Настоящий маг

Верил ли Алек в то, что на следующее утро на клочке бумаги, который передала ему Катарина, проявится текст? В тот же вечер он бы не задумываясь дал положительный ответ, но, после не очень спокойной ночи и парочки кошмаров, все произошедшее казалось лишь частью снов. Рациональность, присущая детективу, уверяла его, что магии нет, а Катарина, должно быть, загипнотизировала его и внушила всякие глупости. Но верил Алек или нет, все утро мужчина кидал обеспокоенные взгляды на листок бумаги, лежащий на его рабочем столе. Что если Магнус использовал чернила, которые проявляются через какое-то время? Или после определенных манипуляций? Вполне возможно, что это очередной трюк, не более. Подхватив «записку», Лайтвуд поспешил к человеку, который без труда мог ответить на возникший вопрос. Или с трудом — Алека не особо волновало, сколько усилий должна приложить рыжая, чтобы определить наличие чернил на бумаге. — Что это? — Клэри сняла огромные очки, защищающие ее глаза и добрую половину лица от того, над чем она работала, и недоверчиво посмотрела на белый лист в руке бесцеремонно ворвавшегося в лабораторию Алека. — Проверь, написано здесь что-то или нет. — А ты сам не видишь? — Видел бы, не спрашивал. После недавнего дня совместной работы, их общение все же вернулось на круги своя: Алек не мог удержаться от того, чтобы закатить глаза, а Клэри была просто маленькой вредной девчонкой, которая, в силу своих выдающихся умственных способностей (или связей, как считал Алек), оказалась на должности криминалиста в слишком юном возрасте. — Зачем тебе? — рыжая неторопливо взяла листок в руки и, рассмотрев его с обеих сторон, посмотрела через него на свет. — Магнус, — нехотя пробормотал Алек, предполагая, что упоминание мага поспособствует желанию Клэри помочь, и он не ошибся: глаза девушки моментально засверкали от любопытства. — Магнус расследует то дело в одиночку, я не знаю, где он. Этот клочок бумаги все, что у меня есть. Его подруга сказала, что текст проявится утром, — Алек невольно бросил взгляд на показывающие полдень часы. — С ним могло что-то случиться. — Проявится… как? — Клэри нахмурилась и, отложив листок, полезла в шкафчик за какими-то склянками с разноцветными препаратами. — Катарина сказала, что с помощью магии, — детектив не горел желанием отвечать на этот вопрос, но единственный способ чего-то добиться от рыжей — разговаривать с ней. И, желательно, честно. — Ох, теперь ты веришь, — язвительно заметила Фрей. — В том и дело, что нет, — конечно, Алек не собирался признаваться, что какая-то его часть уже сдала позиции, что он видел вещи, которые с трудом поддаются объяснениям, что он просто хочет верить Магнусу… — Я подумал, что Бейн использовал какие-нибудь особенные чернила. Проверь. Пожалуйста, — добавил он, переминаясь с ноги на ногу. — Он может быть в опасности. Покачав головой, Клэри разложила листок на специальной подставке и набрав пипеткой жидкость из баночки, капнула на бумагу. — Ну? — Лайтвуд, нависший над плечом криминалиста, был не в том расположении духа, чтобы долго ждать результатов. — Нет, — через некоторое время ответила Клэри. — Здесь ничего нет, но можно еще кое-что попробовать. Фрей достала другую баночку и повторила манипуляции, но на этот раз бумага задымилась и на том месте, куда попала жидкость, появились синие язычки пламени. Не думая о последствиях, Лайтвуд прихлопнул ладонью огонь, не позволяя ему поглотить записку целиком. — Черт, черт! Прости, Алек, — Клэри выглядела виноватой. — Позволь, — девушка коснулась его руки, которой он все еще прижимал бумагу к столу. Ладонь неприятно саднило, но, подняв руку, Алек первым делом посмотрел на записку, искренне надеясь, что она уцелела. — Черт, — пробормотала Фрей, поднимая листок с зияющей дырой в самом центре. — Она не должна была загореться, я не понимаю… — Спасибо за помощь, — зло процедил сквозь зубы Алек и, выхватив свое сокровище из рук нерадивой рыжей, выскочил из помещения. Вернувшись к столу и потирая обожженную ладонь, Лайтвуд бросил взгляд на записку и обомлел: буквы не просто проявлялись на бумаге, но и двигались на ней, стараясь обойти дыру. — Камилла Белькур, отель «Дюморт», — задумчиво прочитал Алек проявившийся текст. — Что ты сказал? — за спиной раздался голос Лидии. — Камилла Белькур, отель «Дюморт», — повторил детектив нахмурившись. — Тебе это о чем-нибудь говорит? — Над этим делом работает сам капитан, — Бранвелл подошла ближе, — насколько мне известно, в отеле творятся ужасные вещи — оружие, наркотики. Белькур владелица отеля, но к ней не подступиться. По документам все в порядке, прямых доказательств нет. А что у тебя? — Похоже, Бейн решил, что в моем деле замешана эта Камилла и сам полез в отель. — Зачем? — испуганные глаза Лидии встретились с не менее взволнованным взглядом Александра. — Ни один шедевр в мире не стоит такого риска. Что он хотел доказать? Алек покачал головой. Он понятия не имел, что задумал маг или почему он не сообщил Лайтвуду о своих догадках. Возможно, он был слишком горд для того, чтобы после оскорблений разговаривать с Алеком. Возможно, он его ненавидел. Возможно, он хотел доказать, что не лгал. В любом случае, меры были слишком радикальными. Магнус никому не сможет ничего доказать, если не выберется живым из этого самого отеля. От одной только мысли о том, как все может закончиться, кожа Алека покрылась мурашками. Он знал мага совсем недолго, он перенес бы разлуку с ним без труда — скорее всего, он бы справился, но знать, что по его вине, из-за его опрометчивых слов и действий с человеком — с Магнусом — случилось что-то непоправимое, это было бы настоящей трагедией. — Пойдем, — понимая всю гамму чувств, что испытывал Лайтвуд — девушка сама потеряла любимого человека, Лидия не могла остаться в стороне. — Нам понадобится подмога. В третий раз за утро Алек повторил свой рассказ в кабинете капитана и показал тому записку с адресом. — Почему он полез туда один? — смотря через дырку в бумаге на Алека, недовольно спросил Ходж. — Почему вы не работали вместе? Лайтвуд не нашел что ответить. Посвящать начальника в личную жизнь и проблемы с доверием совершенно не хотелось, а другого разумного объяснения у детектива не было. — Кроме этого клочка бумаги нет никакого свидетельства, что Бейн там. Нет свидетелей. Нет никаких подтверждений. Может Бейн вообще туда не ходил или уже давно отсыпается дома? Может это такая шутка? Мы не можем нагрянуть в Дюморт средь бела дня и устроить обыск или предъявить обвинение Белькур, — Старквезер завершил свою эмоциональную речь, но под пристальным и крайне недовольным взором своих подчиненных, все же добавил: — Приходите, если у вас будут какие-либо существенные доказательства. Несомненно, Ходж не хотел спугнуть Камиллу и испортить свои давние наработки по ее делу. Расчетливый капитан без зазрения совести мог пожертвовать одним человеком ради личной выгоды, которую он скрывал за громкими словами и законом. — Я сам пойду туда, — стоило двери кабинета закрыться за его спиной, выпалил Алек. — Просто осмотрюсь, узнаю, что там происходит. Поговорю с этой самой Камиллой. — Не похоже, что у нас есть другой выбор, — кивнула Бранвелл после небольшой паузы. — Может, тогда капитан соизволит что-нибудь предпринять. Александр закатил глаза, показывая, насколько сильно он верит в помощь Старквезера. Если расследование Лайтвуда будет мешать ходу дела капитана, то тот никогда не позволит детективу добиться успеха. И именно по той причине, что помощи ждать нет смысла, Алек должен будет сделать все сам. Чего бы это ему не стоило.