Это не NOTRE DAME

Светлые джинсы бойфренд все перепачканы в земле и траве. На стареньких стоптанных кедах смешно подпрыгивают при каждом движении самодельные вязанные шнурки с разноцветными помпончиками на концах, а длинные темные волосы дождем рассыпаются по плечам. Она заливисто смеется, и вокруг огромных очень красивых карих глаз расходится паутинка озорных мимических морщинок. Такие бывают только у очень счастливых людей. У тех, кто почти никогда не плачет и очень много смеется. Никакого макияжа. Никакого сверхъестественного маникюра. Простое молодое и очень красивое лицо, по-девичьи аккуратные руки. На правом запястье тоненькая серебряная цепочка и выцветшая фенечка из мягких шелковых ниток. - Аккуратнее, я же не птица!!! – Елена хохочет, крепче вцепляясь в шею Стефана, который кружит ее, держа на руках, - поставь меня! – ее голос хрипнет от крика, а на глазах появляются слезы, - Стеф, ну, поставь же меня!!! - Немедленно отдай нам именинницу обратно! – растрепанная копна неопределенно светлых волос, как клубок нераспутанных ниток, пролетает перед лицом Елены, и их хозяйка с размаху шлепается на землю, - вашу мать, как же больно!!!! Тайлер!!! – злые светло-голубые глаза начинают метать молнии, - Тайлер, не будь ослом, подними меня!! - Кэролайн Форбс! – Елене все же удается коснуться ногами земли, - официальное заявление! Ты пьяна в стельку! - Ну и что? – Кэролайн икает и, отчаявшись дождаться помощи Тайлера, неуклюже поднимается на ноги, - сегодня моей лучшей подруге исполняется восемнадцать лет! – она подпрыгивает, пытаясь обнять Елену, и снова чуть ни падает, запутавшись в собственных ногах, - йохоу!!! Выстрел. Второй. Третий. Все с криками сбиваются в одну кучу, а Стефан, крепче прижимая к себе Елену, недовольно закатывает глаза. - Успокойтесь, это с другой стороны озера… Деймон гуляет… У Кэролайн призывно загораются глаза, а Елена при упоминании имени Деймон корчит совершенно недовольную гримасу, мгновенно становясь похожей на всех мультяшных персонажей сразу. Она сердито смотрит на Стефана, и тот многозначительно разводит руками, усиленно давая понять, что он здесь совершеннейшим образом ни при чем. - Твой кузен идиот. - Тише, у него везде есть уши, - Стефан нежно целует ее в волосы, но Елена, недовольно фыркнув, выворачивается из его рук и отходит немного в сторону, - эй… - Стефан шагает за ней, - ты чего? - Ничего… - она неохотно трясет головой, но Стефан ловит ее за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. - Что? Молодой, красивый. Очень добрый. Лучший игрок в их футбольной команде, лучший выпускник, надежда всех учителей, желанный кусок торта с кремом почти для всех колледжей, гордость родителей… родителей… родителей, происхождение которых никак не способствует их с Еленой счастливому будущему. Елена вздыхает, неохотно опуская глаза и прячет руки в карманы джинсов, лениво подцепляя носком своего кеда валяющуюся рядом наполовину трухлявую шишку. - То, что рано или поздно, - она корчит недовольную гримасу, - а, зная мою маму, скорее рано, меня выдадут замуж за какого-нибудь отморозка. И, судя по ценности нашей невероятной крови, на твоего дебила-кузена он будет похож гораздо больше, чем на тебя. - Елена, прекрати, - Стефан хмурится, обнимая ее и притягивая к себе, - мы ведь уже обсуждали это. Давай поговорим с твоими родителями. - Зачем? - Елена, потому что сейчас двадцать первый век! – Стефан сверкает глазами, - не восемнадцатый, нет! И мы не во Франции! Сейчас не правит король Солнца, людей не сжигают на кострах, а… Какой-то необъяснимый, совершенно инородный и несвойственный этому месту свист, режет воздух, грохот от топота скачущих лошадей становится все сильнее, а глухие приближающиеся удары, за долю секунду успевающие напугать всех, на деле оказываются ударами длинного черного кнута. - Стоять!!!!!!!!!!!!!!!! Компания моментально сбивается в общую нестройную кучу, а Елена, прижавшись к Стефану, снизу-вверх затравленно смотрит в нечеловеческие горящие синие глаза, на белом, как мрамор, лице. - Ух ты, - очень красивых немного пухлых губ касается кривая ухмылка, он чуть дергает удила, подводя лошадь еще на шаг ближе, заставляя Елену замереть, как вкопанную под невероятно тяжелым, словно раздевающим ее взглядом звериных, полыхающих огнем глаз. - Деймон, уезжай! – рычит Стефан сквозь зубы, крепче прижимая к себе Елену, - это наши девчонки! - Да? – Деймон недовольно цокает языком, - а где же тогда наши? - Привет! – Кэролайн, с трудом держась на ногах, наматывает на палец тонкую светлую прядь волос, - ну, если ваши подружки потерялись, то… - Деймон, уезжай!!! – Стефан сжимает зубы, протягивает руку и ловит за шкирку явно готовую к приключениям Кэролайн. Снова раздается громкий цокот копыт, и на полянку влетают еще несколько лошадей. - Барон! – голос запыхавшийся, лицо напряженное, - Барон, ты совсем без башни?! Я слышал, что лошади плавают, но ничего не могу сказать на тему того, как они ведут себя, если падают с высоты в воду! - Расслабься, бабушка Энзо! – надменно отзывается Деймон, продолжая, не отрываясь, жадно разглядывать Елену, - никто никуда не упал. Елена ежится под его взглядом и делает страшное лицо, изо всех сил стараясь показать Кэролайн, чтобы та перестала даже пытаться заигрывать с ним. Фамилию Сальватор она слышала едва ли не чаще, чем свою собственную. И, упоминание ее, было связано отнюдь не со Стефаном. Родители Стефана – замечательные милые люди, которые почти всю свою жизнь прожили в Мистик-Фолс. Его отец работал в больнице соседнего города Уитмор, мама занималась домашним хозяйством и преподавала хореографию в местной школе искусств. Она очень много читала, знала три языка, и Елена обожала, бывая у них в гостях слушать ее удивительные истории о разных странах, где ей удалось побывать и о самых известных театрах по всему миру, в которых ей посчастливилось танцевать, когда она еще была балериной. В этой семье было прекрасно все, кроме того, что его мама была американкой с ирландскими корнями, а отец принадлежал к одному из самых старых и уважаемых цыганских кланов. И, да, он был, пожалуй, единственным членом этой огромной до жути именитой семьи, кто нашел в себе силы противостоять многочисленным родственникам и заслужить право жениться на женщине не цыганской крови. Зато его старший брат Джузеппе, фанатично чтящий многовековые традиции женился на девушке из другого тоже старого и тоже довольно известного цыганского рода. И именно их отпрыск сейчас, восседая на огромном, очень красивом и очень мощном, как воронье крыло черном коне, плотоядно смотрел на Елену. - Барон, поехали, - Энзо опасливо смотрит на хозяина, понимая, что тот явно не планирует никуда уезжать, - это не наши девушки. - А зачем уезжать и искать наших, если мы уже нашли этих? – Деймон хищно усмехается, Елена вздрагивает, Кэролайн уверенно шагает вперед, а Энзо, недоверчиво хмурит брови. - Барон… оставь их, это дети. Деймон даже не смотрит на него, продолжая раздевать Елену голодным похотливым взглядом и, дождавшись, когда она покраснеет до самых кончиков ушей, самодовольно кивает и, ударив лошадь по бокам задниками черных пришпоренных сапог, резко срывается с места. Вся компания, приехавшая за ним, тут же бросается следом. Пара секунд шума, и все затихает. - Эх… - Кэролайн, придерживаясь рукой за ствол дерева, блаженно закатывает глаза, - вот так выглядит секс… - Не понял?! – крепкий черноволосый парень, одевшийся на костер, как на элитную барбекю вечеринку на чистом газоне у бассейна, недовольно косится на нее, а Кэролайн скорбно вздыхает. - Тайлер, ты в зеркало давно смотрелся? Вот, так, как ты выглядит секс на заднем сидении старой сломанной тачки. А так, как он… - она снова вздыхает и за ее дыханием можно явно уловить сдавленный стон, - самый лучший секс в жизни… Елена недовольно фыркает, глядя на подругу, и, потянувшись за своим стаканом, залпом делает несколько глотков пива. После выхода книжки «50 оттенков серого» ее обожаемая блондинка все еще не оставляла надежд найти-таки своего Грея. В смысле, красивого, богатого и жесткого мужика, которые непременно влюбится и изменится. Елена точно знала, что так не бывает. Никогда не было и никогда не будет. Но Кэролайн с детства верила в сказки. Елена же с детства знала, что, несмотря на то, существуют ли принцы на самом деле, родители никогда не разрешат ей выйти за того из них, в чьих венах течет не цыганская кровь. Стефан был прав: король Солнца давно не правил, людей на кострах не сжигали, они жили не таборами, а семьями, не в телегах, а в домах… но создавать семьи все еще нужно было, во-первых, с благословения родителей, а во-вторых, с кем-то кто мог поспособствовать продолжению чистого цыганского рода. - Как можно быть таким придурком? – Елена делает еще несколько глотков пива, глядя вслед удаляющимся лошадям. - С ума сошла??? – Кэролайн удивленно округляет глаза, - Деймон Сальватор – это самый развратный человек во вселенной. Я до последнего не верила, что он существует…просто ходячий секс… - Сколько раз ты повторила это слово за последние три минуты? - В том-то и дело… - блондинка продолжает вздыхать, - рядом с таким телом разве можно думать о чем-то еще..? - Все, я ухожу! – Елена злобно скрипит зубами, бросает свой пустой стакан на землю и, коротко кивнув кому-то из ребят, начинает пробираться к дороге. Стефан моментально идет за ней, но быстро понимает: она не хочет говорить. Каждый раз вспоминая про свою семью и цыганские традиции, Елена становилась молчаливой и грустной. Сложно было представить, что подобный бред все еще был актуален, но это для Стефана все подобное казалось бредом. Для Елены же это была реальность. Единственная возможная истина, которая вдалбливалась ей едва ли не с самого рождения. Только цыган. Только чистая кровь. Род не должен прерваться. Издалека снова раздаются выстрелы, и Елена, вздрогнув, крепко берет Стефана за руку. - Слушай, а что это было за шоу? – она поднимает на него глаза, - скачки, стрельба? Что они делают? - Охотятся… - неохотно отзывается Стефан, - ну, по версии Деймона, так выглядит охота. - Э… - Елена удивленно приподнимает бровь, - в каком смысле? - Очень просто, - неожиданно Стефан становится совсем мрачным, - они выпускают девушек, дают им несколько минут на то, чтобы убежать, а потом едут искать. Если девушку поймали, то… она не имеет права отказать тому, кто ее… догнал. - Твой кузен в курсе, что изнасилование уголовно наказуемо абсолютно во всех штатах? - О, это не изнасилование, - Стефан резко трясет головой, - все по обоюдному согласию. - То есть..? - Девушки сами на это соглашаются. Серьезно. Елена жмурится, стараясь отогнать от себя все эти ужасные мысли, и отчаянно хочет забыть услышанное, искренне жалея о том, что спросила. Сальваторы были одной из самых известных, старых и влиятельных цыганских семей в мире. И глава их клана автоматически был главой и для огромного количества других «близлежащих» семей, равномерно распределенных по континенту. Стефан был цыганом только на половину, вторым ребенком Джузеппе и Лили была дочь Сара, то есть технически, рано или поздно все известные Елене, семьи, всех окрестных цыган, должен был возглавить полуголый парень на лошади без седла, который сейчас с настоящим охотничьим ружьем охотился на живых девушек, чтобы потом повеселее с ними переспать. Игнорируя рвотные позывы, вызванные подобными мыслями, Елена прощается со Стефаном, нежно целует его, желает спокойной ночи и неохотно берется за ручку двери. Дома все, как всегда. Отец внизу, в гараже, который он гордо называет лабораторией, и вот уже больше пятнадцати лет безвылазно сидит там, смешивая содержимое разных колбочек, пытаясь изобрести универсальное лекарство от всех болезней, получить за него Нобелевскую премию и кучу денег, которые позволят вернуть долги и наконец-то начать жить счастливо. Елена перестала верить в эти сказки примерно лет в пять. То есть даже в Санту, забирающегося в трубу под Рождество, она верила дольше. Отец никогда не работал, никогда не зарабатывал, спасибо, что, хотя бы не пил, и ни на кого не орал. Хотя они виделись настолько редко, что иногда Елена даже жалела о том, что он не орет на них с сестрой. Возможно, так, он выходил бы из своего самодельного склепа немного почаще. - Привет! – в дверном проеме кухни появляется Кэтрин, - как отметили? - Хорошо, - Елена дергает ее за кудрявую прядь, - а ты чего не спишь? Где мама? - Я сейчас пойду, - Кэтрин обреченно вздыхает, - а к маме кто-то пришел. - Кто пришел? – Елена хмурится, мельком бросая взгляд на часы, - так поздно? - Ага, - Кэтрин пожимает плечами, - не знаю, кто, не видела. Они говорят в беседке. Меня не пустили. Ладно, я спать. - Хороших снов, - рассеянно отзывается Елена. Она рукой достает из пачки горстку хлопьев, отправляет их в рот и, отряхнув ладони, тоже бегом поднимается наверх. Ее комната маленькая и бедно обставленная. Узкая односпальная кровать с деревянным изголовьем, которое она сама когда-то изрисовала разноцветными яркими красками, на стене рядом с кроватью плакат с братьями Винчестерами, главными героями любимого сериала, дальше фото с одним из Актеров, сделанное на какой-то конвенции в Атланте. Они с Кэролайн и их третьей подругой Бонни тогда почти семь часов проторчали в очереди, чтобы сфотографироваться с ним и получить автограф. Автограф, кстати, тоже висит на стене. Самый драгоценный лист был заботливо вырезан из журнала и вставлен в рамочку, чтобы не помялся. Когда вся эта поездка происходила, Елене было пятнадцать, столько же, сколько сейчас Кэтрин. Страшно представить, что сестра вдруг потащилась бы в соседний город, чтобы встретиться с актером, пусть даже и очень красивым. Но тогда, почти три года назад, Елене казалось, что она сама уже достаточно взрослая и вполне сможет со всем этим справиться. Она справилась. Только, толку ей было от этого автографа и этого фото? Переложив с кровати старенький ноутбук Елена тяжело вздыхает и с размаху падает на жесткий ортопедический матрас, который чрезвычайно важен для ее спины. Спина не болит и никогда не болела. Но, во-первых, правильная осанка – это красиво, а, во-вторых, здоровый позвоночник очень важен, чтобы без проблем выносить ребенка. А потомство у их чистокровной семьи должно быть… Елена морщится, отказываясь думать об этом, и накрывает голову подушкой. Так в полной тишине проходит час. Может, больше. Она не считает времени. - Елена! – дверь распахивается, и на пороге появляется мать, - Елена, мир не дерьмо!!! – ее глаза сверкают так, что Елена на секунду даже пугается этого, - справедливость все-таки существует! - Мам..? – девушка хмурится, недоверчиво глядя в непривычно счастливое лицо матери, - мам, что происходит вообще? - Я не знаю, кто там наверху отвечает за везение! – глаза Миранды становятся все больше, - но этот парень точно вспомнил наш адрес! - Мам, в чем дело?! - Только что… - она сияет, как новое серебро, - у нас с отцом попросили твоей руки! - Кто..? – на секунду Елене кажется, что на нее только что вылили ведро кипятка. - Ты не поверишь! - Мама!!! - Деймон Сальватор.