Хранительница Замка

      Ещё солнце не осветило макушки высокого леса, как два грифона, Ликаси и Рейден, скрылись над горизонтом в юго-западном направлении. Алекс опять не спала почти всю ночь и, как всегда, в задумчивости брела по пустынным и тихим коридорам Хогвартса. Миссис Норрис периодически натыкалась на эльфийку и злобно шипела в её сторону, стараясь как можно явственнее выразить всю свою ненависть к девушке. К слову, ненависти этой хватало на двоих: мистер Филч точно в той же степени недолюбливал новенькую студентку и каждый раз, проходя мимо, желчно брюзжал. Можно поклясться, он бы с радостью зашипел, если бы у него это получалось столь же оскорбительно, сколь действовали на волшебницу постоянные косые и просто уничижающие взгляды с его стороны. Пожалуй, даже профессор Снейп с его вечными ядовитыми фразочками и холодной надменностью действовал на нервы меньше, чем старый смотритель. Декан Слизерина, хоть и высказывался довольно резко и грубовато, но, по крайней мере, делал это исключительно по поводу. А в силу не такого частого общения со студентами и своей собственной немногословности, "шпильки" от него в адрес оборотня летели куда как реже. Сквиб же находил повод для своих ворчаний буквально во всём, чем частенько подбешивал слышащую все его замечания Солано, поэтому натыкаться на него девушке ну никак не хотелось.       Добравшись, наконец, до своей гостиной, Лесса тихо вошла, произнеся пароль, и тут же замерла: пламя в камине, вместо того, чтобы мирно потрескивать, полыхало, да ещё и синевато-зелёным цветом. По всему пространству помещения, выполненного в тёплой красно-жёлтой гриффиндорской расцветке, таинственно и пугающе до мурашек по коже плясали холодные синеватые и фиолетовые тени, пробирая до костей. Чей-то спящий до этого на диване кот, выгнув спину колесом и испуганно вздыбив шерсть, впился когтями в мягкую ткань обивки и вытаращил глаза, истерично завывая. Как оказалось, в дальнем углу комнаты в полнейшем недоумении и с явным испугом, написанным на лицах, стояли несколько сонных гриффиндорцев. А буквально вслед за Алекс в гостиную вошли директор и профессор МакГонагалл, которые, по всей видимости, вместе откуда-то переместились к самому входу. Заспанная декан факультета с отпечатком подушки на лице очень походила на недовольного разбуженного кота и явно отнеслась к "поломке" камина как к делу не настолько важному, чтобы заниматься этим прямо посреди ночи. Профессор Дамблдор же заинтересовался необычным явлением гораздо сильнее, но, чувствуя тёмную магию лучше своей коллеги, подойти ближе опасался. В общую комнату, тем временем, уже сбегались другие студенты, а профессор пыталась загнать их обратно в спальни. Оборотень же немного растеряно и взволнованно наблюдала за синеватыми всполохами огня и остро чувствовала надвигающиеся неприятности. Студенты уже были загнаны хмурой МакГонагалл на лестницу, а потому Алекс не боялась быть услышанной.       — Это дело рук демонов, больше некому, да и незачем, взламывать каминную сеть Хогвартса. Мне это конкретно так не нравится — похоже, они решили взяться всерьёз за моё выкуривание из замка. К чему бы всё это? — Брошенные ею фразы, скорее всего, не были адресованы директору, а являлись неким размышлением вслух, но волшебник ответил, поправляя очки и доставая волшебную палочку.       — Как бы то ни было, это, в первую очередь, угроза для студентов. Ты сможешь успокоить огонь? — Дамблдор серьёзно и озабочено взглянул на девушку, но, получив беспомощное отрицательное качание головой, изучающе впился глазами обратно в пламя.       Его губы, спрятанные в седой бороде, что-то активно нашёптывали, а синевато-зелёные всполохи огня периодически вспыхивали от отскочившего заклинания. Создавалось впечатление, что могучему огню всё нипочём, и даже брось ты туда сильнейшее из заклятий — оно отразится. Отлетит, как муха от стекла.       — Не стоит, Альбус, — перехватила эльфийка его занесённую для следующего взмаха руку. — Даже мне не совладать с магией Нижнего мира. Этот портал явно ставили прямо оттуда.       Хранительница тяжело вздохнула, пытаясь придумать, как закрыть проход в Преисподнюю. Проход, он ведь для чего? Чтобы сквозь него проходили. А значит, если в одну сторону идти отказываются (а девушке абсолютно не нравилась идея соваться неизвестно куда), то пойдут в другую.       — Вот только Тенаира мне тут не хватало! — созвучно мыслям проворчала маг.       В гостиную Гриффиндора, тем временем, подтянулись, зевая, оставшиеся оборотни. Во всяком случае, Мара и Ёрик точно зевали во все рты. Вслед за ними зашёл явно раздражённый слишком уж ранним подъёмом зельевар. По его виду вообще создавалось впечатление, что мужчина лёг спать за пару минут до вынужденного пробуждения. Дамблдор обернулся на коллегу, коротко вздохнул и жестом пригласил того занять его место, складывая за спиной руки и отступая подальше от камина. Профессор трансфигурации, заперев Гриффиндорцев в комнатах, присоединилась к остальным волшебникам и начала думать над решением непростой задачи, иногда при этом недовольно поглядывая на декана Слизерина. Он же, в свою очередь, не обращая никакого внимания на окружающих, полностью погрузился в дело. Периодически присаживаясь на мягкий диван и каждый раз сгоняя оттуда наглого кота, он, не усидев и двух минут, подрывался с места и вновь начинал кружить вокруг полыхающего ярким пламенем камина. Довольно часто обращаясь с вопросами к Солано, он постоянно натыкался на её встревоженные взгляд и никак не мог понять, в чём истинная причина её беспокойства. За недолгое время их знакомства Северус всё же смог понять, что эльфийке свойственны скорее сдержанность, уверенность и... какая-то светлая и чистая искра. Всё, что было связано с лёгкостью, счастьем и теплом. Сейчас же, несмотря на то, что проблема, вставшая перед ней, была не критической, весь её вид и настрой говорили о том, что она слабеет и теряет надежду. Глаза тускнели, плечи опускались, руки постоянно теребили чёрные локоны волос, движения становились всё более неуверенными. Куда-то пропала излучаемая во все стороны внутренняя сила, заводившая не только саму Лессу, но и окружающих.       Наконец оборотни не выдержали. К Вожаку подошёл Сатис. В свете необычного пламени его красивые черты лица лишь приобретали ещё больше аристократичности, подпитывая природную холодность. Он заговорил на непонятном, вернее, понятном одной лишь Алекс языке и порывисто обнял девушку. Заторможено восприняв информацию, она как-то странно вскрикнула и буквально отшвырнула начавшего какое-то движение Сатисфариэля. Зрачки у эльфийки вытянулись, из скривлённого в оскале рта показались острые клыки, а пальцы с такой силой сжались в кулак, что руки затрясло. Перейдя на ещё более странный и довольно грубый язык, оборотень, судя по всему, начала крыть не спешащего подняться с пола сородича отборным матом. Причём, лишь взглянув на лица остальных членов стаи, можно было с уверенностью сказать — этот язык был для них более чем известен. Мара вяло попыталась что-то возразить, но быстро прекратила попытки. Сатис, тем временем, таки встал с пола, однако его напряжённое тело с минуты на минуту готово было лечь обратно, только бы не попасться под разгорячённую руку девушки. Он недовольно скривил губы и практически отвернулся от Алекс, всем своим видом выражая лёгкую обиду. А Снейп, тем временем, в первый раз заметил, как у Лессы заострённые ушки сантиметров по десять разгневанно прижались к голове, словно у кошки, и нетерпеливо подрагивали. Вокруг самых их концов спутались чёрные волосы. "Должно быть, это щекотно" — промелькнула неожиданная мысль в голове зельевара. Неизвестно, она ли, или какая-то другая, но что-то вдруг заставило его замереть в лёгком оцепенении, таком, какое можно было бы сбросить при желании, но сбрасывать вовсе не хотелось. В таком, которое дарит несколько прекрасных мгновений спокойствия в окружающей суматохе. Он остановился и наблюдал, как развернувшаяся к нему в профиль эльфийка что-то выкрикивает, и губы её в его глазах замедляли своё движение. Он следил, как в её глазах снова зажигается огонь, и блеск их проникал в душу мужчине.       А затем всё так же быстро прекратилось. Как гром среди ясного неба, раздался щелчок пальцами. Это Сатис выпустил несколько искорок магии, а затем направил их к огню. Пламя с неудовольствием хлестнуло по огонькам и как будто бы само обожглось. Оно взвилось выше, опаляя гобелен с символикой Гриффиндора, висевший на стене. У Алекс сейчас на лице были красными буквами написаны слова: "Какие же все идиоты". Она в отчаянии сначала запрокинула голову назад, а затем опустила её и закрыла руками. Впрочем, долго отдыхать ей не пришлось: буквально в следующий момент одно из щупальцев огня разгромило кресло, стоящее подле девушки. Она устало вздохнула, отряхиваясь от обугленных щепок, и встала в какую-то стойку. Едва завидев это, остальные оборотни поспешили повторить её действия, окружая камин. Профессора Хогвартса при этом были мягко, но настойчиво отодвинуты назад. Будто задавая ритм, Солано мерно что-то заговорила, и в такт её словам поднятые и причудливо изогнутые руки остальных членов стаи пришли в движение. Очень скоро картина, поразившая директора и троих студентов при первой встрече с магами, повторилась: цветные огоньки магии соединились воедино и заплясали перед глазами, ослепляя своим светом и красотой. Сияющая волна магии поднялась до потолка и накрыла бушующий камин собой, как одеялом. Ненадолго, это успокоило его, и за пару минут передышки Алекс с оборотнями успела перекинуться парой фраз, отослав стаю к магическому куполу школы.       — Анхатон! — крикнула она вдогонку сородичам.       Марана, спускавшаяся по лестнице, остановилась как вкопанная и недоуменно оглянулась на Вожака. Быстро, впрочем, придя в себя, она унеслась вслед за другими.       В гостиной же вновь вовсю началась пляска с огнём под аккомпанемент треска уничтожающего гарнитура и смеси заклинаний с матом. Дамблдор проявил довольно хорошую физическую подготовку и вместе с остальными ловко (будешь тут неосторожным) уходил от щупалец пламени. Каменные стены стояли стойко, а вот всё остальное, что находилось в помещении, удивительно быстро превращалось в груду бесполезных обломков. Алекс защищала, в основном, Минерву, которая упрямо поддерживала те заклинания, которые сохраняли весь этот бедлам в тайне от студентов. Иногда отвлекаясь и на устающих профессоров, она не могла следить ещё и за порядком. Находясь в замке, девушка боялась ударять по творению тьмы со всей силой, а слабые быстрые атаки лишь разжигали пламя в прямом смысле.       — Туда нужно... — перекрикнул шум Снейп, уворачиваясь от очередного удара. — Чтоб оно затихло... Туда прыгнуть?..       — Да-а! — ответ Лессы перешёл в крик, когда прямо перед ней рухнул здоровый кусок дивана. — Я думаю, да!       И уже после следующего отражения атаки на МакГонагалл она увидела, как декан Слизерина отважно и глупо бросается к возможному порталу. Понимая, что даже если это действительно был переход, мужчина просто не выдержит переноса, девушке не пришло ничего умнее в голову, чем запрыгнуть в этот импровизированный портал в камине первой. Светлая мысль прыгнуть в ловушку, расставленную врагом, принесла свои плоды: не успела она заметить, что всё пламя возвращается обратно, затягивая её с собой, как мага довольно грубо вышвырнуло на пол на другом конце перехода. Пол был каменным — это единственное, что сразу поняла Алекс. Ещё не придя в себя, но уже вскочив на ноги, она ничего не увидела. То есть, вообще ничего. Вокруг была полная темнота. Ни капли света не проникало сюда, чтобы зоркий глаз смог уловить хотя бы что-то. Зато в достатке имелась давящая магия, причём магия тёмная. Едва услышав лёгкий перебор стука каблуков о камень и еле слышное шипение буквально отовсюду, Лесса догадалась, куда попала, запрыгнув в неизвестный портал. Стук обуви приближался, и вот из ниоткуда, прямо посреди чернеющего пространства, появилась девушка со светло-русыми волосами. Она была одета в красное платье, облепляющее фигуру со всех сторон, и лицо её по цвету полностью с ним сочеталось. Раскрасневшаяся, с налитыми кровью разъярёнными глазами, она походила на рычащую тигрицу. В темноте освещалась лишь она, в то время как всё остальное по-прежнему было укутано раскалённым от эмоций мраком. Извивающиеся тёмные змеи, копошащиеся со всех сторон, словно сотканные из той же материи, что и чёрная дыра, поглощали вокруг себя не только свет, но и тьму, делаясь чернее мглы. Женщина подошла вплотную к Хранительнице и кровожадно улыбнулась, с трудом сдерживая себя. Казалось, она сейчас же готова была высосать душу из своей жертвы и выпить всю кровь до капли, лишь бы расправиться с эльфийкой. Схватив Алекс за волосы сзади и потянув вниз, она заставила ту упасть на колени и больно вывернуть голову.       — Уничтожила бы тебя на месте, да Тенаир велел доставить живой, — сквозь зубы прошипела демоница Лессе.       Выпустив и клыки, и когти, оборотень делала всё, что могла, чтобы расцарапать хотя бы лицо этой твари, но Нижний мир — царство демонов — заставлял отдавать слишком много сил только для того, чтобы просто выжить. Её без труда волокли за волосы по неровному каменному полу сильные руки Азулы — демоницы, бывшей до недавнего времени фавориткой Тени и стремящейся вернуть его расположение. Её когти царапали волшебнице шею, а острые выступы валунов то и дело впивались в тело и доставляли ощутимую боль. Лишь через пару долгих минут мучений покалеченную девушку швырнули вперёд, и она, ослабевшая от нахождения в этом мире, безвольно рухнула на гладкий пол у подножия трона. Кое-как поднявшись на локтях, она откинула волосы с лица и взглянула на Тенаира-старшего — верховного демона подземного царства.