком головку члена и поднимает взгляд на меня. Мы ещё на первом году совместной жизни здесь поняли, что в постели даже трусы не нужны, не то что пижама или то, что хоть как-то на неё похоже. — Солнце, господи… — Зарываюсь пальцами в его волосы и тяну вверх за прядки, направляя его движения и выбирая скорость.       Губы обхватывают ствол, крепко сжимая его у основания. Язык внутри обводит венки, забирается в уретру.       Кончил я до позорного быстро. Билл на это только усмехнулся и потянулся за поцелуем. — Ну вот, теперь ты более бодрый! — Он легонько хлопает меня по прессу и резво поднимается с кровати, утягивая меня за собой. — Я приготовил тебе завтрак!       Он тянет меня за собой на кухню, усаживает за стол и пододвигает тарелку с фруктовым салатом. А на отдельной тарелке лежит персик.       Билл от скуки развел тут огород. Этот экс-психопат теперь трепетно ухаживает за кустиками ягод, маленьким садиком из деревьев и парой-тройкой грядок. Особо тщательно он следит за персиковым деревом. Я когда узнал, то меня это аж за душу взяло.       Я же занят тем, что придумываю короткие сказки для этого чуда, а потом рассказываю их перед сном или около ночного прибоя. Ну и я совсем немного обустроил наше жилище. Привожу остров в надлежащий вид и так далее.       А ещё мы узнали, что по джунглям здесь бегают всякие кабанчики и летают попугаи. Если первых можно съесть, то вторые нас периодически достают. Некоторые такие пернатые засранцы слушают наши с Биллом стоны, а затем пародируют, летая над нашими головами.       Я в первое время даже убить их хотел. Сайфер же с этого только ржёт как конь и советует расслабиться.       Так вот о чём я?       Пока я сижу и поглощаю завтрак из фруктов, Билл смотрит на меня влюблённым взглядом, подперев руками голову. — Не сверли меня взглядом. — Подношу вилку с кусочком манго к его губам и улыбаюсь. — Не могу оторвать от тебя свой единственный глаз. — Он обхватывает вилку губами и снимает фрукт с зубчиков. — Не смущай меня, засранец белобрысый! — Прикрываю глаза и стараюсь не лыбиться, как придурок. — Давай заканчивай кушать, Душа Моя, и пойдём гулять. — Металлические пальцы зачёсывают чёлку мне за ухо. — Хорошо, Солнце Моё.

♥♥♥

      Сайфер тащит меня к водопаду, что находится недалеко от нашего дома. На небе ни облачка, ветер даже слишком тёплый. Вокруг летают доставучие попугаи, перекрикивая друг друга. Иногда мимо пролетают бабочки с широкими большими крыльями, что переливаются в лучах солнца.       Водопад показывается перед нами: метров пять высотой, внизу располагается озерцо, в котором мы иногда плаваем. Всё вокруг поросло цветами, солнечные блики разливаются по водной поверхности.       Билл тянет меня ближе к воде, стягивает с нас обоих одежду. Я целую его чёрную шею, провожу пальцами по золотистым позвонкам.       Он заходит в тёплую воду, и, придерживая меня за руку, помогает мне спуститься к нему. — Моё Сокровище хочет массаж? — Руки ложатся на мои плечи и разминают напряжённые мышцы. — Не откажусь, если он с продолжением, — коварно ухмыляюсь и смотрю на своего киборга. — А ты думал, что может быть по-другому? — Кусает меня за ухо, а затем тянет ближе к себе.       Кажется, у попугайчиков пополнился запас возможных звуков и слов.

***

      Удивительно, что за столько лет мы не устали друг от друга. Каждый день несёт в себе что-то новое, Сайфер вечно находит приключения на задницу.       Например позавчера он, уходя на охоту, нарвался на рой диких пчёл. Да, ему всё равно на их укусы, по сути, но туча доставучих насекомых доведёт до кипения кого угодно. А прикольчик-то ещё заключается в том, что охотимся мы исключительно с луком и стрелами. Ну, или с ножами. Просто мы понимаем всю ценность пуль в этом мире. Да и сжигать их энергозатратно.       Вот он и пытался от них отвязаться с помощью быстрого бега и благого мата. Помогло не очень хорошо, честно говоря.       Или как было месяц назад, когда этот придурок разозлил попугаев, пытаясь их передразнить. Как ребёнок, честное слово.       А полгода назад он отбивался от летучих мышей, которых случайно разбудил в одной пещере.       Вот вы только представьте: сидите спокойно дома, никого не трогаете, готовите ужин или обед, и тут вбегает ваш муж, отбивается от кучи всяких видов живности, матюкается и проклинает мать природу. Так у меня такое бывает с подозрительной периодичностью.       Но у меня другие проблемы. При исследовании острова, я частенько попадаю в передряги. Особенно часто бывают падения в естественные природные ямы и овраги.       После того, как я день просидел в подобной подлянке природы, Билл теперь требует отчёта на весь день, чтобы знать, где искать придётся.       Волосы, кстати, тоже он мне подстригает. В первый раз, увидев недоразумение, вышедшее из-под его кривых ручонок, в зеркале, я хотел убить этого идиота. Самолётом он управлять, блять, может, а патлы мои подстричь не может!       Отдувался он тогда долго, громко и без перерывов.       Но если честно, то я счастлив с ним. Пусть он и идиот, но только он приносит столько радости в мою жизнь.       Сейчас я сижу на кровати, свесив ноги вниз, а Билл прижимается щекой к моим коленкам и заглядывает в мои глаза из-под чёлки. Я улыбаюсь и поглаживаю его за ухом. Искорки показываются в его пустой глазнице, а я оглаживаю трещины на его щеке.       Поцелуями он спускается по моей голени, не отрывает взгляда от моих глаз. Затем он проводит руками по моим бёдрам и замирает, снова положив свою голову на мои колени. — Счастье ты моё, как же я люблю тебя… — И я тебя, Солнышко, — тяну его за собой на кровать и накрываю нас одеялом.       Жизнь тянется долго, размеренно. Возможно, мы уйдём с этого острова. Со скуки, от рутины. Но сделаем это вместе.       Мы будем жить вечно.       И когда-нибудь мы, возможно, захотим порубить парочку трупов в мясо, как было раньше, но я сомневаюсь, что это случится в ближайшее столетие.

***

Тридцать первое августа две тысячи пятьсот шестьдесят пятого. 23:34 Солнышко, ты делаешь меня самым счастливым в этом прогнившем мире. Оставайся всегда таким жизнерадостным психопатом. Наша Вечность только началась! Душа Моя, будь всегда таким же милым и весёлым. Я хочу, чтобы наша Вечность никогда не кончалась. Мейсон и Билл Сайферы. Конец всех записей.