Черная лилия

      Локи крепко держит в руке руку смертного. Он помнил те дни, когда безоговорочно любил семью, Асгард, мечтал стать вровень с братом. Те светлые чувства, что они вызвали в нём, зовутся любовью, как и то, что он испытывает к этому воину… Такие разные чувства с одним названием. Несравнимые чувства.       — Люблю, — сам удивляется своему откровению бог, он чувствует, как вздрагивает от неожиданности возлюбленный, ловит направленный на него взгляд зелёных глаз, в которых испуг мешается со старательно гасимыми искрами восторга и благодарности.       Тор, идущий рядом, спотыкается и едва не впечатывается в стену, со стороны мидгарских героев слышатся смешки и тихая болтовня, главный среди людей скрипит зубами и пышет злобой. Они не видят то, что видит Локи.       — Я всегда буду рядом, — говорит сердце асгарского бога его устами. Застарелая тоска туманящая взгляд и настолько въевшаяся в него, что стала незаметна и для постороннего пытливого взгляда, тает — глаза становятся глубже и ярче. Переливы зеленого становятся выразительней. Так воспеваемая многими сила любви — это самый страшный яд и самое могущественное лекарство. Истинная магия.       — Локи, пожалуйста, хоть чуть-чуть притормози до того момента как мы вернём Тессеракт, — просит воин.       — Нет, — ответ срывается с губ раньше, чем он успевает его обдумать. Локи, чуть замешкавшись, объясняет. — Действие успокоительных кончится, и ты обязательно попытаешься сбежать.       — Когда действия успокоительных кончатся, как бы ты от меня не сбежал, — качает головой воин, — Не типичная реакция на страх, я… сама не знаю, что именно могу сделать, но вот что точно я не стану делать, так это сбегать.       — Даже если я предложу тебе разделить со мной свою жизнь?       — Локи?! — раненым зверем ревёт Тор, покрепче перехватывает молот, но натыкаясь на предупреждающий взгляд бога Обмана, обреченно спрашивает обращаясь к Одину. — О, Всеотец, неужели мой брат окончательно утратил разум?!       Воин вспомнил о чем-то неприятном, взгляд потемнел от болезненных воспоминаний, гамма различных быстро сменяющих друг друга чувств промелькнула в нём стеклянным крошевом, но уступили место твёрдой решимости, сделавший взгляд воина еще более притягательным, чем раньше.       — С роднёй познакомлю, — обещает возлюбленный. — А сейчас мы должны спасти Землю.       Щелчок пальцами и нужные для спасения герои оказываются в комнате для совещаний, сидя в креслах.       — Что это сейчас было? — растерянно хлопает глазами зверь пытающийся казаться человеком, затем его взгляд останавливается на возлюбленном Локи и застывает. — А я Вас видел, тогда, во время взрыва…       — Не меня, фомор*. Но с Ней меня еще ни разу не путали, благодарю, — в голосе мидгардского мага слышится веселье.       — Фомор? Существо из Ирландских мифов? Почему Вы меня так назвали?       — Может потому, что ты им являешься, зверь? — недовольно кривится Локи. — Мне кажется, или мы тут Мидгард спасать собрались, а не обсуждать тварей потустороннего мира?       — Не принимай его слова близко к сердцу, Беннер. Кому-то не терпится наладить свою личную жизнь, и он закатает в асфальт любого, кто встанет у него на пути, — предупреждает Железный Человек, зверь внимательно смотрит на Локи и воина, трёт подбородок:       — Вы подходите друг другу, — уверенно кивает фомор. — Прекрасные дети получатся.       — … — все застывают.       В переговорной воцаряется удушающая тишина. Тор впечатывается лбом в стол с тихим полу стоном полу всхлипом. Рыжая мидгардка начинает рассматривать свои ногти. Герой номер два закрывает ладонью лицо. Фьюри прикрывает свой единственный глаз словно в ожидании смертельного удара от которого нет возможности увернуться. Герой номер один растерянно хлопает глазами и смотрит на зверя как на умалишённого.       — Потусторонние существа видят истинную внешность Повелителей Смерти через любые иллюзии и скрывающие внешность артефакты. Я не проходила обучения. Никто из мастеров некромантии не пожелал брать меня в ученики, но женой основателя моего рода была Вечная Невеста, а это накладывает свой отпечаток на энергетику, — как сквозь вату доносится до Локи искаженный маской любимый голос.       — У твоего предка должно быть были просто титановые яйца! — быстрее всех приходит в себя Железный Человек.       — У моего предка была не типичная реакция на страх, — говорит воин, затем начинает снимать капюшон. Локи чувствует, что никто не верит в то, что было сказано. Он сам не может поверить и исступлённо жаждет подтверждения истинности прозвучавших слов.       Снаряжение плывет, меняя свою форму. Глаза бога улавливают малейшие изменения, воображение будто сорвавшись с цепи рисует соблазнительные образы. Черные, словно вороново крыло, короткие волосы, серебро седины на висках, шрам в виде руны Соулу на лбу, мягкие, безусловно женские черты лица. Настороженное ожидание в глазах, смущенная улыбка. Руки бога слегка дрожат, ему кажется, что он снова завис над Бездной, а Гунгрир норовит выскользнуть из сжимающей его руки. Тогда рука подвела его, а сейчас…       Кончики пальцев касаются нежной кожи лица, исследуют его, будто бог внезапно ослеп. Он проводит пальцами по линии бровей, носа, с детским восторгом большим пальцем очерчивает контур губ. Локи с шумом втягивает воздух, голос изменяет ему, слова застревают где-то в районе сердца — так спешат вырваться на волю, что застряли в проходе, перегородили его, забив до самого потолка дверной проём — не высказаться.       — Почему ты молчишь? — обеспокоенно спрашивает любимая. Ему становится физически больно от того, что он не может ничего ей сказать. Всё, что приходит ему в голову, это едва коснуться её губ своими и отступить. Слова по-прежнему отказываются складываться в предложения, внутренности скручивает змеиным клубком. Он может только разевать рот, как выброшенная на берег рыба. Кажется, сейчас она встанет и уйдёт, бросив такого косноязычного поклонника набираться красноречия в одиночестве. И это в тысячи раз хуже Бездны под ногами. Но когда отчаянье достигает пика, он находит своё спасение:       — Люблю, — её лицо расцветает несмелой улыбкой. Окружающий мир уходит из поля зрения, растворяясь в дали, так же, как Радужный Мост при падении в Бездну. Только сейчас он взлетает, обретая нечто недоступное другим, чувствуя раскрывающиеся за своей спиной крылья, а не падает вниз, теряя всё, даже ощущение от веса собственного тела. ***       — Какого хрена, Фьюри?! — взрывается агент Романофф.       — Тукан - сильнейшая ведьма планеты. По силе примерно равна известной по сказкам Моргане, а скорее всего даже самому Мерлину. Она англичанка, позаботиться о ней меня попросил человек из их органов правопорядка, она хотела жить, не опасаясь за себя и крёстного сына. То, что я рассказывал о Тукане, мелочь по сравнению с тем, что ей реально пришлось пережить. Развитие магического мира застыло на уровне средневековья. А она… доброе сердце, вера в то, что в любом человеке есть что-то хорошее, наивность. Когда я её впервые встретил, после того как прочел её биографию, понял, что единственный способ хоть как-то уберечь её от очередных разочарований это сделать так, чтобы на неё никто и не взглянул, — потирая указательным пальцем висок устало отвечает Фьюри. — Если бы не этот… асгардский бог, всё и дальше продолжало работать как надо.       — Фьюри, у тебя в Щ.И.Т.е всегда такая Санта-Барбара творится или только по четвергам?       — С тех пор как Тукан стал агентом Щ.И.Т., у меня вся жизнь превратилась в сказку, — унылым тоном отвечает директор.       — Никто не взглянул?! Фьюри! Ты знаешь, что многие агенты, тебя за то, что ты сотворил попытаются распять?! Весело было наблюдать за тем, как мы с другими девчонками пытаемся захомутать Тукана?! Живот не надорвал, сволочь одноглазая?!       — Мне было грустно. Я готов был расплакаться от того, как вы издеваетесь над Туканом. Пару раз даже пускал скупую мужскую слезу, по поводу того, что мои агенты готовы вешаться пачками на семидесятилетнего еврея, а других достойных парней игнорируют в упор. Я же Тукану и легенду подобрал пострашней и внешность поубойней, а вот всё равно за ним как привязанные ходили. Наташа, ну вот скажи почему? Почему вы так на него вешались, а? И чувство юмора дерьмовое, и ребёнок на шее, и справки из псих-диспансера, да и попытки наладить личную жизнь популярности не должны были добавлять! Почему?!       — Директор, кажется, Вас очень сильно задевало внимание женской части Щ.И.Т.а к агенту Тукану. Как Вы вообще смогли заставить ведьму поддерживать такую легенду? — удивляется Капитан Америка. — Вы что-то недоговариваете, верно?       — Она о легенде не знала, пока кто-то ей её не рассказал. Кстати, а кто это был? — интересуется Фьюри обманчиво ласковым тоном.       — Локи, — практически хором сдают асгардца агент Романофф и Старк.       — А ему кто?       — Да мало ли кто это мог быть… — торопливо начинает Наташа.       — Бартон, — словно вынося приговор, говорит Фьюри. — Это был Бартон.       — Эй! Это мог быть и не он, доказательств этого нет и к тому же, Локи, судя, по его словам, втрескался в Тукана с первого же взгляда! — пытается выгородить своего друга черная вдова.       — Ребята, я вообще не понимаю, что происходит. Может, мне кто объяснит? — вступает в разговор Беннер. — Разве Локи, вместо того чтобы сидеть в этом зале, не должен быть под замком? У нас тут инопланетное вторжение на носу или я чего-то не понимаю, м?       — Док, тебе как? Подлиннее или покороче?       — Покороче, если можно, и я бы хотел вернуться к работе, чтобы найти для вас Тессеракт, — поправив очки утвердительно кивает доктор.       — Мы попали в сказку, мой дорогой друг! — радостно заявляет Тони, широко раскинув руки.       — А подлиннее? — уточняет Беннер.       — Подлинней? Слушай! И не говори потом что не слышал!.. ***       Дорея сама не замечает того момента, когда Локи перетягивает её к себе на колени из стоящего рядом кресла. Он касается её волос и лица, смотрит, словно желая навечно запомнить черты её лица, и молчит. Ведьма плавится под его взглядом, как воск под пламенем свечи. Дорея прижимается к богу, слышит его рваный вдох и понимает, что готова возненавидеть Тессеракт, читаури и того, кто вообще задумал этот завоевательный поход по мирам.       Она не знает, что может ждать их впереди. Но сколько раз, соблазнившись иллюзией исполнения заветных желаний, она оказывалась в дураках? Сколько раз приходилось из осколков собирать собственное сердце? Может, хватит? В конце концов, она слабая и беззащитная женщина и имеет право быть счастливой! И она будет счастливой! Даже если всё после окажется сном! Гриффиндор - это состояние души!       — Благослови дочь свою и выбор сердца бога, Мать Магия, — просит Дорея. Магия окутывает пару сияющим золотым коконом и почти мгновенно впитывается в них оставляя в воздухе запах озона, земляники и вереска. В тишине раздаётся облегченный вздох и звук падения чего-то тяжелого об пол.       — Оба-на, ты смотри! У нас тут кажется громовержец сломался? Никто не знает, как его можно починить? В ближайший поке-центр зда… Ой! Меня нельзя бить по голове, она достояние всего человечества!       — Судя по спец эффектам мы наблюдали момент…       — Фьюри, действие успокоительных кончилось, — очень спокойным голосом предупреждает ведьма.       — Хм… Тессеракт! Что у Вас по нему, доктор Беннер?        — Может стоит привести в чувство этого странно одетого блондина?        — Не стоит, док, пусть хоть немного отдохнёт от жестокости нашего мира. И к тому же когда он молчит и не шевелится я его почти обожаю!       — Не сбежала… — счастливо и растерянно говорит Локи, крепче обнимая Дорею.       — Я, Дорея, дочь Лилиан, потомок Персефоны, леди родов Певерелл и Гриффиндор, наследница Хаффлпаф, Рейвенкло и Слизерин. И от всех этих родов мне в наследство достались неприятности различной степени тяжести. Я трачу деньги быстрее чем зарабатываю, а потому бедна как церковная мышь. И родственники маги. В магическом мире меня не жалуют: одни желают мне смерти, другие мечтают использовать для своих делишек, третьи и то, и другое сразу.       — Ты думаешь, что можешь испугать меня этим?       — Другим достаточно было и меньшего, — бог поднимает её лицо к себе за подбородок, взгляд полыхает смертельным холодом.       — Никогда не сравнивай меня с ними, — приказывает Локи. Так определённо мог начаться их первый семейный скандал, но…       — Как скажешь, — легко соглашается Дорея. Всё верно. Бывшие, будущие, хоть перпендикулярные! Сравнивать того, с кем собираешься строить отношения, с кем-то другим — недопустимо. Дорея и не будет сравнивать, она просто будет жить, а там как повезёт. — Только, помни, Локи. Мы отныне с тобой всегда в равных условиях.       — Твой жизненный срок короче моего, Дорея, — как маленькой объясняет бог Обмана, ласково проводя по волосам.       — Был короче, — поправляет его ведьма. — В этом причина того, что очень редко кто-то просит благословение напрямую у Матери. Она способна подарить очень многое, но и забрать не меньше. ***       Еще один английский чистокровный маг проходил регистрацию в министерстве магии США. Никто из сотрудников не мог понять причины такой странной миграции, но английские аристократы, все как на подбор не женатые и чистокровные с удивительной настойчивостью рвались в Штаты. Это было похоже на библейский великий исход евреев из Египта, маги шли и шли почти непрерывным потоком из каминов. Переговаривались, возмущались чему-то, некоторые даже дуэли устраивать прямо в очереди умудрялись. Или всё-таки это выглядело как нашествие саранчи?       В одном из туалетов, за курением привезённых из Кубы сигарет, двое сотрудников обсуждали последние новости.       — Сэм, это просто цирк уродов какой-то! Я никогда в своей жизни столько свихнувшихся на чистоте крови волшебников в одном помещении за раз не видел! Нет, я всё понимаю! И про традиции, и про благо рода! Но нужно же меру знать!       — И не говори, Джастин. Глянешь на них и жить страшно становится! Думал слетать в Европу, погулять по магическим местам, а теперь… Теперь я туда ни ногой, Джастин! Лучше в Африку или в Японию поеду! Сожрут так хоть буду знать за что! А с этими англичанами… Говорят у них Лорд какой-то, из правильных полукровок, уже больше полувека пытается порядок навести. Так они мало того, что его чуть ли не воплощением сил зла долгое время выставляли так еще умудрились и вторую Моргану просрать, да так, что она от них к нам сбежала и её теперь наше ФБР прячет.       — Да ладно! Не может такого быть! Лимонники? Вторую Моргану? Да они бы с неё пылинки сдували, чтобы она никуда даже просто попутешествовать не отправилась! Точно я тебе говорю!       — А вот и не скажи. Помнишь ту якобы газетную утку про дитя пророчества, пережившее попадание Авады?       — Помню, и что? Это тут причем, Сэм?       — При том, мой друг Джастин, что та девчонка по крови Певерелл, а они её травить как лису на охоте стали. Только ленивый не пинал. И Тёмного Лорда она в одиночку на тот свет не раз отправляла, ради того, чтобы признание этих долб**бов заработать. Её после победы эти умники еще в Азкабане какое-то время держали, вот она психанула и Лорда на место вернула, ты же знаешь у Повелителей Смерти особые отношение с потусторонним миром. Если уж кого в гроб вогнали, если вдруг передумают, к жизни могут вернуть, только так. Всё равно, что нам, обычным магам, люмос зажечь.       — Если ты прав, то что теперь получается? Любая незнакомая волшебница может оказаться Певерелл?       — Может.        — Вот же срань господня!             — А знаешь, что самое стрёмное, Джастин?       — Что?       — Говорят, что она не только Певереллам наследует, но и кому-то из магов той отмороженной четвёрки, что их Хогвартс строила. Прикинь?       — Пойти, что ли, в храм исповедаться? _____________________________________ * https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D1%80%D1%8B