И т. д.

Голд проснулся от лёгкого поцелуя жены и запаха кофе. — Вставай, соня, — поставив поднос с завтраком на тумбочку, она присела на край кровати и, наклонившись, снова его поцеловала. — Когда ты успела от меня сбежать? — сонно спросил Голд. — Прямо в семь утра, — улыбнулась королева, — как только проснулся Гидеон. Мы уже позавтракали, поиграли, почитали, посмотрели мультики, и больше не можем ждать. Мы хотим наряжать ёлку. А это мы планировали делать вместе с тобой, так что вставай! — А сейчас сколько времени? — он плотнее закутался в одеяло. — Сейчас уже одиннадцатый час! — она взглянула на часы, — Почти половина! — Я посплю ещё полчасика, — зевнул Голд. — Надо ночью спать, — королева немного стянула с него одеяло, — а не разглядывать свои циферки полночи, — она кивнула на плазму, висящую напротив кровати, по экрану которой как обычно беззвучно ползли биржевые индексы. — Ночью они интереснее, — он снова натянул одеяло почти до самого подбородка, — Да и стоит ли привыкать? Через месяц наш ночной сон всё равно снова закончится, на ближайшие месяца четыре точно, а там — как повезёт. — Так ты, значит, отсыпаешься впрок? — усмехнулась королева, — Вставай! — Иди сюда, полежи со мной пару минут, — он приподнял одеяло, — я люблю просыпаться рядом с тобой. — Ну конечно! Гидеон один в гостиной, мне надо вернуться к нему, — парировала королева. — Наша гостиная — не самое опасное место на свете, тем более он занят мультиками, — он похлопал по простыне рядом с собой, — давай, ложись. — Ладно, — сдалась королева, снимая халат. Она нырнула под одеяло, прижавшись спиной к тёплому животу мужа, откинула волосы, открывая шею для поцелуя. — Ты понимаешь, да, что завтра этот номер не пройдёт? Завтра нам всем придётся встать в семь, вместе с Гидеоном, чтобы всем вместе распаковать подарки, как это и полагается на рождество. — А во что ты будешь упакована? — поинтересовался Голд, целуя её в шею и неспешно поглаживая её бедро. — Может быть, я подарю тебе что-нибудь другое, — она плотнее прижалась к нему. — Жаль, — он скользнул вверх по бедру и осторожно запустил в неё два пальца, — я-то уже надеялся на праздничную упаковку. — Это тоже можно устроить, — она потёрлась о его руку, — чего бы ты хотел в качестве упаковки? — Ну, я даже не знаю, — он прошёлся поцелуями по её шее, от затылка до плеча и обратно, продолжая ласкать её пальцами, — что-нибудь не очень громоздкое, что легко снимается. — Вот так просто? — удивилась королева, — Я-то думала, у тебя будут более изысканные пожелания. — Я ещё подумаю, — он убрал руку, вызвав у Регины разочарованный стон, — может быть вообще без упаковки, как я люблю, — он плавно вошёл в неё и начал неспешно двигаться в ней. — Так будет не интересно, — возразила Регина, резко дёрнувшись к нему. — Тшш, — он удержал её за бедро, — ты куда-то торопишься? — Румпель, — она со стоном выгнулась ему навстречу. — Всему своё время, — он, продолжая удерживать её бедро ладонью, положил большой палец ей на клитор, — и мы никуда не торопимся, — он продолжал двигаться так же медленно, заставляя королеву стонать от нетерпения. — Когда-нибудь, я тебе это припомню, — она качнула бёдрами вверх-вниз, и тут же он прижал её к кровати. — Не сомневаюсь, — выдохнул он ей в шею. Сил разговаривать уже не осталось. Он и сам не мог уже терпеть. Желание растекалось цветными кругами перед глазами, в ушах звенело. Ещё минута, и он сорвался, резко нарастив темп, вколачиваясь в неё так, будто хотел целиком оказаться в ней. — Румпель, — донёсся до него сквозь туман стон королевы. Она сжалась вокруг него так сильно, что несколько секунд он не мог двинуться с места. Через мгновение после этого, он и сам достиг пика, со стоном изливаясь в неё. Почти теряя сознание от наслаждения. Некоторое время, они оба лежали молча и неподвижно, пытаясь выровнять дыхание. — Ну теперь уж ты точно проспишь до полудня, — наконец произнесла королева, притворно недовольно. Из гостиной послышался звон. — Похоже, Гидеон уже приступил к декорированию ёлки! — королева вскочила с постели, подхватывая с пола халат, — Пойду, присоединюсь к нему пока не поздно! — она быстро выскользнула из спальни, по пути одеваясь, — Завтракай и приходи к нам, — подмигнула она мужу уже в дверях. — Непременно, — улыбнулся Голд ей вслед, приподнимаясь на руке и подкладывая себе ещё пару подушек. Устроившись в кровати полулёжа, он взял с подноса чашку кофе. Он не мог припомнить когда прежде он чувствовал себя так, как сейчас. Не именно в этот момент. Вообще. В этом доме, с этой женщиной. Впервые в жизни, ему было хорошо. Без всяких отступлений и допущений. Просто хорошо. Каждый день. Каждую минуту. Всё время. Спустя столько времени, у него наконец-то была жена. Которая его просто любила. Без всяких условий. Просто хотела быть с ним, потому что ей было хорошо рядом с ним. Не потому что, а просто. Он купался в её любви. По привычке опасаясь, что она может внезапно закончиться. Но она не заканчивалась. Каждый день, каждый час, она любила его. И это было так странно и так непривычно. Удивительно. Помимо кофе, на подносе лежали свежие хрустящие круасаны, которые Регина успела испечь с утра, розеточка с абрикосово-ореховым джемом, который она же недавно сварила. Яйца в корзиночке, с жидким желтком, которые он любил с детства. Она всё знала и помнила. Покончив с завтраком, он оделся и спустился в гостиную. Гидеон с интересом перебирал шарики в одной из коробок. Королева же, стоя на стуле, балансируя на одной ноге, пыталась равномерно обвить ёлку гирляндой со светящимися лампочками. Вытянувшись в струну, она в очередной раз пыталась набросить петлю гирлянды так, чтобы она упала на нужное место в противоположной от неё части ёлки. — И кого же из вас опаснее оставлять одного? — почти про себя сказал Голд, направляясь к жене, — Мне кажется, тебе не стоит этого делать, — он подошёл вплотную к королеве, готовый её поймать. — Почему? — она посмотрела на него из-под вытянутой руки, — Я всегда так делаю: сначала лампочки, потом всё остальное. Если сначала повесить украшения, а потом гирлянды, то будут видны провода, будет некрасиво. — Я не про лампочки, — мягко сказал Голд, — слезай оттуда. — О, вот оно что, — улыбнулась королева, — а ещё нельзя руки вверх поднимать, ты знал? — с усмешкой спросила она. — Слезай, — повторил Голд, — ты можешь упасть. Скажи, что нужно сделать — я сделаю. — Но ты тоже можешь упасть, — пожала плечами королева. — Серьёзно, Регина, ты меня нервируешь, — он протянул ей руку, — а мне нельзя, у меня давление, слезай немедленно! — Шантажист! — рассмеялась королева, берясь за его руку и слезая со стула, — Вот, занимайся, — она вручила ему гирлянду, — распредели её как-то равномерно. Пока он занимался светящимися гирляндами, королева вместе с сыном разбирала и развешивала украшения, там, где уже были лампочки. Самые большие шары ближе к стеблю. Равномерно смешать красные, синие и золотые. На самых кончиках веток — прищепки с ангелочками. Добавить немного бус, пушистой мишуры. Вскоре, они закончили, и королева придирчиво оглядела ёлку. — Что ж, совсем неплохо, — заключила она, — Тебе нравится? — обратилась она к сыну. — Да! — ответил мальчик, восторженно глядя на ёлку. — Это самое главное, — улыбнулась королева, — Завтра Санта принесёт тебе кучу подарков под эту ёлку. Мальчик пробормотал что-то неразборчивое. — Всё, что ты хочешь, — заверила его королева, — Ведь Санта всё про тебя знает! — она обернулась к мужу, — Пойдём, прогуляемся? — Идём, — согласился Голд. Они не спеша прошлись по аллеям Централ парка, разглядывая заснеженные деревья, украшенные праздничной иллюминацией. Зашли на рождественский базар там же, купили несколько безделушек и некоторое количество рождественских сладостей. Дошли до катка, возле Рокфеллер-центра, однако, решили воздержаться от катания. К некоторому неудовольствию королевы, впрочем. По дороге домой, они зашли в несколько фермерских магазинов, и в несколько винных. — Не устала? — Голд как обычно снимал с неё сапоги в прихожей. — Наоборот, — улыбнулась королева, — только взбодрилась. Займись пока Гидеоном, а я займусь ужином! — подхватив пакеты, она направилась на кухню. Через несколько часов, она появилась в гостиной, где Голд играл с сыном, с двумя бокалами кьянти в руках. — Ещё немного терпения, и всё будет готово, — она вручила один бокал Голду, — как вы тут? — Отлично проводим время, — - улыбнулся тот, обнимая жену, — хотя, без тебя, конечно, не так отлично как могло бы быть. — Ещё час, — повторила королева, — и все сядем за стол. Она отпила из своего бокала, поставила его на каминную полку и снова упорхнула на кухню. — Ты можешь уже накрывать на стол, — сообщила она мужу, чуть меньше чем через час, выглянув из кухни, — Ужин уже почти готов. — Идём, — шепнул он сыну, поднимая того на руки. Извлекая с полок фарфоровые тарелки, салатники, соусники, хрустальные бокалы, экзотически расписанные блюда, вилки для горячего и для рыбы, ножи для мяса и для масла — он расставлял их на столе, поясняя Гидеону что для чего. Вскоре, всё это заполнилось запечённой птицей, медальонами из ягнёнка, разнообразными салатами, соусами, сладкими пирогами и сухим красным вином. — Ты уверена, что нам троим нужно столько всего на ужин? — он обнял королеву, вошедшую в очередной раз в гостиную-столовую. — Потом доедим, — отмахнулась она, — В рождество на столе должно быть изобилие! Все трое сели за стол. Королева, о основном, кормила сына, Голд же с трудом мог выбрать между разнообразными блюдами. — Я уложу его и вернусь, — сообщила королева через некоторое время, подхватив на руки сонного малыша, — Идём, чем быстрее уснёшь — тем быстрее придёт Санта, — сообщила она сыну. — Угу, — кивнул Голд, ей вслед, — подливая себе ещё кьянти и подкладывая очередную порцию салата с телятиной. Регина была идеальной. Регина была воплощением всего, о чём он когда-либо мечтал. И он не мог поверить в то, что это всё происходит с ним на самом деле. Рождественское чудо, как оно есть. — Ну как ты тут, — через некоторое время, Регина возникла позади него, склонилась к нему над стулом, обнимая за плечи, — не скучаешь? — Регина, — он прижался щекой к её руке у себя на плече, — ты невероятная. — Кто-то выпил слишком много вина? — усмехнулась Регина, — Больше закусывайте, мистер Голд! — она подцепила вилкой кусок телятины и поднесла ему. — Ты ведьма во всех мирах, — он откинулся на спинку стула. — Всё понятно, — она отложила вилку, — Идём, уложим тебя тоже! — Вместе с тобой? — уточнил Голд. — Вместе, — успокоила его Регина. Поднявшись в спальню, она помогла ему раздеться и лечь. Сама она тоже легла рядом с ним, обнимая его. — С рождеством, мистер Голд, — прошептала она ему на ухо. — С рождеством, моя волшебница, — он потянулся к ней за поцелуем. — Я люблю тебя, — она поцеловала его долго и нежно. — И я тебя, — он устроился в её руках, засыпая. — Я тебя больше, — тихо шепнула она, прислушиваясь к его ровному глубокому дыханию.