Экстра. Скука.
22 января 2017 г., 20:16
27 декабря 2700 года.
— Сосенка, подай-ка мне ту пушку!
— Держи, Солнце! — Я кидаю лазерную пушку в его металлические руки и улыбаюсь.
Зомби окружают нас, рвутся вперед, прямо на пули, лазеры и ножи. Три года назад мы решили, что на острове мы переделали абсолютно все дела. Чтобы уйти от скуки и рутины, мы с Биллом решили выбраться куда-нибудь и покрошить пару трупов в мясо.
Людей нам встречается слишком мало. Да и те, мелкими стайками перебегают с места на место, прячутся под землёй в канализациях и катакомбах.
Мы сейчас в старом Китае. Здесь довольно широкие улицы, забитые морем техники и кучей трупов.
Я пронзаю последнего трупа с моей стороны клинком, что сам выковал где-то лет двадцать назад, а затем смеюсь и перевожу взгляд на киборга.
Билл прожигает лазером черепушку куска гнилого мяса и по-сумасшедшему улыбается мне в ответ.
— Так-так-так. У меня триста двадцать восемь зомби и восемь мутантов. Я тебя уделал, Отсосенка, — он ухмыляется и играет бровями.
Я очищаю клинок от протухшей крови, выдыхаю и прикрываю глаза.
— Четыреста штук зомби и девять мутантов. — Слышу разочарованный стон своего мужа из-за своей спины и присаживаюсь на бетонный обломок, что валяется около моих ног.
— Да ты пиздишь. Ты не мог убить больше меня. — Он складывает металлические руки на своей груди и сверлит меня взглядом.
— Да признай уже поражение, Сасайфер.
— Сам такой. Не забывай, что ты всё ещё носитель моей фамилии.
— Ага, помню. — Сильные руки обнимают меня за шею. — И другую я брать не намерен, Солнышко ты моё ебанутое.
Я достаю из кармана пачку сигарет и зажимаю одну никотиновую палочку между губами. Курить я начал где-то месяца два назад, со скуки. Билл что-то ворчит мне на ухо по поводу вредности курения, а я за это легонько пихаю его локтем в живот. Зажигалку я где-то посеял. Вот черт.
— Солнце, ты же меня любишь?
Слышу за спиной страдальческий вздох, а затем противоположный кончик сигареты подпаляется мелким пламенем, исходящим из указательного пальца моего мужа.
— И всё-таки я против того, чтобы моя Сосновая Задница баловалась этой хернёй. Тебя потом целовать неприятно.
— Я же у тебя плохой мальчик. — Держу сигарету двумя пальцами левой руки, а затем откидываю голову назад, прямо на плечо прижимающегося ко мне Билла. — Да и ты в любом случае будешь целовать меня.
— Ты прав. — Теплые искусственные губы накрывают мои. — Но всё-таки, — он забирает сигарету из хватки моих пальцев, затем делает одну глубокую затяжку, — я против.
Усмехаюсь и смотрю на небо, затянутое тучами.
Недалеко от нас что-то упало и разбилось. Билл стреляет в том направлении из лазерной пушки, даже не целясь. Даже убийства зомби не приносят столько удовольствия как раньше. Это минус бесконечной жизни?
— Так что, сегодня выигрыш за тобой? — Меня кусают за мочку уха. — Ты у нас сегодня сверху, капитан?
— Ага, но сверху можешь быть и ты, — я усмехаюсь и тяну киборга к себе для нового поцелуя. — Поскачешь для меня, ковбой?
— Ну раз уж ты просишь. — Он лезет одной рукой мне в штаны, минуя пояс с парочкой гранат.
— Только не на улице.
— Стесняешься случайных выживших? — Сильные пальцы проникают под резинку боксеров.
— Боюсь, что трупы могут в самый разгар веселья за задницу укусить.
Билл тихо смеётся мне на ухо, попутно убирая проворные ручонки из моего нижнего белья.
— Мой зад они вряд ли прокусят, а вот твои аппетитные булочки я и сам бы покусал. — Он демонстративно клацает зубами около моего уха и продолжает смеяться.
— Вот за сто шестьдесят шесть лет не накусался, да? — фыркаю я, закатывая глаза.
— Этим нельзя насытиться, Душа Моя! Мне всегда будет мало! — Он встаёт, тянет меня на себя, заставляя подняться следом.
— Что-то я тебя не так часто кусаю.
— Просто ты, — он подхватывает меня на руки, — понимаешь, что если прокусить мне что-то, то оно не заживёт. Боишься, что я кони двину, а ты будешь дальше страдать от скуки.
— Да я знаю все твои проводки не хуже своего члена.
— Веселое сравнение. Но у меня почему-то чувство, что я знаю твой член лучше тебя.
— Конечно. — Слегка дёргаю его за желтовато-белые волосы. — Он ведь так часто бывает у тебя во рту.
— Не чаще, чем мой член в твоей заднице.
Я смеюсь и кусаю его за чёрную искусственную кожу на шее. Билл шипит и щипает меня за это за ногу.
— Так что, ищем отель? — Он двигается в сторону высокого стеклянного здания с поломанными от времени стенами.
— Ну я же хочу втрахивать тебя в кровать, а не в промерзшую землю.
— Ой, как остроумно, Сосновая Шлюшка.
— Я тебе уже приводил аргументы насчёт того, что я просто по факту не могу быть шлюхой.
— А вдруг ты мне изменял? — Киборг ногой вышибает массивную железную дверь, за которой располагался холл отеля.
— Ага, с попугаями и тропическими рыбками.
— То-то они мне не нравились.
— И именно поэтому ты постоянно отбивался от этих пернатых тварей, что повторяли за тобой абсолютно всё, да?
— Да они мне уже на сороковой год надоели. Они принимали мои волосы за солому! Пытались свить из них гнёзда!
— Ты же говорил относиться к ним проще. — Провожу пальцами по потрескавшейся щеке.
— Забудь, что я говорил насчёт этих адских созданий.
Мы поднимаемся по лестнице на третий этаж, Билл уже привычными движениями заваривает дверь в номер, пока я достаю припрятанный в куртке коньяк.
— Решил молодость вспомнить? — Он садится рядом со мной и смотрит в большое, запачканное пылью, окно.
— Ты же говорил, что я не старый. — Гляжу на него с прищуром, а затем наигранно обижаюсь.
— А я и не говорил, что ты старый.
Он тянется ко мне, затем валит на старую кровать и принимается щекотать. Странно, что я даже спустя столько лет реагирую на щекотку. Этот психопат-извращенец щекочет меня слишком часто, но к этому просто невозможно привыкнуть!
Я отбиваюсь от него, пытаюсь отползти на безопасное расстояние, но он садится на мои бёдра и щекочет с удвоенной силой.
— Пощади, Великий Демон! — Смеюсь ещё громче, пытаясь отцепить сильные пальцы от своих рёбер.
— Маленькие Сосенки заслуживают кары!!! — Он смеётся как злодей из старых мультиков и сказок, а затем накрывает мои губы поцелуем.
Я тяжело вздыхаю, кладу ладони на его металлическую талию и прикрываю глаза. Он аккуратно прикусывает мои губы, пальцами двигается выше, оглаживая шею. Языком он пробирается внутрь, оглаживает им нёбо.
Тихо постанываю, обнимаю его, притягивая ближе. Жёлтая радужка, обрамлённая черным белком единственного глаза, мерцает в наступающей темноте.
Обхватываю его ногами, трусь об него своим телом. Мы быстро избавляемся от одежды, я целую все доступные участки его тела. Киборг целует меня ещё глубже, пробираясь языком чуть ли не до горла.
— Билл!..
Коньяк остаётся нетронутым до следующего раза.
