Этот прекрасный новый Афон

      — Этан, у нас проблемы, — Теренс был непривычно бледен и смотрел виновато. — Серьезные.       До чего же он сексуален, когда переживает, к тому же вот так, с трагически заломленными бровями и болью во взгляде! А переживает он постоянно, издержки профессии. И с нежностями в такой момент к нему лучше не лезть, не поймет. Этан спрятался за привычной иронией, ее в свою очередь прикрыв нарочито преувеличенной озабоченностью:       — Что, попался такой привередливый клиент, что ты не смог подобрать ему ни одного партнера? Или опять приходил Сид звать тебя в депутаты, и ты не знаешь, как отвертеться? Да, это действительно проблема! Очень серьезные! Как я тебя понимаю!       — Наш сын извращенец, Эти! — Теренс шутки не принял, сморщился страдальчески и протянул Этану детскую куклу. Обычного Барба, Этан сам подарил его Тиму, когда заметил, что тот не особо интересуется конструкторами и развивающими играми, предпочитая им пупсиков младших братьев. На всякий случай подарил сразу парочку, Барба и Кенни — двенадцать лет, самое то для начала романтических игр, пусть парнишка развлекается. Вот он и развлекся, похоже, только своеобразно — на грудь Барба были симметрично прилеплены два шарика из жевательной резинки.       Сердце пропустило удар. Этан сглотнул, вскинул на Теренса растерянный взгляд.       — Откуда он мог узнать?..       Теренс закусил губу и отвернулся. Выглядел он совершенно несчастным, и не надо было быть телепатом, чтобы понять — он винит во всем только себя и свои порченые гены. Сейчас накрутит — потом месяц не успокоить, а то и вообще в депрессию на полгода, с ним такое уже бывало, натура тонкая, артистическая, да и работа ответственная, постоянно на нервах… Так, собраться, спокойно, уверенно, без эмоций. И главное — без паники. Ты же врач! Вот и работай. Свести все к шутке. Случайности. Пустякам.       — Да ерунда все это, Терри! Битой пробирки не стоит. Парню просто жевку некуда было прилепить, а ты тут панику устраиваешь!       — Ты сам-то себе веришь?! — Теренс то ли всхлипнул, то ли хихикнул. Хотя бы говорит, уже неплохо, в прошлый раз замолчал на неделю, когда вообразил, что это из-за него у малышей крапивница. Впрочем, будь он другим, Сид не крутился бы вокруг, упорно зазывая в Совет Отцов-Основателей. Он очень ответственный, Теренс. Иногда даже слишком. Профессиональная деформация сводников, почти все они становятся такими со временем, если, конечно, они хорошие сводники. Теренс — один из лучших, это все признают, вон даже Сид…       — Перестань себя изводить! Тим хороший мальчик, просто в последнее время дизайнерит высокомодную жуть. По мне — так совершенно неносибельные вещи, но его учитель по эстетике утверждает, что у нашего мальчика талант. Будущий модельер, понимаешь! После прошлого родительского собрания специально меня задержал, рассыпался в восторгах и просил не наказывать, если наш шкет вдруг изрежет шторы или там скатерть на какую свою фантазию. Вроде как нельзя удерживать полет и подрезать крылья. А на этих… хм… выступах шелк лежит красивыми складками, а не свисает как тряпка. Вот и все! Профессиональные заморочки конструктора одежды, как накладные плечи или гульфик, набитый песком. Просто для красоты!       — Ты думаешь? — Теренс смотрел с отчаянной надеждой и желанием поверить. Такую надежду нельзя обманывать. Просто нельзя.       Надежду — нельзя, да…       — Конечно! — сказал Этан, улыбаясь спокойно и уверенно.       — Надеюсь, ты не ошибаешься…       — Конечно же я не ошибаюсь!       Хорошо, что Теренс телепат не всегда…

***

      Этан уже засыпал, когда Теренс вдруг сказал, словно бы о чем-то малозначащем:       — Позвони завтра Сиду. И скажи, что я согласен.       — Ты уверен? — сон с Этана как рукой сняло. — Ты же сам говорил, что политические дрязги не для тебя. Что тебя от них просто воротит. Что ты не для того сюда сбежал, чтобы заново…       Теренс шевельнул плечом, прерывая. Вздохнул. Но ответил твердо.       — Уверен. Потому что если ты все-таки ошибаешься… Я должен, понимаешь? Изменить этот мир так, чтобы нашим мальчикам было в нем хорошо. Всем нашим мальчикам, независимо от их профессии и… заморочек. И я сделаю это.       Он еще раз вздохнул и уснул почти сразу, успокоенный, он всегда успокаивался, приняв решение. А Этан долго лежал без сна, понимая, что его родному Афону более не быть прежним и не зная, радует его это или пугает.