Ночь

POV Никита       То, что впустил, уже хорошо. Можно так сказать — прогресс на лицо.       В комнате царил полный хаос. Вчерашняя одежда разбросана возле кровати. Видно, плохо дело, судя по надетой наизнанку футболке.       — Чего пришел? Говори и сваливай!       — Слышал, ты заболел. Пришел уточнить, может, помощь нужна? — Для начала нужно узнать, что он помнит.       — Спасибо, уже помог! — Сказано резко, видно, надеяться, что он не понял, что произошло, не стоит.       — Раз так, думаю, мне стоит извиниться…       — Что?! — резко перебил он меня, но моментально успокоившись, переспросил: — Извини, я что-то плохо слышу. Не мог бы ты подойти ближе.       Я сделал шаг навстречу.       — Извини… — Черт! Так получить со всей дури по лицу — это больно!       Пришлось уклониться от следующего удара.       — Ах ты ж, сука! Еще и пришел поиздеваться! — Он хотел еще раз врезать, но, держась за стенку, не дотянулся до меня.       — О'кей! Это, может, я и заслужил, но ты не забывай, что сам пришел и стал раздеваться. Ты сам этого хотел!       Тут его уже ничего не сдержало, он так наскочил на меня, что повалил на пол.       — Да ты пидор?! Я тебе, сука, покажу «сам хотел»! — Такой атаки я, честное слово, не ожидал. Не бить же его в ответ. Пришлось прикрыть лицо локтем, а второй рукой попытаться угомонить его.       Это оказалось не так просто, но все же мне удалось повалить его и, сев на него сверху, сжав запястья, завести руки за голову. Он сделал пару ударов коленями мне по спине, но, видно, это приносило ему боль больше, чем мне.       — Все-все! Угомонись! Мы взрослые люди, можно же все порешать без рукоприкладства?       Секундная заминка. Неужели фантомас уже набушевался? Но удар коленом вернул меня с небес на землю.       — Ты мне, сука, деньги предлагаешь?!       — За секс не платил и не собираюсь.       — Да я! Тебя!       — Вот видишь, как чудно. Я тебя, ты меня — почти любовь.       Он опять попытался ударить, но я наклонился, усложняя ему задачу. Наши лица оказались на расстоянии пяти сантиметров друг от друга. Теперь его взгляд показался испуганным.       — Ты это чего? Правда пидор?!       Вот скажите, как не воспользоваться, когда он такой взъерошенный и раскрасневшийся под тобой? И я поцеловал его слегка нагло и напористо. За что и получил лбом прямо под глаз.       — Да ты пидор! — Это уже было утверждение, а не вопрос.       Он тяжело задышал и уставился на меня, словно впервые видит.       — Это грубо, мне не нравится это слово. Не называй меня так, пожалуйста. А теперь по делу. Да. Вышла ошибочка…       — Ошибочка! Да я передвигаюсь с трудом!       — Это досадно, но поправимо. Это раз. Во-вторых, сразу скажу, мне… Заранее извиняюсь. Насрать, что подумают о случившемся другие! Это на тот случай, если ты подумаешь, что, рассказав, сделаешь хуже мне. Насколько ты готов потом терпеть косые взгляды, тебе решать. Чтобы тебя утешить, могу лишь сказать, что мне понравилось, и я искренне сожалею, что слегка перестарался. Прими мои извинения. Вот, держи.       Я достал одной рукой пакет и положил ему на грудь. Он лежал смирно, прикрыв глаза, и, видимо, обдумывал мои слова. Я встал и отошел ближе к двери.       — Тут йогурт и овсянка. Тебе желательно воздержаться от твердой пищи. — Сказав это, я развернулся, чтобы открыть двери, как мимо моего лица пролетела упаковка с йогуртом.       — Сука! Я заставлю тебя жрать овсянку до конца своих дней! — Судочек с овсянкой попал мне в спину.       — Это уже звучит как предложение руки и сердца. Там еще мазь, не будь врединой и нанеси ее сам знаешь куда. Я попозже зайду и проверю.       Хорошо, что вовремя закрыл дверь, звук от удара летевшей в меня мази раздался по ту сторону.       Почему все кругом думают, что он зануда? Как по мне, то очень эмоциональный парень. Люблю таких! Только нужно слегка поработать над его чувством юмора.