Sleepwalking

Папирус сидел на диване, рассматривая свои руки. Ему пришлось снова завернуться в плед, потому что, пока бродил снаружи, он все-таки очень сильно замёрз. При этом румянец не сходил с острых скул, и скелет совсем не чувствовал ноющего позвоночника. Там, в ванной, они почти... Папс не знал, как это называется, но что-то интимное точно случилось, про поцелуй и говорить не стоит. Но главное - главное - Санс любит его. Может, не совсем так, как Папирус, но ведь любит. И набросился буквально сразу же. Скелет ненавидел себя за эту привычку, но снова закрыл руками лицо и тихонько застонал. Ну почему, почему он не удержался и упал?! Так хотелось узнать, что произошло бы дальше. И куда ушёл Санс? Зачем он ушёл? Папс хотел уже вскочить, чтобы пойти за ним, но старший брат сам появился с двумя дымящимися чашками в руках. Поставив их на табурет, где уже нашла своё место кружка с лекарством, Санс присел на диван, не глядя на Папируса. Низкорослый скелет не знал, что ему делать. Как себя вести. И, главное, как прикрыть отчетливое свечение в шортах. Тело, видимо, решило окончательно взбунтоваться. Папирус тоже не очень понимал. Вытянув руку, он взял чашку и попробовал, что там наварил его брат. - Пфе-е, Санс, мне придётся учить делать тебя даже это! - Чего? - неправильно понял его тот, слегка покраснев. - Ты вообще чай когда-нибудь заваривал? - А-а, - он усмехнулся, - извини. Я редко его пью. Совсем не получилось? - Ты слишком много заварки бухнул! - Да, бухать я могу... - вполголоса пробормотал Санс. Папирус подозрительно смотрел на него, отставив чашку. - Ты там не каламбуришь, случайно? - Неа. - Я отлично знаю, что каламбуришь! - А я знаю, что ты любишь мои плохие шутки, так что перестань, - отбрил Санс. Ему все ещё было неудобно. - Что сам-то не пьешь? - сощурился Папирус. - Перехотелось... - Как так? - Ну... - Ты не о том думаешь, да? Папс внезапно подвинулся к нему, закидывая на плечо плед и приобнимая, утыкаясь в висок носом. Санс вздрогнул, но потом закрыл глаза, расслабляясь. Он готов был сидеть так вечно, но сейчас хотелось совершенно иного. Повернувшись, он ненавязчиво притянул брата к себе, снова завлекая его в поцелуй. Папирус вспыхнул, но не сопротивлялся, разжав зубы. Вдруг стало как-то слишком горячо, высокий скелет заерзал, устраиваясь поудобнее. Санс незаметно опустил вниз руку, проскальзывая за пижамные штаны Папируса, и замер. Он не ожидал, что брат возбудится сам, да ещё так быстро. - Что ты делаешь?.. - выдохнул Папс, машинально сводя колени. - Если хочешь, чтобы я остановился, только скажи. - Нет... нет, не останавливайся. Санса пробрало дрожью от этих слов. Он задвигал рукой, лаская брата, тот задышал более поверхностно, цепляясь за плечо Санса и любопытно наблюдая за его действиями. Такой наглый интерес смущал старшего скелета, он постарался отвлечь Папса, опять целуя, только уже шейные позвонки. Затем спускаясь ниже. И ниже, забираясь под домашнюю рубашку, задирая её выше ребер. От нежности, с которой его брат старался доставить ему удовольствие, Папирус почувствовал желание ответить тем же, и сразу же запустил ладонь в шорты Санса. Тот сдавленно выдохнул, расставив ноги и невольно толкаясь бедрами навстречу. Возбуждение скрывать он уже не мог, да и кто просил Папса проявлять такую инициативу... Двигая рукой синхронно с братом, Папирус обнимал его другой, жмурясь от удовольствия. Кажется, оно постепенно росло, подкатывая к груди, грозя выплеснуться наружу. Но не хотелось, чтобы оно прекращалось. Следовало... остановиться... - Са... А-х, Санс, слишком быстро! Санс сразу замедлился, поняв, что его понесло в своём ритме. А брат явно занимался этим впервые, и так торопить его не стоило. Вместо того, чтобы продолжить, низкорослый скелет вытащил ладонь из штанов Папируса и начал стягивать их. Папс лег на спину, облегчая Сансу задачу, хотя и не понимал, что тот задумал. - Разведи ноги. Папирус послушался, до сих пор ужасно смущаясь. Санс устроился меж его коленей и провёл языком поперёк таза, вызвав у брата слабый стон. Папирус не мог оторвать глаз от его лица, кусая фаланги пальцев. - О-о боже... - выдохнул он, не сдержавшись. Только не Санс. Только не там. Только не языком. Это оказалось слишком... Он прогнулся в позвоночнике, очень медленно доходя до пика, ощущая каждую секунду подступающей эйфории, а брат продолжал работать языком, вылизывая седалищные и лобковые кости, проходясь по чувствительным выступам и вмятинам. Особенно остро Папирус реагировал, если язык скользил по центру. Санс дико заводился от стонов и вздохов, которые вызывал у брата. В конце концов он сдался, не сумев с этим справиться: запустил ладонь себе в шорты и стал тереть крестец, одновременно продолжая воздействовать на Папируса. Тому оставалось совсем немного: запрокинув голову и вцепившись в собственную рубашку, скелет кончил со сдавленным стоном, и с его души начала капать влага от излишек магии. Санс выпрямился и сел, любуясь лежащим братом, только что испытавшим оргазм благодаря ему. Папирус не сразу очнулся, ловя отголоски этого чувства, а когда очнулся, кое-что вспомнил. - Санс... - Да? - Ты... ты тоже... ляг... - Ох, нет, бро, я без этого обойдусь, - замахал руками Санс, отодвигаясь и спуская ноги с дивана. В его планах было сбежать в ванную и там все быстренько закончить, как обычно, чтобы, не дай бог... Возмущенный Папирус подскочил и схватил его за руку. - Что значит - обойдешься?! - обиженно выдохнул он. Смущенный Санс испуганно уставился на него и попытался встать, но брат держал его крепко. - Как можно вообще так говорить? Вернись сейчас же! Старший скелет просто разжал его пальцы и снова сделал попытку уйти. Здесь уж Папирус рассердился, вцепился в шорты Санса и мгновенно сдернул их вниз. Санс пошатнулся, не устоял на ногах и в который раз за сегодня рухнул на четвереньки, оказавшись в крайне двусмысленной позе. Низкорослый скелет сразу захотел встать, но ему не дали: Папирус, сидя на полу, подтянул его за бедра к себе и наклонился, лизнув крестец тем самым оранжевым языком. Санс больше не сопротивлялся, дрожа от возбуждения. Он... он ведь мечтал об этом. И все сейчас происходило не во сне, а наяву, и Папирус сознательно его... Брат старательно продолжал, Санс низко, умоляюще застонал, подаваясь назад. Голова отключилась. Этого было мало, мало, старший скелет полез рукой за лобковые кости, с силой растирая их изнутри. Папирус это заметил, оттолкнул его руку и принялся тереть сам. Санс ощущал себя пошлым, но не мог прекратить стонать, то тише, то громче, срываясь на каждом вдохе-выдохе.Он уперся взглядом в ковёр, но перед глазами стоял его брат, который сейчас вылизывал копчик так, будто делал это не впервые. Может быть, он стеснялся. Но получалось у него даже слишком хорошо. - О-ох... Санс не устоял, у него подогнулись локти, и он упал на пол. По костяному телу пробегали судороги, скелет тяжело дышал, закрыв глаза. Папирус не дал ему сделать это в одиночку. Санс всегда стеснялся показаться кому-то в таком состоянии... - Ты как? - младший брат прилег напротив него, улыбаясь. - Обязательно отвечать?.. - Конечно, нет, но мне интересно, - Папс провёл пальцами по его скуле, - никогда не видел тебя таким красивым... Санс был поражен его словами в который раз. Да и действиями тоже. - Спасибо, бро. Ты тоже выглядел офигенно. - Ой, - сразу покраснел Папирус и пихнул его, - вот не надо, а! - Я серьёзно. - А я тебе не верю. - Почему?! - Ты чай не умеешь заваривать! - Как это связано? Они начали нести какую-то чушь, валяясь на полу и чувствуя себя безгранично счастливыми. Где-то наверху, на втором этаже, на кровати лежал телефон и бесполезно трезвонил. Альфис оставила три пропущенных, окончательно разозлившись, и бросила трубку. Вот и делай добро монстрам. Даже Папирус не отвечает на звонки, а она, между прочим, нашла таблетки от лунатизма... Только вряд ли они уже кому-нибудь понадобятся. *** - Так ты лунатил, потому что возомнил, будто я уйду? - Откуда я знаю?! - Или не приму твоих чувств, хех. - Я не сомневался, что ты их примешь! - Да-а, а почему тогда сбежал после признания? - Я был взволнован! И, и вообще... ты тоже вел себя странно. Я понятия не имел, что у тебя на уме. - В любом случае, хотя бы дверь запирай на ночь. - Не бойся, брат мой, запру. - Оставь свой пафосный тон. Если ты опять придешь в мою постель, ты знаешь, что я с тобой сделаю. - Это был... намёк? - А-ага. - Оу. - Спокойной ночи, бро. И сладких снов... - ...Это ведь был не намёк. Санс? Санс!