Sleepwalking

Папирус открыл глаза, увидел, как Санс распахивает дверь и делает шаг, и пошёл за ним, не задумываясь о том, куда вообще направляется старший брат и что происходит. Папс только чувствовал, что Санс уходит, уходит насовсем, и, если его не остановить, исчезнет... Ноги вязли в каком-то белом болоте, а ещё что-то отталкивало прочь, будто говоря: "не ходи", "не ходи", но Папирус не слушался, с трудом пытаясь разглядеть синюю кофту брата где-то впереди. Она маячила размытым пятном вдалеке, и становилась все дальше, дальше... Как бы скелет ни старался догнать ее, она, в конце концов, пропала совсем. И тогда Папирус открыл глаза снова. На этот раз, по-настоящему. Оказалось, что его действительно окружал снег и точно так же мела метель, из-за чего Папс даже не сразу понял, что проснулся. Растерянно моргая, он съежился от холода, из когтей которого не спасало привычное тепло души, и оглядывался вокруг, а затем начал смутно осознавать: что-то не так. Он, кажется, шел за Сансом... Только вот выходил ли Санс вообще? - ...рус! Если брат никуда не выходил, то Папирусу опять все приснилось. И он забрел черт знает куда... Ох. Нужно было срочно возвращаться домой. Однако, где этот дом, Папс понятия не имел. Вокруг виднелись лишь ёлки да снег. - Папирус! Скелет вздрогнул и поднял голову. Ему послышалось, или... нет? Это был голос Санса? - Папирус! Где ты?! И правда, брат. Он, наверное, успел вернуться. - Санс! Папирус побрел на голос, еле переставляя ноги в тяжелом снегу и закрываясь от пурги рукой. Его ответ, скорее всего, сносил ветер, который позволил слышать Санса. Тот кричал не переставая, он явно был напуган. Папирусу стало страшно: он не помнил, сколько шатался по лесу. Но замёрз так, будто целый час. Или даже несколько. Бедный брат, сколько же он его искал?.. - Санс! Зов становился все отчётливее. Метель усилилась, и снег буквально залеплял лицо. Папирус ровным счётом ничего не видел, но зато отлично слышал. Проклятое хождение во сне, ну надо ж было так заблудиться! -...Папирус! Вдруг скелет на что-то наткнулся и автоматически вцепился в это, чтобы не упасть. Его схватили в ответ, и Санс пораженно выдохнул: - Папирус, это ты? - Да... - Господи, я тебя сейчас убью! - Прости... - Немедленно пошли домой! Он в самом деле испугался. По тону Санса было просто не узнать. Но Папирус все равно с облегчением сжимал его руку, пробиваясь через метель следом за низкорослым братом. Кошмар закончился, никто ни от кого не уйдет, и, уж точно, не бросит. Даже если они заблудятся, то вдвоём. А это уже совсем не страшно. Через пять минут они вывалились из леса невдалеке от освещенного Сноудина. *** - Я же уже извинялся! Санс, ну прости меня, если бы я мог контролировать...! - Тебе все равно придётся это выпить. - Нет! Как только они добрались до дома, Санс втащил брата в гостиную, захлопнул брошенную открытой дверь, усадил Папируса на диван и насильно заставил переодеться в пижаму. Промокшую одежду он пока что кинул в ванную, так же, как и свою толстовку, а затем утопал ставить чайник. Хотя внешне старший скелет пришёл в норму, понизил голос и вел себя адекватно, было видно по его дерганым движениям, что он в бешенстве. Папирус редко видел флегматичного Санса таким и встревоженно наблюдал за ним, забравшись на диван с ногами и укутавшись в плед. Спустя какое-то время брат вернулся из кухни с чашкой чего-то вонючего, но явно лекарственного. Папс неуверенно взял кружку и поморщился. - Слушай, я же ещё не заболел, не стоит так беспокоиться. Санс взглянул на него волком, сидя рядом. Он ссутулился и сцепил пальцы, желая высказать брату много хорошего и "ласкового", но молчал, потому что Папирус был не виноват. В самом деле, не виноват. - Вот именно, что ЕЩЕ не заболел. Пей, сказал. Младший брат понял, что не время капризничать и, зажмурившись, отхлебнул из кружки. А затем высунул язык. - Ну и мерзость... Бе-е... "То же могу сказать и про твои спагетти", - сердито подумал Санс. На пороге до сих пор валялся снег, который намело сюда за то время, пока они отсутствовали. Ведь Санс умчался, бросив все нараспашку. Сколько мыслей успело прийти ему в голову... Что брат уснул, и его замело снегом, превратив в сугроб. Что он ушёл слишком далеко, или набрел на реку, свалился, утонул... Могло случиться что угодно. - Скажи пожалуйста, зачем ты это сделал? - холодно поинтересовался Санс. - То есть, ушёл? - уточнил очевидную вещь Папирус, встретился с глазами брата и поник. - Я не знаю... не помню. - Так не помнишь или не знаешь? - Не знаю! - воскликнул высокий скелет. - Мне показалось, что ты бросаешь меня, и я пошёл за тобой! - Что? - удивился Санс. - Ты боишься, что я уйду? Папс, замешкавшись, кивнул. По крайней мере, в этом он мог признаться. - Бро... - старший брат положил руку ему на плечо, пытаясь поймать взгляд, - откуда взялись такие мысли? Кажется, Санс стал успокаиваться, и Папирус вздохнул, качая головой. - Я... Я не уверен, но вся эта дурацкая история с лунатизмом, по-моему, заставляет тебя нервничать. Ты не то обо мне думаешь, я вижу. - Ладно тебе, Папс... - низкорослый скелет отстранился, потирая шею. - Нет, раз спрашиваешь, то слушай! - повысил голос младший брат. - Я не понимаю, что делаю, когда сплю, а ты мне ничего не рассказываешь! Не признаешься! Мне кажется, что я что-то плохое натворил, Санс... - он грустно опустил голову, - и мне стыдно. - Поверь, бро, тебе нечего стыдиться, - поспешил убедить его Санс, - ты ничего такого не сделал. Моё поведение - это моя проблема. - Неправда! Я сделал! - Да откуда такая уверенность? Папирус открыл рот. И сразу же его закрыл. Он... Он совсем не был готов признаваться в своих слабостях. Не сейчас. Не так. Санс, видя, что ничего ему брат уже не скажет, устало поднялся, чтобы заварить себе чай. Казалось, будто они к чему-то пришли, но, увы... - Допей эту штуку, - Папс опять скорчил мину, - я проверю. - А ты куда? - младший скелет схватил его за край футболки. - Я на кухню. Через минуту приду, не бойся. Папирус неохотно отпустил Санса и замотался в плед ещё плотнее, нахохлившись и недовольно глядя в свою кружку. Старший скелет тепло взглянул на него и отвернулся. Не стоит. Дольше смотреть... не стоит. Хорошо, что кухня была так близко. Санс подвинул чашку, затем, подумав, взял вторую. Потом достал из шкафчика упаковку чая. Не больно-то он любил чай, но сейчас почему-то нестерпимо захотелось. Скелет подозрительно принюхался к содержимому, и вдруг его обняли сзади. Сердце пропустило удар. Жар разлился по всему телу, мир остановился. Как в дешёвом романе, наверное. Санс не мог выдавить ни слова, слишком отчётливо видя напечатанные на коробке чая буквы. - С-санс, я люблю тебя. Это неправильно, но я, правда, люблю. Извини... Его отпустили. По идее, надо было бы развернуться, что-то сказать. - Не по-братски, если ты подумал, - послышался глубокий, дрожащий вздох, - мне очень стыдно. Прости ещё... Ещё раз. Это все. Похоже, он убежал. Шаги прогремели и стихли, хлопнула дверь ванной. Санс осознал, что смял коробку, которую до сих пор сжимал в руке, и резко встрепенулся. Его как будто включили. Скелет ничего не различал, кроме громыхания собственного пульса. Осторожно поставив чай, Санс сорвался с места, ноги сами понесли его к ванной. Папирус не запер её на задвижку, либо забыл, либо не захотел. Дернув ручку на себя, старший брат увидел его сидящим на краю ванны, спрятавшим лицо в ладонях. Папс подскочил, испугавшись резкого стука, и жалко уставился на Санса, который застыл на пороге. Столько эмоций в одном взгляде у обоих... - И куда ты ушёл? - хрипло спросил низкорослый скелет. Папирус залился краской и будто воды в рот набрал. Он не собирался отвечать. Ни за что. Он больше не скажет ни слова. Хватит. Санс подошёл к нему, убрал руки, которыми Папс закрылся от него, отворачиваясь. - Нет! Пожалуйста! Ну зачем, оставь меня в по... - Идиот, - едва ли не рявкнул Санс, - я тоже тебя люблю. И не оставлю. И заткнись! Папирус перестал сопротивляться от изумления, приоткрыв рот. - Что ты... шутишь опять, да?! - Нет, я не шучу. Я тебя люблю. Не как брата, - Санс до хруста обнял его, пытаясь силой воли остановить рвущиеся наружу совершенно не мужские слёзы, - наконец-то я тебе это сказал, Папс... Его обняли в ответ, уткнулись в шею, вздрагивая, задыхаясь от чувств. От искренних и абсолютно взаимных чувств. Кто бы мог подумать, что они, братья, возьмут и полюбят друг друга одинаково сильно? У Санса снесло крышу - он больше не собирался сдерживаться, ударяясь челюстью о челюсть Папируса, тот послушно высунул язык, позволяя втянуть себя в поцелуй, на этот раз сознательный, неуверенный. Смущающий. Волна давно сдерживаемой страсти хлынула на младшего брата, а тот поддался, полностью открываясь Сансу, притягивая его ближе и краснея все сильнее. Души внезапно срезонировали, просочились сквозь ребра и мгновенно слились, переплетаясь безо всякого участия хозяев. Папирус застонал от неожиданности, цепляясь за брата, Санс рвано выдохнул, сглатывая, а затем они оба потеряли равновесие и совсем не романтично рухнули в ванну, больно ударившись всеми костьми о керамику. После этого повисла недоуменная тишина. Папирус тихо ойкнул, попытавшись приподняться - он здорово ушибся спиной и затылком. Хорошо, что не сломал. Старший брат лежал сверху, прямо на нем, а ноги обоих нелепо торчали из ванны, особенно забавно выглядели, должно быть, острые колени Папируса. - Санс?.. Ты в порядке? - Вроде, да, - сипло ответил тот. Низкорослый скелет двинулся и зашипел от боли, при этом глупо улыбаясь. Через секунду он и вовсе начал хихикать, - надо ж было в такой момент навернуться... - Ага, - Папс тоже прыснул. Вскоре они уже истерично ржали, как кони, несмотря на то, что отшибли себе все суставы. Неловкость этого момента зашкаливала настолько, что оставалось над ней лишь посмеяться. Реальность в кои-то веки напомнила о себе... В итоге, конечно, пришлось вылезать, помогая друг другу. Сначала выбрался Санс, скрючившись в три погибели и держась за плечо, а после уже он вытянул Папируса, вставшего на ноги в ванне и перешагнувшего через бортик. - Я собирался заварить чай, ты будешь? - Да! Санс хмыкнул и, прихрамывая, ушёл на кухню. Коробочка с чаем все ещё стояла там, смятая и почти рассыпанная. Надо же, как он переволновался... Вспомнив ещё раз, что произошло, Санс перестал улыбаться. Их души... Так быстро... Его снова бросило в жар, и скелет поспешно раскидал заварку по чашкам. А то он так никогда не сделает этот чертов чай. Папирус ждал его в гостиной. Что ж, они признались. И Санс, глядя на свои дрожащие руки, чувствовал, что больше не сможет сдерживаться. Брат, не спящий, сознательный, ответил ему. Он так же... вероятно... хотел этого? Но стоит ли торопиться? Санс потрогал чайник. Ну вот, придётся ставить снова. И надоедливый пес куда-то делся... Захочет ли Папирус... сейчас? Скелет присел за стол, терпеливо ожидая, когда закипит вода. А в это время все закипало внутри у него. Господи, он так долго этого ждал. И сейчас все преграды были снесены, буквально за секунду, ими обоими. Душа требовала, чтобы Санс немедленно сделал то, что они не закончили в ванной. Возбуждение постепенно скапливалось, магия начинала светиться лишь от мыслей, довольно нагло демонстрируя все желания. Несмотря на то, что кости до сих пор ломило. Несмотря на то, что впечатлений на сегодняшний вечер без того вышло многовато. Чайник щелкнул, и Санс встал со стула, разливая по чашкам кипяток.