И т. д.

*** — Ты перестанешь вертеться? — Голд, в очередной раз разбуженный перемещениями Регины, притянул жену к себе и посмотрел на часы, — второй час ночи, ты всё не спишь. С тобой всё хорошо?  — Всё нормально, — она повернулась к нему, устраиваясь на его плече, — Никак не могу лечь удобно.  — Знаешь мне это не нравится, — он потянулся к телефону, — Я думаю, стоит позвонить Медиссон.  — Это ещё зачем? — подняла голову королева.  — А тебя не беспокоит, что прежде ты отлично спала, а сегодня даже я просыпаюсь уже в третий от твоих бесконечных вращений? — он легко поцеловал её в висок.  — Если я тебе мешаю, я могу пойти спать в гостевую спальню, — пожала плечами королева.  — Ты мне совсем не мешаешь, просто давай выясним что происходит, — он наконец нашёл нужный номер.  — Серьёзно? — приподняв бровь спросила королева, — Мы будем звонить ей посреди ночи потому что у меня бессонница?  — Да,  — он нажал кнопку вызова. *** Через двадцать минут, немного растрёпанная доктор Медиссон уже сидела на краю кровати.  — Я была против этого, — улыбнулась ей королева, — но мой муж, который у нас гораздо больший специалист по моей беременности чем я, считает что я рожаю.  — Это вполне возможно, — кивнула та, надевая перчатки, — если вы позволите, я вас осмотрю. Пожалуйста, глубокий вдох… угу… отлично… — она сосредоточенно смотрела в сторону, прощупывая королеву, — ещё раз вдохнули… угу. Ну, что я могу сказать, ваш муж прав. Шейка мягкая, и у нас уже почти сантиметр раскрытия. У вас действительно начинаются роды.  — Что, вот прямо уже сейчас? — растерянно спросила Регина.  — А что вас так удивляет? — улыбнулась Медиссон, — Насколько я помню, предполагаемая дата родов у нас была ещё позавчера. Так что всё по плану. Ещё часов 9 или 10, и вы увидите дочь.  — Но как это возможно? — королева приподнялась на локтях, — Разве у меня не должно быть схваток? Их нет.  — Просто вы их ещё не чувствуете, — врач прослушала сердцебиение ребёнка, — Вернее чувствуете, но не понимаете что это они. Поэтому вы и не можете уснуть. Так бывает.  — Не знаю… я представляла себе всё это совсем по-другому, — растерянно произнесла королева, садясь в кровати.  — Не волнуйтесь, — врач взяла её за руку, — у вас всё хорошо.  — Да мне и самой пока всё нравится, — кивнула Регина, — И что, мне уже вот прямо сейчас ехать к вам?  — Как вы хотите! — ответила Медиссон, — Можете уже ехать в клинику. А можете приехать к нам утром. Всё зависит от того, где вам спокойнее, и на что вы настроены. Если хотите, я дам вам таблетку снотворного, чтобы вы могли немного поспать.  — Нет, — Голд достал из кармана телефон, чуть не выронив его, — я звоню няне, и мы едем в клинику.  — Да? — Регина посмотрела на мужа, — А я бы поспала, раз можно.  — Вот в клинике и поспишь! — ответил тот.  — Дома я бы поспала с тобой, — улыбнулась королева.  — Не валяй дурака! — поморщился Голд, — Регина, ты рожаешь, ты должна быть под присмотром врачей. Что, если что-то пойдёт не так? Если что-то случится с тобой?  — В первом периоде родов, это очень маловероятно, — заметила Медиссон.  — Знаете, дорогая, что я тут слышу? Я слышу слово «вероятно»! — резко ответил ей Голд, — Вы тоже можете уже ехать в клинику и заняться там чем-нибудь полезным.  — Пожалуй, я так и сделаю, — улыбнулась врач, поспешив выскользнуть за дверь.  — Что с тобой? — королева дотронулась до его руки.  — А что со мной? — он набрал номер няни.  — Мне кажется, паниковать и нервничать сейчас должна я, — улыбнулась королева.  — Я вообще не нервничаю, — он наклонился и поцеловал жену, — Да возьмёт она когда-нибудь трубку или нет?..  — Да, вообще не нервничаешь, — кивнула королева, направляясь в ванну. ***  — Я больше не могу! — выйдя из палаты, доктор Медиссон, облокотилась на стойку сестринского поста в коридоре, — Сколько времени?  — Почти пять, — ответила сестра.  — Мне нужен Штерн, — вздохнула она, — Ну почему нельзя было начать рожать утром, днём, вечером — в любое время когда он здесь?  — Он здесь, — отозвалась сестра.  — Да ладно? — обрадовалась Медиссон.  — Да, — кивнула сестра, — У него была срочная операция, но он уже закончил, так что, если он ещё не ушёл…  — Тшшш, — она приставила палец к губам, прижимая телефон к уху, — Дэвид? А ты ещё в клинике? А можешь подойти ко мне, в акушерское отделение?  — Это зависит, Кэтрин, — устало отозвался Штерн, — Если я нужен тебе как ортопед — то я уже бегу, а если как главврач — то меня нет, мой рабочий день начинается в девять утра.  — Ни разу не угадал, — она улыбнулась, поняв что он ещё здесь, — Ты мне нужен как приятель Голда.  — Да? — воодушевился Штерн, — Регина рожает?  — Не знаю, — вздохнула Медиссон, — не разобралась ещё кто из них.  — Ну, тебя ждёт насыщенная и интересная ночь, — усмехнулся Штерн, — утро… день… вечер…  — Не надо таких мрачных прогнозов, — поморщилась Медиссон.  — А давно Регина здесь? — поинтересовался Штерн.  — Три часа, — ответила она.  — И ты всё ещё жива? — наигранно удивился Штерн, — Тогда твои шансы на дальнейшее выживание довольно высоки.  — Ты идёшь или нет? — раздражённо спросила Медиссон.  — Да я практически уже пришёл, — раздался голос у неё за спиной.  — Господи, Дэвид! — она отпрыгнула от него, — Нельзя же так подкрадываться! Мне и без того страшно!  — Не бойся, — он положил руку ей на плечо, — Но завещание лучше написать уже сейчас.  — Я смотрю, тебе очень весело? — скривилась Медиссон.  — Рассказывай, — он так же облокотился о стойку и начал приглядываться к окну, ведущему в нужную палату.  — В час я смотрела её дома, — начала Медиссон, — у нас был сантиметр раскрытия и совершенно безболезненные схватки. Я уехала, перед этим посоветовав ей немного поспать, а потом уже ехать к нам. После чего, у Регины отошли воды, а раскрытие остановилось. Сейчас у нас два сантиметра и, как ты понимаешь, крайне болезненные сухие схватки. Угадай теперь, кто тут безрукий идиот, от которого нет никакого прока?  — Ответ очевиден, — улыбнулся Дэвид, — Ну-ка, покажи ногти!  — Очень смешно! — восхитилась Медиссон, — Мы все хотим анестезию, но ждём когда сгладится шейка. Поскольку родовая деятельность у нас и так идёт ни шатко, ни валко.  — Сделай сейчас, вместе с окситоцином, — предложил Штерн.  — Прекрасная идея, — согласилась Медиссон, — а после того, как у нас будет полная дискоординация, ты сам объяснишь Голду почему его ребёнку необходимо наблюдение невролога, а у Регины порвана шейка, да?  — А почему должна быть дискоординация? — пожал плечами Штерн, — Наоборот, на окситоцине и анестезии всё пойдёт веселее.  — О, извините доктор Штерн, забыла вас поздравить с получением дополнительного сертификата в области акушерства, — она едва заметно поклонилась.  — У меня была практика в интернатуре, — улыбнулся Штерн.  — Это то, что надо, — кивнула Медиссон, — первые роды в 37 лет — это как раз то, с чем справится интерн. Я в вас верю, доктор Штерн! — она похлопала его по плечу.  — И кто это говорит? Безрукий идиот от которого нет никакого проку? — рассмеялся Штерн, — Ладно, не переживай, — он чуть приобнял акушера, — он так не думает на самом деле.  — Вероятно, не думает, — согласилась она, — Но он в стрессе, и ему надо всё это в кого-то запустить. А кроме меня и Регины никого нет.  — Может, его вообще как-то плавно оттуда убрать? — предложил он, — А то он и Регину, наверное, нервирует.  — Я бы с интересом посмотрела, как ты это сделаешь, — усмехнулась Кетрин, — но Регину он как раз не нервирует. Он её успокаивает, развлекает, он с ней дышит. От него вообще много пользы.  — Ладно, я всё понял, — он задумчиво смотрел в окно палаты, — А скажи мне, Кетрин, тебе нравится как выглядит Голд?  — В смысле? — она растерянно посмотрела на Штерна.  — В смысле, давно ли у него такой интересный цвет лица? — уточнил он.  — Ну… я не знаю… — она, вслед за Штерном, посмотрела в окно палаты.  — А, ну да, мы акушеры, нас не интересуют лица, тем более мужей, — кивнул Штерн.  — Да я стараюсь на него вообще не смотреть без необходимости, — отмахнулась Кэтрин, — чтобы не переключать лишний раз на себя его внимание.  — Я понял. Ладно, я пошёл туда, а ты, раз уж ты всё равно бесполезный идиот, сходи пожалуйста к фармацевту и принеси мне два шприца: один с резерпином, один с магнезией, — попросил Штерн. ***  — Какие люди! — Штерн вошёл в палату, — Привет, — кивнул он Голду, — Регина, как дела?  — Ужасно, — тихо ответила королева, — мне кажется, я уже передумала рожать.  — Не ты одна, — улыбнулся ей Штерн, — Моя мама вообще отказывалась рожать, она потребовала чтобы её немедленно выписали и отправили домой. Но, как видишь, я здесь.  — Боже, — выдохнула королева, утыкаясь носом в подушку.  — Тшш, — Голд осторожно приподнял её за плечи, прижимая к себе и чуть покачивая, — я здесь, всё хорошо, дыши.  — Регина, не задерживай дыхание, — обеспокоенно произнёс Штерн, — ты перекрываешь ей кислород, ты слышишь монитор…  — Ты можешь заткнуться?! — раздражённо спросил Голд. Тот умолк, отступив на шаг назад.  — Давай малыш, — его голос моментально изменился, — потихоньку, вместе со мной, - растягивая слова шептал он. Продолжая удерживать её одной рукой, он медленно гладил её по волосам, уткнувшись лбом в её лоб.  — Уже всё заканчивается, — ласково шептал он Регине, — уже проходит… давай ещё раз вдохнём… вот какая ты молодец… ты моя зайка… ты мой котёнок… ты умничка… всё... уже всё проходит… уже прошло…  — Дай воды, — чуть хрипло прошептала королева. Он набрал в рот воды из бутылки и поцеловал жену.  — Ещё?  — Нет, — она закрыла глаза, вытягиваясь в кровати.  — Отдыхай, — он осторожно убрал с её лица прядь сбившихся волос, — Ты правда думаешь, что ты первый, кто заметил и сказал? И что мы сами не в курсе наших проблем? — уже спокойно спросил он Штерна.  — Вероятно, не первый, — ответил тот, — Слушай, а может тебе попробовать что-то поменять? Походить, постоять под душем, — обратился он к Регине. — А он по-прежнему считает себя первооткрывателем, да? —  не открывая глаз отметила Регина.  — Это начинает раздражать, — кивнул Голд.  — Извини, это на автомате получается, — пробормотал Штерн.  — Контролируйте свои автоматы получше, доктор Штерн, — улыбнулся Голд, — И озвучьте уже цель визита. Явно вы не просто случайно проходили мимо в пять утра.  — Ну, не случайно, — он улыбнулся в ответ, — Во-первых, на тебя жалуется Кэтрин, говорит, что ты запугал её так, что у неё скоро начнётся хронический тремор в конечностях и энурез, а я не могу этого допустить, она мой лучший акушер, как ты знаешь. Во-вторых, мне надо немного поправить тебя. Мне совсем не нравится как ты выглядишь.  — Да я и не планировал тебе понравиться, — пожал плечами Голд, — Вообще, я женатый человек, так что, что бы ты там себе ни думал — забудь.  — А знаешь, мне ты тоже не нравишься, — вступила в разговор королева, — Вот сейчас, когда Дэвид сказал, я на тебя, наконец, внимательно посмотрела, и выглядишь ты не очень-то.  — Ну, вот это уже проблема, — он погладил её по руке.  — Как у нас дела? — в палату вошла Медиссон.  — Всё так же, — ответил ей Голд, — Видишь ли, — обратился он к Штерну, — твой лучший акушер считает, что анестезия при таком небольшом раскрытии только навредит, и матери, и ребёнку. Очевидно, то, что Регина не может дышать от боли, им обеим только на пользу!  — Я уже понял суть вашего конфликта, — кивнул Штерн, — Но тут, при всей моей любви к тебе, я на стороне Кэтрин, потому что она может обосновать свою точку зрения. Ты принесла? — спросил он Медиссон.  — Конечно! — она отдала ему два шприца.  — Садись, — обратился он к Голду, доставая из тумбочки тонометр.  — Я думал, ты на глаз определяешь, — усмехнулся Голд, закатывая рукав футболки.  — На глаз определяю, — кивнул Штерн, — вопрос в том, насколько точно. Не знаю как тебе, мне интересно, например.  — Ну и насколько? — поинтересовался Голд, когда запищал тонометр.  — Достаточно, — Штерн молча показал ему цифры, — И ты не чувствуешь?  — Нет, — покачал головой Голд, — мне хватает ощущений Регины.  — Плечо давай, — Штерн постукивал по шприцу, выгоняя из него воздух.  — У нас всё готово, — сообщила Медиссон, которая в это время в очередной раз осматривала королеву, — я сейчас пришлю анестезиолога.  — Ну видишь, теперь всё будет гораздо проще, — Штерн сделал два укола.  — Надеюсь, — поморщился Голд, растирая плечо.  — Всё, моя дорогая, — Штерн подошёл к Регине, — всё плохое закончилось. Давай, садись, — он протянул руку королеве.  — Издеваешься? — кисло улыбнулась Регина, — Я и голову приподнять не могу.  — Я тебе помогу, — он взял её за руку, — давай, опускай ножки. Держи! — кивнул он Голду, усадив королеву.  — Вот оно, снова, — королева положила голову на руку мужа, который крепко держал её за плечи.  — Дыши малыш, сейчас уже всё закончится, — он легко поцеловал её в висок, — Ещё пара минут.  — Здравствуйте, — в палату вошёл мужчина с пластиковым чемоданчиком, — я…  — Вы наш анестезиолог, бла-бла… — перебил его Штерн, — давай уже, ставь.  — Подписи? — он протянул Штерну бумаги про информированное согласие.  — Всё будет, — заверил его главврач.  — Будет немного больно, — предупредил врач королеву, доставая иглу и катетер.  — Да неужели, — рассмеялась она, — кто бы мог подумать.  — Сейчас чуть выгните спину ко мне и не двигайтесь. Сделав укол новокаина, он быстро ввёл иглу катетера между позвонками. Закрепил его и ввёл первую дозу анестетика.  — Господи, как хорошо, — выпрямилась королева, спустя минуту.  — Я приду когда надо будет обновить, — анестезиолог направился к выходу.  — Я надеюсь, — она снова легла, — И так теперь уже будет до конца? — спросила она у Медиссон.  — Не совсем, — ответила та, — ближе к полному раскрытию, сантиметра за три, мы перестанем добавлять анестетик, чтобы вы чувствовали потуги, иначе могут быть проблемы.  — Да они и так будут, — еле слышно сказала королева, — Сколько нам ехать до Сторибрука? — спросила она мужа, когда они остались одни.  — Часов шесть, — на автомате ответил Голд.  — Поехали! — королева сжала его руку, — Мне нужна магия! Я не смогу родить её сама!  — Нет, — он притянул к себе её руку и поцеловал, — Мы не знаем что случится. Что, если она просто исчезнет, когда мы пересечём границу города?  — Давай рискнём, — прошептала Регина, — Я больше не выдержу эту боль. Я не смогу её родить.  — Ну конечно сможешь, — он склонился к жене, притянул её к себе за плечи, — Ты уже прошла большую часть пути, осталось совсем немного.  — Мне правда нужна магия, — повторила Регина.  — И мы правда знаем, что это невозможно, — он поцеловал жену, — Всё будет хорошо, малыш, мы родим её без всякой магии.  — Как ты себя чувствуешь? — внезапно спросила королева.  — Превосходно, — он снова её поцеловал.  — Иди сюда, — она чуть подвинулась, освобождая место в кровати, — полежи со мной. Голд лёг рядом с ней, и она устроилась в его руках.  — Давно надо было так сделать, — она прогнулась, плотнее прижимаясь к нему. ***  — Румпель! Не прошло и часа после того как они оба уснули.  — Румпель! — она снова толкнула мужа.  — Что случилось? — сонно спросил Голд.  — Найди Медиссон, прямо сейчас, — быстро ответила королева, — мне кажется, я уже рожаю.  — Не может быть, — пробормотал он, снова проваливаясь в сон, — только что было всего три сантиметра.  — Серьёзно, Румпель, просыпайся, — она тормошила мужа, — я уже чувствую её голову.  — Да я не сплю, — он медленно сел, всё ещё не открывая глаз, — В смысле, голову? Уже? Где? — он вскочил на ноги.  — С добрым утром, — нервно улыбнулась королева. Через минуту, Медиссон уже смотрела её.  — Всё так, — кивнула она, — у нас полное раскрытие. Давайте попробуем потужиться, вот сюда, мне в руку. Ага, вот она голова. Продышим ещё пару схваток и будем рожать. Карен! — крикнула она в коридор, — Вызови мне неонатолога! И Штерна.  — Но я почти ничего не чувствую, — растерянно произнесла королева.  — Что делать, будем ориентироваться на ктг, — она посмотрела на монитор, — вот сейчас как раз пошла схватка, что-то чувствуете?  — Нет, — неуверенно ответила Регина.  — Но голову вы чувствуете? — уточнила она.  — Да, так же как и вашу руку, — подтвердила королева.  — Ну, уже хорошо! Хотя бы прикосновения вы чувствуете, — кивнула Медиссон.  — Что у нас тут происходит? — в палату вошёл Штерн.  — У нас тут с минуту на минуту родится… кто? — врач посмотрела на королеву.  — Шарлотта, — улыбнулась она.  — Шарлотта, — повторила она, — Ты просил тебя позвать.  — Быстро! — Штерн подошёл к стоящему рядом с женой Голду, — Как себя чувствуешь? Всё хорошо?  — Знаешь, вежливый человек, задал бы этот вопрос мне, — рассмеялась Регина.  — А что тебя спрашивать? — отмахнулся Штерн, — У тебя анестезия ещё не отошла, тебе хорошо. Это папа у нас нервничает.  — Кто? Я? — обернулся к нему Голд, — Я вообще не нервничаю.  — Он вообще не нервничает, — подтвердила Регина, — Никогда!  — Так, Регина, — Медисон села на табуретку, напротив неё, — вот сейчас у нас пошли очень хорошие схватки. Когда я скажу, глубоко вдохнёте, и этим воздухом толкнёте её вот сюда, мне в руку, ладно?.. Давайте!.. Нет, не дотянули!... Давайте ещё раз!.. Ещё раз!... Давай-давай-давай-давай!... Нет, вы вообще не стараетесь… Давайте ещё!... Вдохнули!... Ещё!... Умница! Голова уже есть! Давайте ещё раз, и всё!.. Подождите… Вот сейчас!... Давайте!.. Нет, так ничего не получится, так она у вас обратно уходит. Держите воздух. Долго!.. Давайте! Вот сейчас! Ещё-ещё-ещё-ещё… Вот она! — она подняла вверх младенца, который моментально запищал, — Ну, какая у нас хорошая вежливая девочка, — улыбнулась Кэтрин, — не успела придти — сразу со всеми поздоровалась! — она передала ребёнка неонатологу.  — Ты в норме? — Штерн поддержал пошатнувшегося Голда.  — В полной! — отозвался тот, зачарованно глядя на девочку, — Дай Шарлотту подержать.  — Сейчас дадут, — заверил его Штерн, — Регину поцелуй.  — Кого? — не оборачиваясь, переспросил Голд.  — Да конечно! — рассмеялась королева, — Нужна я ему теперь! У него уже есть любимая девочка!  — Как же ты не нужна? Ты наша мама, — Голд склонился к ней и долго и нежно её поцеловал, — Ты нам ещё пригодишься.  — Держите, мама, — быстро закончив необходимые манипуляции, неонатолог отдал ребёнка Регине.  — Привет, принцесса! — улыбнулась королева, прижимая дочку к груди, — Она такая крошечная, — она обернулась к мужу, — мне кажется, Гидеон был больше.  — Ну, она девочка, — он погладил малышку по щеке тыльной стороной пальцев, — она изящная. Посмотри, какие у неё пальчики, — он взял дочку за руку, осторожно распрямляя длинные тонкие пальцы, — ты такие видела когда-нибудь? Малышка сжала его палец.  — Смотри, какая ты цепкая! — он бережно поцеловал маленькую ручку.  — Она потрясающая, — королева потянулась к мужу и поцеловала его, — на тебя похожа.  — Да, ты думаешь? — он прижался щекой к её плечу.  — Ой, ну не кокетничай, — Штерн легко похлопал его по плечу, — Даже я это вижу. Это же твоя точная копия, абсолютно папина девочка.  — Представляешь, как несправедлива жизнь? — улыбнулась ему королева, — Я так мучилась, а она выглядит так, будто я вообще не участвовала, только папа.  — А что, я тебе по-прежнему не нравлюсь? — уточнил Голд.  — Нравишься, — рассмеялась королева, — Вы оба мне нравитесь.  — Вот так-то лучше, — кивнул Голд, — И отдай Шарлотту. Подержала и хватит. Это моя девочка! Я тоже хочу подержать! *** Послеродовая палата выглядела скорее как номер в гостинице. Двуспальная кровать, шкаф, письменный стол. От гостиничного номера её отличали разве что колыбель и пеленальный столик. Несмотря на то, что на улице ярко светило солнце, тяжёлые плотные шторы на окнах создавали необходимый полумрак. Королева, лёжа в кровати, кормила дочку. Голд, лежащий рядом, прижимал жену спиной к себе.  — Никогда не было так хорошо, — он смотрел на дочку, положив голову на плечо Регины.  — Да? — она потянулась к нему за поцелуем.  — Да, — он поцеловал жену, — Слушай, я уже забыл какая ты костлявая, — он провёл рукой по её рёбрам, вниз по животу, к выступающим костям таза, — Непривычно.  — Можем завести ещё несколько детишек, чтобы всё было привычно, — усмехнулась королева.  — Да? — он уткнулся носом в её шею, втягивая в себя её запах, — Это интересное предложение, — он крепче прижал к себе жену.  — Папа, не трясите кормушку, вы нас дезориентируете, — королева погладила дочку по подбородку, чтобы та снова начала сосать, — Надо позвонить домой. Гидеон уже, наверное, решил, что мы его бросили. И Регине. Пусть приедет. Ей будет приятно что она одна из первых увидела племянницу.  — Да, — зевнул Голд, — обязательно. Вечером. Или завтра. Посмотрим. Сейчас спим, завтракаем, снова спим, тискаем Шарлотту, ещё немного спим, потом спим ещё…  — Хороший план, — согласилась Регина, — Шарлотта, по-моему, уже уснула. Так что мы тоже можем приступать.  — Я люблю тебя, — он поцеловал её в шею и зарылся носом в её волосы, — вас обеих.  — И я, — отозвалась королева.