Хвостатые приключения 5 носферату.

Мне снился сон. Он был светлым и лёгким. Я шёл по каменной тропинке через густой лес. Вокруг был тяжёлый и мягкий на вид туман. Через толщу белой перины пробивались солнечные лучи. Я плохо видел, куда иду. Тропинка была извилистой и петляла между высокими осенними деревьями. Я любил сентябрь и январь. Первый — за красоту, а второй — за холод. А мой любимый цвет (белый его любимый оттенок) это оранжевый или золотой. В жару меня всегда тошнит, так что Россия была моим спасением, однако это была единственная причина по которой я любил её, а Америку ненавидел. А ещё я любил ночной Мурманск. Зимой в мороз было до жути приятно гулять по пустым улицам в центре города. Почти ни души, только огни неоновых вывесок и очень редкий свет фар проезжающих машин. И, конечно, Северное Сияние. Весь этот свет во мгле напоминал мне ночные прогулки с родными в мои далёкие три года. Это было семейной традицией (пока мы не переехали в Россию) гулять ночью по улицам с неоновыми вывесками. Романтично до чёртиков, однако, не менее дорого. Я не был ребёнком, у которого было много игрушек. Я был человеком, у которого были самые лучшие родители. Да, они могли купить мне много игрушек, но разве тогда бы у меня было время гулять с ними? Тропа вывела меня на смотровую площадку. Её окружало осеннее море. Лес простирался вместе с туманом на многие километры. Я подошёл к деревянным резным перилам и облокотился на них. На душе был какой-то странный осадок, грустно и пусто. Подул лёгкий тёплый ветер, и кто-то сзади обнял меня. Сразу стала так спокойно и приятно, будто я был младенцем в объятиях матери. — О чем задумался? — это был Её голос, я узнаю его даже сейчас после стольких лет. Лёгкий, но усталый. Звонкий и добрый, но прокуренный и строгий. Её присутствие радовало меня, она часто приходит ко мне. — Да так. — Опять о грустном? — повисло молчание. — Мам. — Ммм…? — её голос вибрировал мне в макушку. — Почему люди грустят? — Ты опять задал детский вопрос, — помолчав, и не дождавшись от меня другой темы, она, все-таки, продолжила, — Потому что на душе тяжело. — А когда на душе тяжело? — Когда человека кто-то обидел. — А кто может обидеть? — Кто-то очень дорогой. — А кто бывает дорог человеку? — Тот, с кем он счастлив, — снова повисло молчание. — Я счастлив, — вдохнул я. — Я рада, — сказала она. Мы ещё долго стояли, прислушиваясь к шептанию ветра. И вскоре я уже практически дремал в её объятьях. — Дерек. — Ммм…? — Ты не обязан быть наследником моих компаний, ты не обязан быть лучше всех, — её слова впились мне в сердце, как кинжал. Я судорожно выдохнул и почувствовал, как истерика разгорается во мне синим пламенем. По лицу потекли слезы и воздуха не хватало, а к горлу подступил комок, мешающий произнести хоть слово. — Я…я…больше не нужен тебе? — её объятия стали такими холодными и напоминали больше тиски, не дававшие мне упасть на колени, — Неужели я…настолько ничтожен…что не нужен тебе…но я же стараюсь…я обязательно стану…лучше всех…ты будешь гордиться мной…я буду достоин… твоей любви… — Я и без этого люблю тебя. Я просто хочу, чтобы ты больше не был рабом моих желаний. Чтобы выбирал сам как жить, чего добиваться. Для меня ты самый лучший. Я ведь люблю тебя. Ты моя гордость, моё сокровище. Возьми отпуск, отдохни, выспись. Я волнуюсь за тебя. Ты совсем себя не бережешь, — её объятья стали сильнее. Их теплота вернулась. Я окунулся в омут любви и нежности. После мы переместились на укромную поляну. Я лежал на её коленях и чувствовал себя в полной безопасности. Она плела венок из гибких веточек кустарника. Я чувствовал, что засыпаю. — Мам. — Ммм? — Расскажи мне сказку. — Давай я тебе лучше расскажу отрывок из одной книги. — Давай. Мама легонько вздохнула, и ее голос зазвучал. «Мы умеем прощаться, не умеем прощать… Мы умеем влюбляться, не умеем любить… Своё сердце скрывая от любящих нас, Душу мы прикрываем тенью ветреных фраз… Мы умеем так много… Практически всё… Не умея при этом почти ничего…» — На что ты намекаешь? — На то, что ни что не вечно. Ты слишком серьёзно относишься к проигрышам и потерям. Я боюсь, что это когда-нибудь убьет тебя. И на то, что не важно, на сколько ты силён, сколько бы денег и власти у тебя не было, ты никогда не сможешь сделать невозможного. Есть сложные вещи, которые трудно выполнить, но это не значит, что ты не сможешь. Разумно оценивай свою позицию, и ты не ошибёшься с выбором. Старайся не рисковать, бей наверняка, избегай открытого боя, но не теряй чести, играй по правилам своей роли, не выходи за рамки дозволенного и держи лицо перед опасностью. Ты меня понял? — Да, я люблю тебя. — Я всегда рядом с тобой. — Но я понимаю смысл этих фраз по другому. — И как же? — Думаю, здесь говорится о несовершенстве нашей природы. — Обоснуй свой вывод. — Всю физическую слабость мы компенсируем умом, хитростью и смекалкой. Сильный селен силой, слабый своей слабостью. В отличие от животных, мы можем добиться того, чего хотим, в кратчайшие сроки. Рыба не отрастит себе крылья и не станет птицей, ну или это займёт большое количество времени. Эволюция — это тонкий и сложный процесс, последствия которого плохо предсказуемы. Человек же, объединившись с другими людьми, или даже в одиночку способен создать самолёт. Пусть это и не крылья, зато птицы он уподобится. Однако, несмотря на всю силу нашей гениальной природы, на то, что мы можем создать при желании, мы не идеальны. Это можно сравнить с прокачкой героя в RPG-играх. Изначально, каждому существу было дано 5 очков, и он должен был вложить их в три пункта: сила, интеллект и скорость эволюции. Вначале на Земле правили животные законы, где победу решала твоя сила и способность к выживанию. То есть, важны были всего два пункта, первый и третий. Никто и не думал брать интеллект. Но человек вместо силы взял ум. Всему живому было важно не отстать в скорости развития, а человек, способный оценивать и подумывать свои действия, делал это быстрее всех. Однако, мы всё ещё слабы перед животными. В этом мире нет чего-то совершенного. Всегда есть шанс, что ты выиграешь или проиграешь. — Так почему бы и не относится к неудачам более лояльно? Ошибки — это доказательства твоей эволюции. — Я думаю, что всего можно избежать при правильной работе. -Ты так вырос. В детстве ты не уделял внимания ошибкам. — Я… Стал реалистом, а не мечтателем. — Да, пожалуй, ты прав. Она положила венок в сторону и, поцеловав меня в лоб, сказала: — Что бы ни случилось, я буду любить тебя и поддерживать. Надеюсь, ты будешь слушать мои советы. И ещё: мы всегда живы и рядом, пока ты помнишь нас. Веки потяжелели, и я проводился в дрему. * * *       POV Раймон (оберегающий) Фердерро-Вольфел Верхир-сир. Я шёл по коридору к тайной Комнате Выбора. Император умер день назад, а они уже решили призвать нового! Неслыханно по древним традициям, данным нам Богиней, кратчайший срок — месяц! Если они не предоставят мне веские причины… Я пойду к Верховному Жрецу Оверинто! Я хоть и вступил на пост главы Великого Дома Хамарили-Верилинд месяц назад, я не позволю игнорировать мнение клана! Я — обладатель силы Призыва, уроженец древнего рода Фердерро-Вольфел, не позволю творить произвол двум советникам! Ну и что, что они главы двух других Великих Домов, я не буду молчать и ритуал проводить тоже не буду! С силой толкая дверь, вхожу в наполненную магией комнату. Два силуэта стоят в полумраке и смотрят на меня. Зрение оборотня за секунду фокусируется, и я наблюдаю перед собой тёмного эльфа и демона. Первый одет в излюбленные доспехи, второй в мантию, магические амулеты и высокомерный взгляд. — Надеюсь, вы сможете убедить меня провести ритуал. — Раймонд, ты не исправим, — сказал эльф, — Дерзок и прямолинеен, но в этом твоя индивидуальность. Только ты можешь сказать Императору, что он не прав и раскритиковать его действия… — Во-первых, доброго вам существования, во-вторых, вы обязаны его провести… -перебил демон тёмного, — Ведь это — последняя воля Императора. — Для чего Императору было желать подобного? — спросил я у главы клана Вермеротори-Дельмерро. — Он объяснил это вещим сном. Сказал, что сама Валкел-Амиль приказала ему пожелать этого. — Император всегда был мягок и весел, а тут подобное желание… Не похоже на него. — Мы тоже думали, что он попросту бредит, но нам приснилось подобное. Поэтому вы обязаны провести ритуал немедленно! — приказным тоном сказал демон. — Ладно, я проведу. Надеюсь, Богиня будет к нам милостива и не покарает нас за раннее пробуждение магии. Подхожу к указанному месту и произношу древние слова. На земле появляется разноцветная руна, она покрывает весь пол. Всполохи стихий высвечивают буквы на каменном полу. Воздух становится до одури магическим, я ещё никогда не был в центре разрыва времени, обычная телепортация не должна привести к подобному… Все это происходит быстро, хотя стоит ли говорить о времени там, где его нет? Сполна насладившись увиденным, перед нами, в центре комнаты, появился гроб. Руны исчезли и воцарился полумрак. Мы подошли к появившемуся предмету. На чёрной крышке был огромный слой пыли. Смахнув её, мы узрели надписи из серебра: «Здесь спит вечным сном избранник тени нелюбимый, Дерек Дарнелл Кортер-Дуряр V Валкел-Амиль Верхир.» А дальше следующие: «Он создан был рукою чёрной. Рукою тёмною Амиль. Последний он из клана крови. Нет тени и желанья нет, И слабостей он не имеет. Подол его объяло пламя, А плечи кровью обогря, Несёт венец, но нежеланный, Несёт ответственность за кровь.» Нас объял страх. Имя рода Кортер-Дуряр знает каждый ребёнок. Вот только знание это приходит к нам из ужасных легенд. Члены этого рода, носферату, жестокие убийцы, им чуждо милосердие и жалость. Бездушные твари, говорят, что они были созданы во время гнева Богини. — Давайте просто не открывать крышку, — предложил Картье. — Раймон, это правитель или наше наказание? — спросил демон. Я призвал шар, показывающий нахождения избранника. Он очень слабо и странно мигал. — Я не могу ответить на твой вопрос. — Что значит не можешь?! — похоже, даже невозмутимый древний демон боится клана Кортер-Дуряр. — Сигнал невозможно прочесть. — Так, давайте просто уйдем отсюда, — предложил тёмный. -А как тогда потом правителя призывать будем? -Придумаем что-нибудь. Ответом нам послужил внезапный щелчок со стороны спящего. Нас бросило в дрожь, а в голове крутились молитвы. Цепенея от страха, мы наблюдали как крышка разделилась вертикальной щелью и остановилась. «Мы его разбудили!» — пронеслось в головах каждого. — Я был рад работать с вами, — шёпотом сказал дроу. — Заткнись! — шикнул на него демон, — Ещё не все потеряно! -Ты предлагаешь нам убить его? — продолжил дискуссию эльф. — Я предлагаю нам подождать, а вдруг он избран? — сказал я. — Ты что, серьёзно?! — с сарказмом спросил тёмный, — Да он вторую континентальную устроит! — Ну дак, может Боги именно этого и хотят? — Этого хотят только тупые болваны, которые думают жаждой крови, а не разумом! — выразил своё мнение Картье. — Заткнитесь оба! — шикнул демон. Тут крышка гроба быстро убралась в сторону с характерным громким звуком. -Помилуй Богиня!!! (×10)

***

      POV Дерек Дарнелл. Я спал. Именно спал, а не видел сон. Тьма вокруг меня, однако страха я не чувствовал. Осязание говорило, что я в замкнутом пространстве. А когда можно открывать глаза? — После того как, я все тебе объясню, — раздался в моей голове юный голос девушки, — Буду краткой… — Простите, а Вы кто? — вежливо перебил я. — Молчи и слушай, — коротко бросила она, — Я — Богиня этого мира, а ты существо, которое я позаимствовала из другого мира. Но теперь, ты не слабый смертный человек, ты — сильнейшее существо в моей империи! И именно тебе предстоит возглавить трон! Со временем ты освоишься в новом теле и пробудишь полную силу, что я подарила тебе! Сейчас ты лежишь в гробу. В нем ты сможешь восстановить, в случае потери, силы. Все интересующие мелочи ты сможешь спросить у меня в любое время, как у вас говорят, буду с тобой на коротком проводе. Свою изменённую внешность сможешь осмотреть чуть позже. Тебя не посмеют обидеть, так что веселись! —с гордостью и вселенским торжество играл перелив в её голоса. — И что мне сейчас делать? — у меня был шок, что и неудивительно. Я не из пугливых, но истерика уже зарождалась на задворках сознания. Отмахнувшись от плохих мыслей, взял себя в руки. — Собрался? Молодец, иди повесься в туалете. Шучу, открой глаза и шагай знакомится с советниками. Я медленно поднял тяжелые веки. Первое, что я увидел был резной потолок. А дальше мой слух резанул вопль. Странное грубое наречие. — Ты язык не понимаешь? — спросила Богиня. — Да, он мне незнаком. — Тогда сделаем так, — послышалось три хлопка в ладоши, — Теперь поймешь! — возвестила мне девушка. — А раньше ты сделать этого не могла? — Не критикуй меня! Я здесь Богиня, я — автор этого мира! Хотя ещё есть брат… Не важно! Что ж, теперь я смогу понять эти вопли, которые, кстати, продолжались. Руками опираясь на стенки гроба, приподнимаюсь и сажусь. Вопль стих. В нос забралась пылинка и вызвала раздражение. Я чихнул. — Первым делом надо здесь прибраться, — пробубнил я, потирая нос. — Бу-будьте з-здоровы, — сказал приятный баритон. Только где говорящий? — Благодарю. Я окончательно встал на ноги и увидел на запястья браслеты. Они переливались разноцветными всполохами. Постепенно, они начали гаснуть, пока и вовсе не исчезли без следа. Далее я отряхнул свою одежду от пыли. Она была страной: вся чёрная, местами была вышивка красными лентами. Её стиль вроде был готическим, но старым в плане моды. Отряхнувшись от пыли, я осмотрел комнату. Она была просторной, мебели, кроме моего гроба, в ней не было. Не найдя мест для укрытия, я посмотрел на пол. И правда, в полумраке на пыльном полу, сидя на коленях, были трое. Один, что по правую руку, был в белом плаще с изображением книги и свитков. Другой, что был по середине, — в чёрном плаще с изображением мечей и щита. Третий же, в золотом плаще с изображением мешка и драгоценных камней.  — Я прошу вас встать с колен и представиться, — сказал я своим привычным для общения голосом. В общении я привык привлекать к себе внимание. Наверное, вы подумаете, что у меня было много друзей, но это не так. Навыки психологии помогали мне с лёгкостью манипулировать большинством людей. Я огораживал себя живым щитом, улыбкой и приветливо лживой манерой общения. Люди тянулись ко мне, как к потенциальному лидеру. Поначалу мне это нравилось, я был общительным ребёнком, хоть и чересчур соблюдал формальности. После смерти семьи, я замкнулся, меня начало бесить их внимание, однако этого я не показывал. А потом я обратил это в выгоду. Люди считали себя моими друзьями. Некоторые предавали, а потом удивлялись: почему я не плачу от их потери. Другие же пытались опорочить мою репутацию, но я был на шаг впереди. Люди почти не обращали внимания на мои скрытые порезы, темную манеру одежды или «украшения». Все повышенное внимание к своей персоне я блокировал. Однако, даже с такой манерой общения, я был на пьедестале внимания и почёта среди общества. — Вы ведь не собираетесь нас убивать? — спросил средний. — А вы что-то сделали не так? — Мы призвали Вас раньше, чем того требовали традиции, — сказал правый. — Думаю, у вас были на то веские причины, — повисла минута молчания. Они что, правда меня боятся?! Ладно, представлюсь первым. Только я не знаю их этикета. Эм… Богиня… поможешь? — Можно просто Ами. Эм… Давай, я просто вложу эти знания в твою голову. — Тебе лень объяснить? — Я не ленивая! Просто зачем идти пешком, когда есть поезд? Не бойся, это не больно. По крайне мере, я надеюсь… — последние слова прозвучали очень тихо. В мою голову ударила боль и последнее, что я помню, это как падаю обратно в гроб.