Собери меня (18+)

Корни Клипота стрельнули в толпу скучковавшихся зевак, насадив их, будто на колья и впитывая кровь, не упуская ни капли, Неро испуганно вскрикнул и зажмурился, прижимаясь к Вергилию, тот машинально вплел пальцы в густые волосы сына. Данте поёжился, вновь увидев на лице брата это нечитаемое холодное выражение, с которым он вечно творил какую-нибудь безумную дичь вроде пронзания младшего его же собственным мечом, поднятия демонической башни или спуска в ад раненым и совершенно без сил. Вероятно, когда он поднимал восстание против Мундуса, еле живой, выглядел так же. — Верг, ты сразу просвети, какая умная мысль пришла в твою светлую головушку, а то ты когда молчишь с лицом Терминатора, я начинаю иррационально беспокоиться, — выдал Данте на одном дыхании. — Мундус точно мертв, — проговорил Вергилий. — Абигор и так вынесет любого с полпинка. Саргатаноса мы грохнули. Остаются Абигейл*, Аргосакс, и Залпас… ну, и Спарда, если он жив. Но я понятия не имею, что должно было произойти, чтобы Спарда поднял Древо в столь обожаемый им мир людей. Он скорее помер бы (возможно, и помер), чем навредил людям. — Или Ад свел учителя с ума, — вздохнул Модеус. — В любом случае, корни аномально быстро ползут. Так быть не должно. Обычно нужен месяц, а то и два, чтоб демонический плод вызрел, но сейчас… — Меня интересует, как вообще пробили проход, если Ямато снова у меня, — Вергилий посмотрел на жавшегося к нему сына: — Неро, мне нужно будет уйти. Если не остановить рост Древа и не выяснить, кто за этим стоит, погибнет очень много людей. А наша семья опять станет мишенью для демонов. Надо или помешать Плоду вырасти, или, если не выйдет, забрать его первыми. И закрыть Адские Врата. Тебе придется остаться с дядей Модеусом. — Ты вернешься? — Неро поднял на отца встревоженный взгляд. — Я сделаю все для этого, сынок. Проблема в том, что корни древа — в Аду. Придется мне снова лезть туда, — честно признался Вергилий. — Но, надеюсь, перед этим твой дядя не решит, как раньше, надрать мне задницу, и, оказавшись там, я буду в состоянии держать меч в руках. — Пап… — Неро, так надо. От своего отца я унаследовал силу. А где сила, там и ответственность. Я понятия не имею, где сейчас Спарда, и со всем бардаком, что он оставил после себя в Аду, приходится разбираться мне и твоему дяде. Так и в этот раз. — Дядя Данте, ты тоже уйдешь? — насупился мальчик, на что младший близнец только тяжело вздохнул: — Малой, я уже однажды отпустил твоего отца в Ад одного, и до конца дней своих себе этого не прощу. Я не могу позволить, чтобы Вергилий сражался в одиночку с тем, о чем или о ком мы даже понятия не имеем. Ты не бойся, пацан. Что меня, что Верга убить очень сложно. Почти невозможно. Мы справимся. От этого зависит и твоя безопасность, — Данте подошел к Неро, присел на корточки перед мальчиком и мягко потрепал за плечо: — Мы тебя не бросим. Когда-то мы с братом остались совсем одни. Это не круто. Ты через такое не пройдешь и не потеряешь семью. Мы разберемся с этой херней и вернемся, даже соскучиться не успеешь, а сейчас нам пора. Быстрее начнем — быстрее закончим! — Неро, возьми необходимые вещи и иди с Модеусом. С ним ты будешь в безопасности, он защитит, — Вергилий обнял сына. — Я вернусь. Все будет хорошо. А вообще — предлагаю сначала пообедать. Никуда эти корни от нас не денутся. Телек не выключай, понаблюдаем. Модеус прав, Клипот словно что-то подстегивает или питает. И у меня есть пара вариантов. Если все так, как я думаю, работенка нам предстоит грязная, брат. — Верг, оно людей жрет… — пробормотал Данте. — И если ты думаешь, что наше прибытие на двадцать минут раньше что-то изменит, то ты ошибаешься. Судя по толчкам у нас, корни уже по всему Рэдгрэйву гуляют. И тех, кто не успел сбежать, уже сожрали. Клипот мгновенно иссушает жертв, просто для распространения корней, по идее, нужно куда больше времени. Но все эволюционирует, возможно, и Древо. Или кто-то поместил в ядро для его питания сильного демона. И если моя догадка верна, шалит Залпас. Только у этого щенка достаточно силы и мотивации… — А это… — протянул Данте. — Сын Мундуса. Наш дядюшка размножаться не особо хотел, но однажды, так сказать, дал маху. Когда его сын появился на адский свет, Мундус заточил его в демонической тюрьме на Восьмом круге, чтобы вырастить мальчика и, когда тот войдет в силу, поглотить его ядро и стать сильнее… — рассказывал Вергилий, быстро раскладывая еду по тарелкам и подогревая ее с помощью демонической магии. — Он хотел съесть собственного сына? — подал голос Неро. — Видишь ли, Неро, у демонов это нормально. Большинство для этого и размножаются. Так что тебе очень повезло, что мы с твоим дядей наполовину люди и детей не едим. Ни своих, ни чужих, — подмигнул мальчику Темный Убийца. — В общем, Мундус помер до того, как успел закусить собственным отпрыском, и если тот выбрался из тюрьмы, вполне мог решиться на отцовский подвиг — заточить плод Клипота и под шумок сесть на трон Ада, который сейчас, скорее всего, переходит из лап в лапы. Если, конечно, Аргосакс не захапал все себе. — А Аргосакс — это… — опять многозначительно спросил брат. — Да, я смотрю, в местную политическую систему ты вряд ли вникал, — хохотнул Вергилий. — Это сильнейший демон после Мундуса, хотя, скорее, более-менее равный ему по силе. Когда-то Мундус сражался с ним, свели к ничьей и поделили Ад на две территории. Каждый сидел у себя и вынашивал планы по захвату Мира Людей. Жуй, давай. Я более чем уверен, что Клипот подпитывает чье-то ядро. Если и после этого Абигор не поднимет свою жопу, то я не знаю, что должно произойти, чтобы этот старый маразматик раскорячился… — Хороший вопрос, — фыркнул Модеус. — Я не хочу нарушать клятву, но если припрет, позовите. И я, наверное, лучше останусь здесь с Неро. Мой дом ближе к Рэдгрэйву. Здесь безопаснее. Позвоню Баалу. Йен, скорее всего, примчит на подмогу. — Ладно. С посудой справитесь? — улыбнулся Вергилий. — Идите. Ты увидел все, что хотел? — усмехнулся Модеус. — Думаю, да. Осталось понять, кого засунули в ядро, и как этого кого-то оттуда достать… — пробормотал мужчина. — Данте, у тебя еще какое-то демоническое оружие, кроме меча, есть? — Да завалялось по мелочи, — кивнул брат. — Тащи все, что есть. Я сражался с Мундусом, но о способностях его сыночка не знаю ничего. Кто знает, что пригодится... — Я позвоню Триш, — решил Данте. — Грань Силы нам пригодится, возможно. — Я уже здесь, — дверь в агентство распахнулась, и демоница вплыла в нее, оглядывая близнецов. — Что, котятки, готовы поиграть под деревцем в саду? — Да, мамочка, — фыркнули братья, не сговариваясь. Данте приволок все, что могло пригодиться в бою, хотел выдать брату один из пистолетов, но тот отмахнулся и открыл портал в наиболее знакомое ему место. Впервые за много лет они оказались у родного дома. Покосившийся обгоревший особняк смотрел на них мертвыми глазницами родных окон, словно говоря: «Ну, зачем притащились спустя столько лет? Нет здесь больше ничего!» — Ты не был тут больше? — спросил Вергилий тихо. — Нет, хотел, но как-то духу не хватило… особенно когда думал, что я тебя… — Пойдем, — и старший, как в детстве, схватил младшего за руку у потащил за собой в сторону бывшего сада. Сад совсем одичал, цветшие в нем розы переродились и были мельче и будто бледнее, но все равно яркими кровавыми пятнами алели на фоне черноты обгоревшего дерева. — Верг… — прошептал брат, но покорно поплелся за ним. Вергилий наклонился к диким розам, срывая несколько цветов, часть оставив себе, часть протянув брату. Свернув за разросшуюся живую изгородь, братья оказались перед чуть покосившимся от времени и дождей, потемневшим деревянным крестом. Данте замер, как вкопанный, чуть не уронив хрупкие стебли цветов, которые невольно сжал до того, что проколол ладонь острыми шипами, а Вергилий медленно шагнул вперед, вставая на колени перед поросшим сорняками холмиком и положил цветы. — Привет, мам. Прости, что долго не приходил. Не мог… выбраться. — Она… здесь? — выдавил Данте, подходя на ватных ногах и кладя помятые цветы рядом с теми, что уже уложил близнец. — Мы с Модеусом похоронили ее здесь. Она всегда любила этот сад, — тихонько отозвался Вергилий. — Всегда любила цветы. Я тогда подумал, что это место лучше кладбища, там же не растет ничего, и… она, наверное, до сих пор числится пропавшей без вести из-за этого. Наши дедушка и бабушка до сих пор живы, ты знал? Но они вычеркнули маму из семейного древа. Потому что она бросила музыкальную карьеру ради отца. Вряд ли они знают, что ее больше нет. — Откуда ты… — Они живут в Лидсе. Хороший дом, пара болонок, дворецкий… в общем, прошло несколько лет, но они явно не собирались умирать от старости. Сейчас им около семидесяти или, может, меньше даже. — Верг, спасибо, — Данте сжал плечо брата. — Я никогда не искал ее могилы. Словно, если ее нет, можно на миг представить, что она в порядке, просто где-то далеко… — Ладно, идем. Когда все закончится, надо поставить нормальный памятник. Этот крест скоро развалится. — Да, надеюсь, нам заплатят за этот дуб-переросток, — улыбнулся Данте, вновь поступая так, как делал всегда: спрятал за смехом и шутками раздрай от посещения места, в котором когда-то надеялся никогда больше не оказаться. Они обошли дом и теперь шли с противоположной стороны, где раньше была детская площадка. Теперь Данте улыбнулся искренне, глядя на деревянных лошадок. Как часто они с братом воображали себя полководцами на гордых конях, что несут их в марево битв? Как бы дорого он сейчас заплатил, чтоб все их битвы так и остались детской игрой? Взгляд младшего отпрыска Спарды упал на одну из лошадок. Она была выляпана в чем-то буром, темном, и это точно не было грязью. Старой въевшейся кровью… демонической? Или…? — Здесь-то кровь откуда? — задал он риторический вопрос, на что Вергилий как-то вздрогнул и устало опустил плечи: — А, это? Моя, наверно, осталась. — Ты дрался здесь? Когда? — В тот день, — коротко ответил брат, но этого было мало. — В тот день? Когда мама погибла? Но… — Данте, я тебе тогда не все рассказал, доволен? — вспыхнул Вергилий, поворачиваясь к Данте, и было в его взгляде что-то такое, чему тот не мог найти объяснения. Словно их на миг затянула тьма. — Мы с тобой действительно тогда разминулись. Но я не просто вернулся в дом, понимаешь? Я вернулся в дом, кишащий демонами. Они встретили меня на пороге. Я увидел, что дом горит, рванул к крыльцу черного хода, сломя голову, там они меня и встретили. И бежать я бросился уже от них. Но, сам понимаешь, от Жнецов особо не побегаешь. Здесь они меня догнали. — И? — Что «и»? Рвать начали, проделали во мне несколько дырок своими косами. Я звал тебя и маму, никто не отзывался. Сначала думал, что вы сбежали и бросили меня, потом, что, наверное, тоже уже мертвы… Я сейчас не помню, что было дальше. Вернее, в какой момент мой триггер пробудился. Очнулся стоящим посреди горы трупов с окровавленной Ямато. Она пришла на помощь, верная девочка... В доме перебил оставшихся. И нашел тело Евы. Я опоздал. Если бы я вернулся раньше, возможно, я бы успел ее спасти, — Данте мог бы поклясться, что видел в глазах брата слёзы. И застарелую вину. Если бы пришел раньше, если бы его силы проснулись тогда, когда ещё не было поздно, если бы был старше и сильнее... Сколько раз сам Данте прокручивал в уме это "если"?! — Мы оба были детьми. Ты сделал все, что мог, Ви. Ты выжил. И знал бы ты, как я этому рад! — Данте не выдержал и обнял брата. — Мы должны как-то простить себя за это. За то, что оказались недостаточно сильными тогда. Ты не виноват, ясно? — Ты тоже, Данте. И я тоже рад, что ты жив и цел. Я очень редко говорю это, почти никогда, но… ты же знаешь, что я очень люблю тебя? Я хотел бы, чтобы тебе не пришлось разгребать все это дерьмо. Ведь из нас двоих ты никогда не просил этой ноши, – Ви говорил тихо своим мягким голосом, и от него у Данте мурашки шли по коже от какого-то недоброго предчувствия. — Верг, я тоже безумно тебя люблю, но почему твое признание звучит как прощание? Ты что задумал, идиота кусок? — Данте отстранился, но вцепился в плечи брата, вперившись в него взглядом. — Ну, мы не знаем, с чем имеем дело. Мы не знаем, чем кончится этот бой. Я не собираюсь умирать, Данте, и не дам умереть тебе. Но все же я боюсь не успеть тебе сказать это, как не сказал тогда, в Темен-ни-Гру. Это то, о чем я жалел больше всего - что ты все это время думал, что мне плевать на тебя. — Мы справимся. Не смей опять пропасть на семь лет в адских кущах, ясно? Из-под земли достану, — натурально прорычал Данте. — Эй, парни, я понимаю, у вас тут момент… но там что-то начинается, — услышали они голос Триш и топот железных подков. — Адская конница, — прошептал Вергилий. — Данте, готовься. Они не я, конечно, в облике Нело Анджело, но тоже дадут просраться. Триш, ты умеешь быть незаметной. Найди портал и посмотри, чем его поддерживают. Все это ненормально. — Ладно, развлекайтесь, котятки, — Триш натурально пропала, как в воздухе растворилась, а братья услышали: — Отродья предателя! — Ну, — прокручивая Ребелион в руках и поигрывая мышцами, проговорил Данте, — разомнемся? — Да, зарядка будет то, что надо, — хмыкнул Вергилий и грациозно перетек с Ямато в боевую стойку. Грациозно и возбуждающе. «Если у меня встанет, я всегда смогу списать это на азарт битвы!» — подумал младший, любуясь обманчиво хрупким Ви, но его отвлек электрический разряд, ударивший в паре сантиметров от его ботинок. Дискотека началась.