Черная лилия

      Очередное задание для прекрасной волшебницы Фьюри нашел как всегда очень вовремя. Он даже звонить не стал, а скинул смс с адресом и припиской о том, что там бродит приглянувшийся Дорее магический жезл. Фьюри определённо знал на что и как давить, чтобы добиться нужного результата. Еще бы он её в отпуск пустил и было бы вообще замечательно, вот только в прошлый раз, когда Дорея была в отпуске, один криворучка умудрился слить в унитаз годы работы с одной интересной задумкой и шеф немного озверел. Увы, криворучкой была она, просто оказавшись не в том месте и не в то время… Но тот артефакт действительно был старым! Она даже прикоснуться к нему не успела, а он рассыпался!       Собиралась Дорея на задание прилежней чем обычно — кости ныли, перед глазами двоилось, сердце тарахтело как ненормальное, подташнивало от запаха зелий — и это немного её угнетало.       Её вообще всё угнетало и вызывало слёзы и желание уткнувшись кому-то в грудь пожаловаться на свою жизнь, поделиться наболевшим. Северус говорил, что ей нельзя волноваться и она, как хорошая девочка, решила не волноваться, а потому выпила несколько флаконов с модифицированным умиротворяющим бальзамом и её совершенно не смутило то, что его нужно употреблять не флаконами, а каплями.       Нет, она не сошла с ума, просто ядерная смесь что текла по её венам, когда она была особенно эмоционально нестабильна, начинала немного чудить вслед за своей хозяйкой и тут было главное не злиться, а то Дорея при этом становилась ядовита как та трёхпалая жуть из фильмов «чужой». Согласитесь, мало хорошего в том, что, порезав пальчик рискуешь «прожечь кислотой» любой предмет. Сколько раз ей приходилось стирать память маглам на курсах по управлению гневом - не сосчитать! Так что несколько флакончиков умиротворяющего бальзама самое то, чтобы ничего случайно не сломать… да и намеренно, тоже.       Когда Дорея наконец-то собралась и лихо махнула в другую часть земного шара жезл был уже отобран, а житель асгарда пойман. Всё что оставалось Дорее это сделать хорошую мину при плохой игре, вот только внезапно прорезавшаяся болтливость с непомерным желанием быть честной как на исповеди делали ситуацию немного более пикантной чем Дорея этого ожидала. И ладно бы под руку бы попалась одна Наташа, ей не впервой, но… Старк, Капитан Америка и Локи? Как никогда в те секунды Дорея мечтала о кляпе, увы, в её рабочем костюме сама наложить на себя силенцио она не могла.       Проникновенный спич со стороны бога Обмана и подтверждение правдивости слов пленника Наташей ввергли ведьму в ступор… Первой связной мыслью леди Гриффиндор было: «Откуда Фьюри узнал, что на той базе Гидры немного пошумела я, а не кто-то другой?» А вот второй, третьей и так далее по списку, мысли были сплошь нецензурными. Если Фьюри всё знает, то пока её не упокоили…       — …Нужно уходить на покой, — прорывается часть её мысленных рассуждений вслух, затем она очнувшись обращается к людям. — Прошу всех подняться на борт.       Дорея, заняв место в квинджете, перебирает все, что она делала с начала знакомства с шефом и теряется в догадках о том, что именно из всех её маленьких промахов могло так сильно разозлить Фьюри. Под подозрение попадал каждый третий, если не второй «несчастный случай» и Дорее с каждой минутой подобных рассуждений становится всё хуже и хуже, потому что по совокупности всех её промахов шеф должен был уже спалить её на костре прямо на лужайке у Белого дома. С особой радостью и удовлетворением спалить и развеять пепел с вершины горы Эверест. Зато подозрения о том, что у Фьюри есть доступ в её святая святых утихают, но не спешат исчезать совсем. Определённо нужно будет по завершении задания еще усилить защиту.       За своими тяжкими думами ведьма не особо вмешивается в происходящее вокруг неё, даже к призывно лежащему в специальном контейнере жезлу руки не тянет. Капитан и проповедник науки пытаются разговорить Локи, бог Обмана украдкой наблюдает за Дореей и не поддаётся парочке знаменитостей. Очень достоверно и напоказ не поддаётся, а потом перехватывает направленный на него взгляд ведьмы и спрашивает:       — Бартон говорил, что у тебя настоящий дар по части различных артефактов, разве так сложно найти Тессеракт? Неужели столь превозносимый смертными маг настолько… слаб?       — Не знаю. Никогда еще не приходилось искать какой-то определённый артефакт… — честно отвечает Певерелл, а затем до неё с запозданием доходит, что рядом с ней, в одном квинджете сидит бог, по легендам очень хорошо разбирающийся в магии… — А как ты определяешь силу мага? По каким критериям? Мне сложно судить об этом, если сравнивать твою энергетику с той, что я встречала ранее, разница просто несопоставима. Единственное что приходит в голову, что ты совершенен…       — Тукан! — рявкает Наташа.       — Ну я же правду говорю, — в голос, сквозь навеянное зельями умиротворение, просачиваются непонимание и обида. — Нет, я понимаю, что меня сложно назвать образцом адекватности, но, Таш, тебе ли не знать, что всё, что обладает магией, кроме нескольких исключений, может вызвать только чисто научный интерес?       — Почему? — непонятно на что обижается бог Обмана.       — Это личное, — всё, что может ответить на этот вопрос Дорея, но последний флакончик умиротворяющего в её крови был против этого, — Хотя, тут наверняка играют роль и обстоятельства первой встречи. С юности питаю стойкую неприязнь к тем, кто использует на мне магию подчинения. То чувство беспомощности, когда ты вынужден наблюдать за своими действиями из глубин разума и не иметь возможности остановить творимые собственными руками… мерзости, оно ведь тебе знакомо?       — С чего ты в этом так уверен? — спрашивает Локи, и от того выражения, что принимают глаза бога после слов Дореи, становится крайне неуютно. Словно ведьма умудрилась его чем-то очень сильно оскорбить, и он уже обдумывает планы мести на её счет. Женщина делает попытку оправдаться.       — Бартон сказал правду о даре. Я вижу знаки, вырезанные на твоих костях. Слабо улавливаю их смысл, твоя сила мешает понять замысел того, кто это с тобой сделал… — после недолгой паузы Дорея присмотревшись к Локи, «принюхивается» к его магии и с удивлением добавляет. — Я уже сталкивалась с подобным. После этих слов небо как по заказу разрезает острый коготь молнии и громыхает гром. Бог ежится, нервно подняв голову к потолку.       — А это с чего вдруг? — выразительно косится агент Романофф в сторону ведьмы.       — У нас снова незваные гости, — не разочаровывает её Дорея, — И если память мне не изменяет, то судя по спецэффектам нам стоит ожидать встречи с Тором.       — Ты поразительно прозорлив для жителя Мидгарда, — растянув губы в странной улыбке, говорит Локи.       — Мне одному это показалось, но этот тип нас всех за умственно отсталых держит? Ну, кроме штатного психа Фьюри? — спрашивает Старк.       — Меня называет психом человек, наслаждающийся своей манией величия и любящий пафосно рассекать в красном скафандре, стоящем дешевле моего снаряжения на пару нолей… Комплекс Наполеона мешает жить? — задаёт риторический вопрос Дорея.       — Эй! Эти тряпки из костюмерной Большого театра не могут стоить дороже моего костюма!       — Старк, прекрати, ты же видишь, что Тукан и сам не рад своему состоянию! — вступается за Дорею Роджерс.       — Спасибо, — слова благодарности вырываются раньше, чем ведьма успевает их отфильтровать. — Только не стоит делать что-то подобное и дальше. Состояние «ненормальный урод» лечению не поддаётся       Еще несколько росчерков ослепительных вспышек и звук удара о крышу, прерывают беседу. Локи не сводит пристального взгляда с ведьмы, вызывая в ней желание чем-нибудь прикрыться. Жадный зелёный огонь взгляда, без крупицы чужой магии, в обычном состоянии обязательно бы довёл Дорею до приступа панической атаки, вот только сейчас она просто смотрит, запоминает и сравнивает. ***       — Этот оттенок тебе больше идёт, — тихо на грани слышимости говорит воин, оставаясь сидеть на месте пока герои один и два мельтешат, готовясь к явлению Тора.       Мойры наверняка знатно веселятся, наблюдая за Локи сейчас. Его мидгардец рядом, стоит только протянуть руку, и он сможет коснуться его. Трикстеру нужен глоток свежего воздуха, чтобы прямо тут, на глазах смертных не наворотить глупостей. Чувствуя его рядом, слыша вырывающиеся против воли откровения богу Обмана хочется схватить возлюбленного, сжать в осторожных объятьях и украсть у всех этих людей и мира, что не могут его оценить. Спрятать, чтобы больше никто не посмел причинить ему боль.       Прежде чем Локи теряет контроль над ситуацией Тор выволакивает опального принца из стальной птицы схватив того для большей надёжности за шею. Близкая и стремительная встреча со скалой устроенная сыну Лафея сыном Одина тоже оказалась как нельзя кстати. С губ опального принца слетает непроизвольный смешок.       — Где тессеракт? — рычал Тор, покрепче перехватывая Мьелльнир.       — Я по тебе скучал! — со смехом искренне признаётся ему в лицо трикстер, делая вялые попытки подняться на ноги, мысли всё никак не хотят возвращаться на путь истинный и вертятся вокруг слов и действий конкретного смертного. Сильного духом, но отчаянно нуждающегося в надёжном боге рядом. Определённом боге, иные ему не подойдут, что уж говорить о разного рода людишках.       — Думаешь, я в игры играть пришел? — конечно, Локи думает именно так, что еще сыну Одина делать в мире, в котором живёт его возлюбленная?       — Сказал бы лучше «спасибо»: без радужного моста Всеотец потратил бы много энергии, чтобы переправить тебя сюда, на твою любимую Землю, — сейчас Локи понимает Тора. Самую малость понимает, а вот в остальном… Послушно сидеть в Асгарде вдали от своего воина он бы не смог, а Тор сидел. Сидел, зная, что время его счастья рядом с той, что украла сердце бога уходит в никуда по воле Одина. А понимает ли всю трагичность ситуации сам Тор? У богов только одно сердце, которое в отличие от сердец смертных почти не знает перемен. Как он рассчитывает выдержать столетия одиночества с осознанием, что сам позволил своему отцу отнять мгновения смертного счастья?       Впрочем, случись громовержцу сказать в сторону возлюбленого воина Локи что-то подобное тому, что он тогда наговорил его Джейн, трикстер бы скинул сына Одина с Радужного Моста в Бездну с особым удовольствием, а не пытался помешать ему оттуда навернуться. Гунгриром по темени и «какая трагедия! так неудачно подскользнуться на ровном месте! я схватил воздух буквально в миллиметре от его руки!». Как бы Локи по нему скорбел!       Тор роняет Мьелльнир, решительным шагом подходит к трикстеру, снова хватается рукой за его шею, заставляет смотреть в глаза.       — Я думал, ты умер, — конечно, на что еще могло хватить фантазии Тора? Что Локи хотел спросить до того, как встреча с возлюбленным немного его … оглушила? Точно!       — Ты скорбел?       — Все скорбели, — что не могли увидеть, как начнёт гореть его труп лично, из первых рядов? — Наш отец…       — Твой отец, — поправляет кронпринца Лофт и дёргается, вырываясь из ослабшей хватки громовержца, медленно отступает. — Он сказал тебе, кто мои родители, верно?       Идти трудновато, всё-таки приложил его сын Одина знатно, не жалея. От всей души приложил! И трикстер даже сказал бы ему спасибо, если бы не откровенная твердолобость и неумение слышать собеседника, которыми будущий король Асгарда откровенно грешил.        — Мы вместе росли. Вместе играли. Вместе шли в бой, — не собирался отставать от трикстера Тор. — Ты забыл всё это?       — Я помню себя тенью, отброшенной лучами твоего величия. Я помню, как ты швырнул меня на дно бездны. Того, кто был достоин короны, — впрочем, почему «был»? Пребывание в плену у Таноса изрядно подправило самооценку бога, едва не отправив её в Хельхейм, но вот на фоне Тора, Локи как смотрелся, так и сейчас продолжал смотреться в качестве правителя лучшим вариантом. Вот только, понравится ли жить мидгардцу в золотом городе?       — И ты решил погубить дорогой мне мир в отместку за своё унижение? — делает очень «логичные» выводы громовержец. О чем только Всеотец думает? — Нет. Земля находится под моей защитой, Локи.       — И у тебя это немыслимо хорошо получается. Люди стадами забивают друг друга, пока ты слюни разводишь, — попусту сотрясает воздух опальный принц, смеясь над самим собой. — Им нужен кнут! И я могу его взять.       — Сделаешь их своим скотом?       — Ну да, — легко соглашается сын Лафея, этот разговор начинает его утомлять. Громовержец ни капли не изменился, каким был до падения в Мидгард, таким и остался.       — Ты упускаешь саму суть правления, брат. Трон погубит тебя, — проникновенно вещает сын Одина, разводя руки в стороны будто готовясь к тому, что Локи с секунды на секунду кинется его обнимать и приближаясь к трикстеру.       Еще чего! Оттолкнув Тора и слегка стукнув его по плечу трикстер снова отступает. Ночь. Лунный свет. Бог обмана направляется к каменному обрыву, а по достоинству оценить зрелище некому. Жаль, что свежий воздух в лёгких не запасти впрок… Может потребовать позволить опальному принцу добраться своим ходом до базы Щ.И.Т.а? Кто знает этих мидгарцев…       — Я видел миры, о которых ты и не ведаешь! Я вырос, сын Одина, хоть и в изгнании. Я узрел истинную мощь Тессеракта, и, завладев им…       — Что он тебе показал? Какой царь тобой правит? — в кои-то веки делает правильные выводы громовержец.       — Я сам царь! — в «праведном гневе» выкрикивает в лицо подошедшего Тора Лофт. Сын Одина хватает за одежду опального принца и, то и дело слегка встряхивая, пытается вразумить «брата».       — Не здесь! Забудь о Тессеракте. Забудь об отравляющей разум мечте! — Тор искренне верит в то, что делает и говорит, хватается за воротник, просит: — Вернись домой.       — У меня нет дома, — Тор дёргается в сторону как ошпаренный, хватается за молот, как делал это и раньше, когда что-то шло не так как того хотел он. Когда же сын Одина повзрослеет? — Тебе нужен куб, чтобы вернуть меня домой, но он увезен, я не знаю, куда.       — Слушай внимательно, братец, — тыкая в трикстера молотом изволит гневаться громовержец и… Герой номер два исполняет давнюю мечту Локи — сносит своим телом с края пропасти Тора!       — Я слушаю, — произносит трикстер, вежливо обращаясь к тому месту, где ранее стоял кронпринц, а главное в ответ звучит — ти-ши-на!       Внизу разыгрывается настоящая драма. Сын Одина и герои один и два сходятся, ввязываются в потасовку. Глубокомысленные речи, героические позы, могучие удары и главное — вперёд и только вперёд! Это же так по-царски величественно переть напролом, не замечая препятствий и не слушая чужих слов! Хорошо, что сейчас его присутствие рядом с сыном Одина не нужно и он может просто наслаждаться зрелищем.       От мощного удара молота Тора по щиту героя номер один волна разрушительной энергии расходится волнами от эпицентра.       А ему начинает нравиться Мидгард! ***       — Ты действительно в этот раз не рвёшься в бой, Тукан. Это совершенно на тебя не похоже, — прерывает гнетущее молчание агент Романофф, управляя квиджетом.       — Ты слышала, что я говорила, разве мои слова не объяснили всё?       — Когда ты под действиями своих чудо-зелий, ты частенько болтаешь всякую чушь.       — Не в этот раз, — вкладывая в слова всю ту тоску, что всё еще продолжала грызть сердце даже после чудовищного количества умиротворяющего бальзама, говорит Дорея.       — Твой сын, он действительно…       — Его умудрились завербовать те, кто в своё время пользовались мной, как безотказной половой тряпкой, Таш. Я и сердечный приступ словила, когда он мне стал высказывать о том, какое же я трусливое существо, сбежавшее от ответственности. Как низко с моей стороны жить мирной жизнью, когда страдают другие. И раз я не хочу, то он возьмёт на себя ответственность и пойдет биться против сил зла во имя всеобщего блага.       — Где он сейчас?       — Не знаю. Северус забрал, обещал вернуть обратно, когда мозги на место вставит.       — Всё могло быть хуже, — подбадривает Дорею Наташа.       — Могло быть… — соглашается ведьма. — И да, у Фьюри дерьмовое чувство юмора.       — Он то же самое говорит о твоём, — хмыкает русская заразительно улыбаясь.       — Нет ничего лучше взаимных чувств! — со смешком замечает Дорея. — Пойду проветрюсь, подумаю над тем, как буду выбивать себе зарплату.       — А тебе разве не платят? — удивляется агент Романофф.       — Платят, но для представительницы богоизбранного народа — это сущие слёзы! И это досадное упущение нужно исправить как можно скорее!       — Иди уже, избранный, ты и так уже достаточно опоздал, чтобы не попасть в самое пекло, — и Дорея аппарирует ориентируясь на легко читаемое в пространстве присутствие молота Тора.       Поваленные изломанные деревья, и троица героев, неуверенно мнущихся посреди всего этого безобразия. Дорея на появление которой они совершенно не обратили внимание не удерживается от громкого смешка.       — Ты опоздал! — тут же находит для себя крайнего Железный Человек.       — Читай классику, Старк. Я пришла вовремя, — отвечает Дорея проводя рукой по стволу поваленного во время драки дерева. — Волшебники не опаздывают и не приходят раньше срока, а только тогда, когда это нужно.       Переливчатая звонкая песнь заклинания, показанная одним встреченным Дореей весенним фейри Благого Двора, пронизывает пространство меняя реальность. Время словно обращается вспять, всё возвращается на свои места, сила природы наполняет каждую иголочку пострадавшего ранее леса, чтобы затаиться до той поры пока её снова не позовут.       — Ого! Ты можешь так только с деревьями или разрушенные здания тоже подойдут?       — Назови себя, незнакомец! — требует обладатель молота. — И по какому праву проник в Мидгард.       — Я недоучка, Старк.       — Отвечай! — начинает заводиться с пол оборота блондин.       — Я житель Мидгарда, как и многие поколения моих предков до меня, ас. Я не вижу причин называть тебе своё имя. Ты пришел как вор, а требуешь от меня почтения как хозяин.       — Да как ты смеешь так со мной говорить?! —словно спичка вспыхивает гневом асгардец.       — Может потому, что пришедший как вор, всё еще остаётся вором? — в ответ в Дорею летит молот. Чего собственно она и ожидала, желая проверить кое-какую теорию, вот только от несущегося ей на встречу артефакта её закрывает… Локи, легко ловя молот в полёте и отправляя его обратно Тору, который от постигшего его шока не успевает увернуться от Мьелльнира и, получив молотом в грудь, улетает вдаль, ломая на ходу деревья.       — Ты в порядке? — интересуется у озадаченной Дореи бог, обеспокоенно заглядывая ей в глаза.       — Интересно, чтобы владеть магией и прочими штучками обязательно нужно быть психом? — задаёт риторический вопрос Железный Человек.