Волшебные чернила

      Софи очень долго плутала в магловском районе в поисках нужного ей дома, постоянно отвлекаясь и осматриваясь по сторонам. Ей раньше не приходилось бывать среди такого количества маглов, и уж тем более так близко увидеть их быт, так что совершенно новая атмосфера захватила её с головой. Она дважды обошла кругом квартал, пока поняла, что ей следует идти в другую сторону и только после того, как прошла мимо нужного дома и вернулась, отыскала дверь с потрёпанной табличкой в форме такого же номера, что написан на бумажке с адресом в её руках.       Поднявшись на второй этаж по старой скрипучей лестнице, Софи решительно поправила на носу очки и постучалась в дверь. Её коллеги из издательства наперебой говорили ей быть осторожной, так как этот клиент – настоящая опасная причуда во плоти. Мистер Мейсон, фотограф, которого направили к нему с самого начала, меньше чем через сутки попал в больницу и как безумный повторял, что никто не должен соглашаться идти вместо него. Слухи пролетели по издательству быстрее новой спортивной метлы и, в один момент, все до единого фотографа отказались браться за эту работу. Софи же работала иллюстратором детских книжек и обо всём всегда узнавала последней, хоть и была слаба на зрение, а не на слух, поэтому, когда вслед за фотографами причину отказаться нашли и все художники, Софи без вопросов согласилась. Уже после она узнала в чём дело и почему её приятельница и соседка по рабочему столу хватается за баночку с Умиротворяющим бальзамом всякий раз, когда смотрит на Софи. Отказываться было уже поздно и девушка решила показать, что она не из робкого десятка. Даже если колени немного дрожали.       За дверью послышались шаги и девушка выпрямила спину, готовая приветливо улыбаться в любое странное или просто невероятно странное лицо. Но под скрип петель из образовавшегося просвета двери выглянула самая обычная голова, укрытая шапкой вьющихся волос, спадающих на добрые светлые глаза. Веснушчатое лицо с приоткрытым ртом с первого взгляда внушало только доверие и располагало его обладателя к себе. Если бы на улице кто-нибудь с таким лицом попросил Софи отдать ему все монеты, которые есть у неё в кошельке, девушка с радостью бы добавила к ним своё серебряное колечко с ярко-зелёным камнем, доставшееся ей от бабушки.       - Мистер Саламандер? – Неуверенно поинтересовалась Софи, продолжая внимательно рассматривать лицо напротив. Оно определённо не было похоже на лицо человека, способного навредить другому человеку, как явственно утверждал Мистер Мейсон, с безумием в глазах подбегая к каждому, кто оказывался от него слишком близко. Софи представляла себе нечто совершенно иное и, определенное, куда более старое, ведь книга, которую этот молодой мужчина принёс в печать, была серьёзным научным трудом.       - Да, это я. Вы что-то хотели? – Он как будто прятался за дверью или, возможно, прятал что-то за ней, неловко поджимая губы и бегая глазами туда-сюда, смотря на что угодно, но только не на девушку.       - Я Софи Саттон, из издательства «Пергамент и Волшебное перо». Я теперь буду заниматься иллюстрацией вашей книги вместо Мистера Мейсона, так как он… эм… был неожиданно нагружен работой с другой книгой и не смог найти достаточно времени для вас. – Не говорить же, что он с криками отказался возвращаться к «этому сумасшедшему». Мистер Саламандер и так выглядел таким потерянным, что у Софи сердце кровью облилось. - Вам должны были прислать сову с письмом, в котором всё описано подробно. Сова вернулась и мы решили, что вы его получили.       - О, да-да. Сова с письмом. – Он растерянно оглянулся по сторонам, словно пытаясь отыскать глазами то самое письмо, о котором говорила Софи. От этих движений рыжеватые волосы запрыгали из стороны в сторону, напоминая девушке её полу-кота, полу-жмыря по кличке Зазнайка, вечно скачущего по дому, чтобы напомнить Софи о беспорядке, который она навела. - Я так его и не открыл, если быть честным. – Мистер Саламандер улыбнулся ей очаровательно-смущённой улыбкой, и Софи сразу же простила его забывчивость. – Проходите, я сейчас… найду письмо и прочту его.       Он распахнул для Софии дверь, пропуская её в захламлённую комнату, пахнущую какими-то травами и шерстью. Мистер Саламандер предложил присесть на старенькое кресло у окна, пока он ищет конверт из издательства, огибая девушку, чтобы подобраться к письменному столу, заваленному исписанными бумагами и скомканными листами. Софи скромно опустилась на краешек кресла, складывая руки на коленях. Она медленно обвела комнату взглядом, осматриваясь и замечая некоторые детали: беспорядок, который сползает с письменного стола на пол и тянется к креслу, на котором она сейчас сидела; стопку вёдер в дальнем углу, из самого верхнего из которых торчала, кажется, чья-то обглоданная кость; приоткрытую дверь в другую комнату, на ручке которой висело светло-синее пальто, на одну треть лежащее на полу. Единственное, что приходило в голову: хозяин этой комнаты ужасно неряшливый.       Тем временем Мистер Саламандер отыскал нужный конверт, разломил печать и развернул плотный лист бумаги, исписанный крупным круглым почерком начальника Софи. Магозоолог сильнее сгорбил спину, наклоняясь над письмом, вчитываясь в строчки под желтоватым светом тонкой керосиновой лампы, стоящей на полочке с книгами прямо над столом. На её уголке стоял небольшой горшок с засохшим цветком, который явно слишком часто забывали поливать.       - Ох, понятно, - тихо вздохнул себе под нос Мистер Саламандер, складывая письмо и кладя его на стол к другим бумагам. Он обернулся на Софи через плечо, поглядывая на неё исподлобья, словно в чём-то провинился, и неловко улыбнулся. – Значит, вы художница?       - Не буду утверждать, что очень хорошая, но, надеюсь, вы останетесь довольны. – Софи так обрадовалась тому, что Мистер Саламандер пытается завести разговор, что сразу же заулыбалась, привычным для неё жестом поправляя очки, подтолкнув вверх наружный кончик правой линзы костяшками пальцев. В ответ магозоолог поджал губы, отводя глаза и снова осматриваясь по сторонам, как если бы нужные для продолжения беседы слова лежали где-то поблизости. Но их, разумеется, нигде не было, поэтому Софи взяла инициативу в свои руки. – Мистер Мейсон говорил, что Вы держите у себя несколько животных, за которыми ухаживаете. Если Вы не против, я могла бы взглянуть на них и сделать некоторые зарисовки, чтобы мы с Вами решили, как именно будут выглядеть будущие иллюстрации.       Для придачи своим словам решительности, Софи поднялась на ноги, поправляя на плече тонкий ремешок от маленькой сумочки, в которой, благодаря заклятию незримого расширения, поместились все принадлежности для рисования, которые Софи приобрела за всю жизнь. Там были несколько стопок листов разной плотности, для карандаша и красок, наборы кистей, карандашей, чернил всевозможных цветов и оттенков, парочка разных размеров натянутых на подрамники холстов и, разумеется, мольберт. Разве может художник предсказать, когда на него нахлынет вдохновение? А так всё всегда было под рукой.       - Да, разумеется, – ответил Мистер Саламандер, сразу же взбодрившись от возможности чем-то заняться. - Идите за мной. – Он, по-прежнему сутулясь, развернулся и повёл Софи в сторону крохотной кухоньки, где небольшой обеденный стол был заставлен использованной посудой, а в раковине для её мытья набрана вода. Возможно, сток забился и вода просто не уходила, а возможно Софи не показалось, что там кто-то плавает. – Нам сюда. – Сначала девушка осмотрелась по сторонам, думая увидеть какое-то животное или портал, который перенесёт их к ним, но ничего похожего не увидела. Она вопросительно взглянула на Мистера Саламандера, а тот взглядом указал ей на старенький коричневый чемодан, лежащий на полу перед обеденным столом. Чемодан – не самый лучший вариант для создания портала, поэтому Софи снова обернулась к магозоологу, а тот опустился перед чемоданом на колено и открыл его, сразу же вставая и делая шаг внутрь. Его нога опустилась ниже уровня пола, а вторым шагом он скрылся там до самого колена. – Осторожнее, лестница довольно шаткая, - сказал он через плечо, быстро исчезая в чемодане вместе с рыжеватой макушкой.       Софи удивлённо распахнула глаза, не сразу подходя к странному чемодану, и, прежде чем лезть внутрь вслед за Мистером Саламандром, посмотрела вниз, где увидела небольшую деревянную лестницу, спускающуюся вниз на деревянный пол небольшой каморки. Зачем делать что-то подобное в чемодане было загадкой для Софи, но она всё равно аккуратно поставила ногу на первую ступеньку и полезла по лесенке вниз, оказываясь в месте, наполненном кучей всяких инструментов и баночек. Здесь пахло травами сильнее чем сверху. Засушенные пучки висели над потолком вдоль стены, противоположной от той, у которой стоял стол с разделочной доской и кучей дверок, оказавшийся от девушки слева. А напротив лестницы была дверь, у которой и остановился Мистер Саламандер, ожидая, когда Софи подойдёт ближе.       Он скромно улыбался, в предвкушении показать и так ошеломлённой художнице остальную часть чемодана. Это напоминало Ньюту о Якобе, который, к сожалению, не помнил совсем ничего из того, что произошло с ним в компании Саламандера буквально несколько месяцев назад.       Когда девушка остановилась рядом с Мистером Саламандером, выжидающе на него посмотрев, он толкнул от себя дверь сарая, разделяя жизнь Софи на «до» и «после».

***

«Чемодан, полный волшебных существ»       Софи ещё некоторое время произносила это под нос, чтобы снова и снова напоминать себе, что в самом деле видела то, что открылось её взору, стоило только Мистеру Саламандеру распахнуть дверь коморки. После этого крики Мистера Мейсона об агрессивных тварях с щупальцами на морде уже не казались просто бредом от тяжёлого удара головой, потому что в чемодане жила пара Дромарогов, подходящих под это описание. Мистер Саламандер поделился с Софи тем, что Мистер Мейсон очень неосторожно подкрался к их детёнышу, чтобы сфотографировать, а его мама кинулась защищать своё дитя. Ещё немного, и Мистера Мейсона пришлось бы трансгрессировать прямо в отделение для тяжело раненых, но ему повезло, что Мистер Саламандер был поблизости и успел вытянуть из-под острых когтей горе-фотографа.       Подобных и ещё более интересных историй у магозоолога оказалось более, чем с избытком. Однажды, когда Софи рисовала Оккамий в их гнёздышке из бамбука, он рассказал, как когда-то его укусил Пятнистый Клешнепод, и ещё неделю после этого Мистера Саламандера преследовало тотальное невезение во всём, за что бы он ни взялся. Или, например, как при близком изучении миграции Растопырников в Эдинбурге пришлось наколдовать себе высокие ботинки, в которые можно было бы заправить брюки, иначе Растопырники могли порвать их или отгрызть ногу вовсе. Эти ботинки, кстати, Мистер Саламандер носит до сих пор. Его, разумеется, совершенно не волнует, что когда он заправляет в них брюки для удобства, это выглядит очень необычно и странно. Особенно для маглов, в районе которых он живёт из-за самых низких цен на жилище.       В целом, Софи очень нравилось в чемодане. Она часто помогала Мистеру Саламандеру в уходе за кем-нибудь из его подопечных, а после знакомства с ними поближе, сразу же бралась за рисование, вдохновлённая как никогда. Она взмахом палочки забирала волосы в хвостик на затылке и сразу же закладывала палочку за ухо, как привыкла ещё со школы, забывая, что для этого есть карманы. Порой, бывало, она хваталась за карандаш прямо посреди кормёжки Лунных Тельцов, среди которых однажды нашла задремавшего Мистера Саламандера. Тот рисунок лежит на дне её сумки, чтобы никто не нашёл её маленький секрет. Точнее будет сказать: целую стопочку её маленьких секретов.       Особенно тщательно она прятала тот рисунок, который нарисовала, случайно увидев Мистера Саламандера без рубашки, неожиданно узнав, ценой скольких маленьких и больших шрамов ему дались все те знания для книги, которую Софи взялась иллюстрировать. Если подумать, то даже в чемодане живёт большое множество опасных хищников, к которым было очень непросто найти нужный подход. Софи не просто любовалась Мистером Саламандром за его работой, она восхищалась им всё больше день ото дня.       - Мисс Саттон! – позвал её голос магозоолога со стороны, когда она показывала Нюхлю его нарисованную копию, бегающую по листку бумаги в поисках чего-нибудь блестящего. Уже через некоторое время после знакомства, Софи проходила в чужой дом без стука и спускалась в чемодан без приглашения, так что ничего удивительного, что Мистер Саламандер не ожидал увидеть её здесь.       - Мистер Саламандер, доброе утро! – Терпение Нюхля подошло к концу и, чтобы не терпеть у себя на территории лишних карманов, тот собирался разорвать рисунок в клочья, но Софи быстро убрала его, скрутила в трубочку и спрятала в свою сумку.       - Я же говорил, Вы можете звать меня «Ньют», - улыбнулся ей Мистер Саламандер, оставив опустевшую тележку на её законном месте. Как очень быстро выяснилось, беспорядок в квартире магозоолог компенсирует порядком в голове и чемодане.       - А я говорила вам, что только после того, как Вы начнёте звать меня «Софи». – Девушка поправила очки, улыбаясь в ответ подошедшему ближе к ней молодому мужчине. Со временем, когда магозоолог получше присмотрелся к Софи, немного привык к ней и начал доверять, он стал вести себя с ней более открыто, реже опускал глаза в пол, отворачиваясь от её лица, и почти не горбился. Софи не могла отделаться от мысли, что он ведёт себя, как один из тех невероятных зверей, которых всю жизнь изучал. Возможно, именно постоянное нахождение среди животных и есть причина того, что и вне чемодана, вдали от своих подопечных, он не терял повадки магозоолога, подходя к людям с той же осторожностью, что и к незнакомым особям Взрывопотама.       - Хорошо, - неожиданно согласился Мистер Саламандер, опуская голову и поднимая на девушку взгляд исподлобья. – Доброе утро, Софи.       Художница уже рисовала для себя эту улыбку. Тот рисунок, где Мистер Саламандер улыбается ей, знакомя с застенчивым Лукотрусом по имени Пикетт, настойчиво пытающимся спрятаться у магозоолога в волосах, Софи с разъедающим её чувством стыда хранит под подушкой, боясь что его кто-то может найти. Но от этой улыбки у девушки в груди сердце замерло на несколько мгновений, а потом пустилось в такой быстрый пляс, что Софи побоялась, как бы Мистер Саламандер не услышал его стук.       - И тебе ещё раз привет, Ньют. – У неё запылали щёки и стало жарко как в лихорадке. Она и Ньютон впервые со дня знакомства открыто смотрели друг другу в глаза, не отводя взгляд и не убегая по более важным делам, и это было так неловко и приятно одновременно, что в один момент Софи сделала решительный шаг вперёд, но сразу же застыла, когда одновременно с ней шагнул и Мистер Саламандер. Их вдруг стало разделять расстояние меньше метра и девушка почувствовала знакомый запах, принадлежащий Ньютону и его подушке, на которой Софи посчастливилось однажды уснуть, задержавшись у Мистера Саламандера до глубокой ночи. – Я… - пролепетала она, перебирая пальцами ремешок своей сумочки. – Я принесла итоговые рисунки к иллюстрациям для Ва… то есть, твоей книги. Подумала, ты захочешь на них взглянуть.       - О, да, разумеется. – Ньют улыбнулся, наклоняя голову вниз и медленно пошёл вслед за девушкой к столику неподалёку от сарая. Софи почувствовала знакомую хватку на ноге, ловко перебирающуюся по спине вверх, к голове и сразу же схватила пальцами дужку очков, чтобы те у неё не украли.       - Привет, Дугал, я тебя не вижу, но прекрасно чувствую. – В воздухе прямо над светловолосой головой Софи сначала появились два висящих в воздухе золотых глаза, а уже после вокруг них образовался силуэт, покрытый шелковистой белой шерстью. Камуфлори сидел задними лапами у художницы на плечах, неловко остановив свои цепкие пальчики в нескольких сантиметрах от дужки таких желанных очков.       - Дугал, я говорил тебе, что брать чужое без разрешения – это плохо. – Магозоолог с поистине материнским осуждением наклонил голову на бок, смотря на своего подопечного, по-прежнему сидевшего у Софи на плечах. Камуфлори не так давно взял за привычку забираться туда, чтобы попытаться стянуть для себя так приглянувшиеся зверьку очки, а при неудаче просто посидеть у девушке на плечах, перебирая маленькими лапами её волосы. – К тому же, тебе не нужны очки.       В ответ Дугал притих, удобнее усаживаясь у Софи на плечи и обхватывая её голову лапами. Теперь уже в таком составе они добрались до стола, где девушка достала из сумки стопочку бумаг, переплетённых по одному краю тоненькой синей лентой, очень похожей по цвету на пальто Ньюта, которое Софи перевесила с ручки двери на крючки у входной двери, чтобы то не моталось по полу. Она вообще однажды убралась в небольшой магловской квартирке, так как, пусть и не всегда, убиралась даже у себя дома, но просто не могла смотреть на подобный беспорядок.       В аккуратной стопке, где листочек лежал к листочку, по середине навязчиво торчал какой-то рисунок, явно не вплетённый в общую кучу. Софи потянула за его краешек, с шелестом вытягивая листок на свет и тут же залилась краской, так как на рисунке был очередной портрет так запавшего в душу волшебника, который выглядывал из-за нарисованной двери, растерянно бегая глазами туда-сюда.       - Ах, - неловко вздохнула Софи, поправляя лежащие на месте очки, и обернулась к стоящему рядом Мистеру Саламандеру, пытающемуся сделать вид, будто его это нисколько не смутило. – Это тебе. – Девушка протянула портрет магозоологу, поджимая губы в привычном для него, а не для неё жесте. – У меня плохо получаются портреты, поэтому я их редко рисую. Но, раз уж сделаю один, отдаю тому, кто на нём изображён.       Ньют на рисунке, увидев свой оригинал, совсем скрылся за дверью и только через несколько мгновений выглянул наружу, сразу же прячась обратно. Наверное, именно таким при первом мгновении знакомства и показался Софи Мистер Саламандер, раз его портрет вышел таким пугливым. Ни один человек, которого она когда-либо рисовала, так и не научился говорить, зато, несомненно, был очень эмоциональным и ярким.       - Спасибо, - ответил Ньют с улыбкой на губах, невзначай проводя большим пальцем по подписи автора в нижнем правом углу, крохотные буквы которой возмещались красивыми завитушками на кончиках. – Меня никто никогда раньше не рисовал. – Как бы между прочим сказал Ньютон, поднимая на Софи взгляд исподлобья. Девушка почувствовала, как у неё в груди в очередной раз громко забилось сердце. Разве можно так быстро стучать?       Пока уже второй раз за день Софи не могла оторвать взгляд от светлых добрых глаз Ньюта, Дугал тихо улизнул в неизвестном направлении, оставляя двоих магов наедине, позволяя Нунду, гонящемуся за то и дело исчезающей самкой Диринар, выскочить прямо на них. Ньютон мгновенно среагировал, крепко обхватывая рукой талию Софи и уводя ту в сторону от стола, на который запрыгнул Нунду, в полной готовности напасть, когда снова увидит надоедливую птицу. К несчастью, та появляется почти у Софи в ногах, разбрасывая по сторонам маленькие пёрышки и начиная улепётывать куда подальше, что-то испуганно щёлкая своим клювом. Нунду сразу же бросился ей вслед, сильно толкая Софи в спину.       Всё ещё крепко прижимающий девушку к себе Ньют опрокинулся на спину, падая на кучку свежей соломы, а рядом с ним приземлилась Софи, крепко вцепившись пальцами в ворот коричневой жилетки. Она ещё несколько мгновений прятала лицо в воротнике расстёгнутой на несколько пуговиц рубашки, от испуга не замечая, как сильно запах нагретой на солнце кожи щекочет её ноздри. Через несколько длинных мгновений, когда художница осторожно открывает глаза и пытается осмотреться по сторонам, она не может увидеть ничего, кроме наколдованного Ньютом ясного неба над головой. Девушка в растерянности поднимает голову вверх, ощутимо задевая кончиком носа подбородок Ньюта и, заставив его верхнюю губу шлёпнуть о десну, утыкается в нос магозоолога своим.       Их глаза так близко, что Софи может рассмотреть желтоватый рисунок на светло-зелёной радужке даже без пропавших куда-то при падении очков. Цвета ранней осени в глазах напротив окружены тонкими серыми колечками и от этого неожиданного открытия Софи громко втягивает носом вырвавшееся изо рта Ньюта дыхание. На несколько секунд это заставляет их обоих задержать дыхание вовсе и удивлённо смотреть друг на друга, пока в один момент Ньют не прикрывает глаза, прижимаясь своими губами к губам Софи. Ему очень давно не приходилось целовать девушек, ещё, наверное, со школы, когда он мимолётом украл у Литы её первый поцелуй, вызывая этим необдуманным поступком ужасную истерику и ещё неделю игнорирование факта своего существования. Сейчас Ньютон прекрасно понимает, что, возможно, это было единственное, что осталось у него от Литы Лестрейндж.       Быстро отпрянув назад, Ньют как никогда решительно посмотрел в лицо Софи, ожидая её реакции на свой поступок. Девушка перед ним поражённо распахнула глаза, голубизна которых без очков стала скорее небесного, а не морского цвета. В растрепавшихся светлых волосах запутались золотистые соломинки, одна из которых зацепилась прямо за кончики пушистых ресниц. Ньютон ожидал от девушки чего угодно в ответ, учитывая, как она испугалась меньше минуты назад, но он точно никак не ждал, что Софи решительно потянет на себя его жилетку, возвращая ему поцелуй куда дольше того, что он себе позволил.       Вскоре пришлось вставать на ноги, отряхиваться от соломы и искать очки Софи, оба стекла в которых оказались треснутыми. Ньют починил всё взмахом палочки, получая благодарную улыбку и, возможно, Софи подарила бы ему ещё один поцелуй, если бы она не заметила, что Нюхль стремительно приближается к свалившимся со стола рисункам, в надежде всё-таки расправится с самозванцем, так на него похожим.