Да будет свет!

Таща за собой перепуганную Сару, коротышка коротко отдавал распоряжения по телефону. Втолкнув ее в зал, указал на несколько человек, которые понурив головы, ждали своего часа. — Эти гринго скоро пойдут к своим семьям, чего не скажешь о тебе, да детка? Возьми одного, отведи ко входу, — обратился он к одному из подельников, — там должен ждать их оператор, по моему сигналу выпусти всех. Затем запри дверь и прикрепи к ней это устройство, оно уже запрограммировано, нажмешь эту кнопку и бегом обратно по западному коридору, будем ждать тебя там, опоздаешь — останешься здесь. Давай двигай, больше времени на обратную дорогу. Получив подтверждение от Ковалли, коротышка отдал распоряжение по телефону и небольшой отряд двинулся к запасному выходу из здания. В него входило пять человек, самой разной наружности, единственное что их объединяло, ненависть в глазах и какая-то обреченность. Сара старалась держаться отрешенно, отвечать коротко и не поднимала голову, чтобы лишний раз не встречаться ни с кем глазами. Они пересекли небольшой внутренний дворик и приблизились к двери одной из подсобных построек. -Дадим Алваро пять минут, если не успеет, уходим. Ты, — обратился он к Саре, — давай свой телефон, он тебе больше не понадобится, а лишних проблем нам не надо, — он раздавил трубку каблуком сапога и его дружки громко заржали. — Да, синьоры, эта девка будет вашим небольшим утешительным призом, когда мы выберемся на безопасное место. Что ж, Алваро, конечно жаль, но времени больше нет, иначе все здесь ляжем. Бенито, ты замыкающий. Когда запрешь дверь, оставь этим гринго небольшой «сюрприз», надеюсь, он заберет несколько их вонючих жизней, а нас прикроет завалом. Двигаемся. Они шли по очень узкому тоннелю, подсвечивая себе дорогу фонариками. Сара, молча глотая слезы, старалась не реагировать на грубые толчки в спину от коротышки, который живописал все «прелести», которые ее ожидают. Она смирилась и, слушая довольный гогот бандитов, жалела только об одном, что так и смогла в полной мере насладиться Ким и вместо нее ее тело будут рвать на куски отвратные мужланы. Но все когда-нибудь заканчивается, подошел к концу и их путь. Что ждало всех наверху? Грязные шуточки закончились, все были максимально напряжены. — Синьоры, сейчас придется прибегнуть к небольшому маскараду. В этом мешке — парики и бороды достопочтенных старцев. Так мы будем менее заметны. Есть несколько тростей для тех, кто пожелает. Они пригодятся, если вдруг на нашем пути, возникнут ненужные знакомства. Вот только, во что мы обрядим эту девку? — Так пусть надевает комплект Алваро, раз уж он не успел. Усы и клюшка, что еще надо? Рот заклеим скотчем и прикроем бородой. — Ты — умный человек, Бенито. Так и сделаем. Сменив облачение, все приготовились к выходу, когда почувствовали, как стены тоннеля содрогнулись. — Что ж, синьоры, нам дышат в спину, придется поторопиться. Надеюсь, наш «сюрприз» удался, и дон Диего будет этому очень рад. А теперь, поторопимся. Распахнув замаскированную дверь тоннеля, все огляделись. Они находились на окраине города, несколько заброшенных мастерских старой фабрики, за ними пустырь и густой лес. — Мы находимся вниз по реке. Теперь нужно быстро добраться до леса. Мили через три, будет заброшенный домик местного егеря. Там схоронимся на день-другой, пока страсти не улягутся. Припасы есть, дальше будем думать, как выбираться. Ну, а чтобы не скучать — в помощь нам будет эта милашка! Вперед, синьоры. По очереди, выбравшись на свежий воздух, все, кроме Сары, облегченно вздохнули. Ее сковал непередаваемый ужас, тело онемело, во рту пересохло так, что она с трудом могла сглотнуть, и казалось, вот-вот потеряет сознание. Коротышка выдернул ее силой на воздух и грубо встряхнул. — Рано отключаться, детка. Еще ничего не случилось, все еще — впереди, — он гаденько ухмыльнулся, — потерпи! Достигнув границ заброшенной фабрики, коротышка велел разделиться, чтобы всем скопом не ломиться в лес, и назначил общий сбор через милю в лесу. Но не успели они сделать и двадцати шагов, как услышали гул лопастей вертолета. Группа замерла в нерешительности, потом бросилась врассыпную. К счастью, разбежаться далеко они не успели. Послышался свист, и через несколько мгновений, вокруг них разорвалось несколько свето-шумовых гранат. Зажав уши руками, бандиты, матерясь, натыкаясь друг на друга, топтались на небольшом пятачке, ослепленные, потерявшись в пространстве. — Ну, нет, сучка! Это ты привела их сюда, надо было обыскать тебя! Я был идиотом, но и ты живой не уйдешь! Выхватив пистолет, он произвел несколько выстрелов в сторону, где оставил Сару. Он не мог видеть или слышать, он бил наугад. **** Сара, поскуливая, лежала на боку, зажимая руками живот. Она не слышала слов, которые кричал ей Антон, не могла видеть, кто перед ней, еле чувствовала ласковые прикосновения к щеке, но и эти ощущения вскоре пропали, она провалилась в темноту… Голова нестерпимо болела. Во рту была пустыня Сахара, тело скрутила спираль жуткой боли. Сара попыталась разлепить глаза. Получалось плохо, подступила тошнота. Она почувствовала, как по губам провели чем-то мягким и влажным, несколько капелек поползли по подбородку. — Давай же, малышка, открой глазки, — пробился сквозь боль тихий шепот, — мы так давно ждем твоего пробуждения! Сара с огромным трудом разлепила глаза. Резкий свет непереносимо резанул по глазам. Она снова их прикрыла. — Пить, — хриплым шепотом просипела она. По губам снова прошлись влажной губкой. Сделав такой трудный, даже болезненный глоток, Сара попыталась снова… Сначала перед глазами все плыло, она никак не могла сориентироваться в пространстве. Постепенно вещи стали приобретать очертания. Она увидела, расплывчатый силуэт человека, услышала писк приборов, следом вернулось обоняние — резкий запах лекарств и легкий запах одеколона. Моргнув, для верности, еще пару раз, она снова попросила воды. — Только один глоточек, малышка. Тебе пока нельзя много. Как себя чувствуешь? — Тони, ты? Что произошло? Я ведь в госпитале? Я плохо помню… — Как всегда миллион вопросов? Ты мой любимый журналист… — Тони, пожалуйста… — Хорошо, только не волнуйся, тебе нельзя. Я все расскажу, но сначала тебя осмотрит доктор, это твое первое полноценное пробуждение. После осмотра врачом, проведения необходимых процедур и выслушав все наставления об ограничении длительных разговоров и т.д., Сара с Тони остались одни. — С чего ты хочешь начать? С освобождения или твоего состояния? — Давай с моего здоровья. Как долго я здесь? — Уже неделю. Ты четыре дня провела в реанимации. Сара, если ты хочешь знать все в подробностях, я попрошу доктора. Он расскажет все лучше, чем я. А если коротко — у тебя серьезное ранение в живот, пуля пробила брюшную стенку и задела почку. Было очень сильное кровотечение. Осложняло дело то, что ты с таким ранением попала под действие свето-шумовых гранат. Их воздействие помешало организму бороться по полной. Как я тебе уже говорил, все подробности ты получишь от доктора, он, кстати, — молодец, все четыре дня не отходил от тебя ни на шаг. Операция длилась несколько часов. Ты пару раз приходила в себя, или пыталась сделать это, но снова проваливалась. Было страшно, честно. Твоя мама с сестрой приходили несколько раз, но ваш отец совсем сдал, особенно когда узнал о тебе. Но он борется, держится ради тебя. Так что, не подведи его, малышка. Твоя мама разрывается между вами. Обещала заглянуть сегодня, будет ей радость, что ты пришла в себя. Что еще? Если не будет проблем с почкой и осложнений — прогнозы пока благоприятные. Давай пока прервемся на небольшой отдых, когда проснешься — продолжим. А там и мама скоро будет. Поспи, милая, я буду рядом. Я позову сестру, тебе сделают капельницу с обезболивающим. Слабо улыбнувшись, Сара закрыла глаза. Проснулась Сара от того, что кто-то целовал ее руки и тихонько всхлипывал. — Мама? Нет, пожалуйста, не плачь. Я жива и, надеюсь, быстро поправлюсь. Как вы там, дорогие мои? Как папа? — Ах, родная моя, да все как обычно. Папа держится, переживает за тебя только. Лиззи вчера отправили к бабушке. Она сильно нервничает, и мы решили, что так будет лучше. Она сможет отвлечься, не могу видеть ее расстроенную мордашку все время. — Как вообще дела в городе? — Не переживай, моя хорошая. Бандитов поймали, что с ними будет не знаю. Самое страшное позади, хотя паника была колоссальная. Кто успел уехать — возвращаются. Несколько случаев мародерства, это, конечно, неприятно, но главное город стоит и люди живы. Так что, давай и ты, девочка моя, поправляйся и возвращайся домой, — мама снова заплакала. — Ну что ты, мамочка! Я очень-очень постараюсь, — совсем как в детстве прошептала Сара, — только не плачь. Мне нужна не только моя нежная мама, но и сильная тоже. Тебя ведь еще папа ждет, обещай мне. — Хорошо, солнышко, я обещаю, — сквозь слезы проговорила мама, — отдыхай, милая, я загляну завтра, — расцеловав дочь, она тихонько покинула палату.