Ночь

      Убить! Как же я хочу его прикончить!       Но здравый ум сработал вовремя. Убью — посадят, там будут чморить каждую ночь. Не вариант… Я его, суку, доведу до ручки. «Насрать, что думают другие!» Это мы еще посмотрим.       Надо же! Приперся с кулечком. Понравилось ему! Чтоб его! Йогурт принес! Это же наверняка, сука, мне специально — намекает. Будет он этим йогуртом давиться! Из-за него я даже передвигаюсь по комнате с трудом. Покатался, бля, на лыжах!       Весь на эмоциях, я попытался снова уснуть, но из-за мыслей так и не смог. Я тут валяюсь, а он кадрит Таньку. А главное, педик педиком, а бабы все наши по нему тащатся. Где же это пресловутое чувство интуиции? Они же, по логике, должны бы в нем видеть конкурента. Постойте-постойте… А может, не я один на фирме с поруганной честью по его вине? Как красиво сказал, да? «Поруганной»! Да он трахнул меня, и ему еще и «понравилось». Сука!       И так полдня. Только успокоюсь и начинаю логично мыслить, сразу всплывает его голый зад. Слава богу, что хоть член я не видел, а то был бы полный комплект для похода к психиатру.       К обеду в животе заурчало. Я посмотрел на упаковку йогурта в корзине для мусора и, вздохнув, констатировал факт — без еды долго не протяну.       Спустился к обеду я самый первый. Читая меню, хотелось всего и побольше, но снова эта задница всплыла со своим «воздержаться от твердой пищи». Ага, я так взял и его послушал. Мяса мне, мяса!       Когда веселая гурьба в лыжных комбинезонах завалилась в ресторан, то картина перед ними открылась очень аппетитная: я восседал за столом, обставленный едой. А что такого? Я, когда нервничаю, ем.       — Вы только посмотрите на нашего умирающего больного! — Слегка уже навеселе, Танька подсела ко мне. — Что тут у нас? Шашлычок!       Она бесцеремонно залезла своими руками в мою тарелку. Я даже не сумел ей возразить, пережёвывая крупный кусок, который откусил с голодухи. Но не это самое страшное, а то, что я чуть не подавился этим куском, когда увидел взгляд вошедшего гада.       — Вы как хотите, а я сегодня обедаю с Матвеевым. — Не отказывая себе ни в чем, Танька продолжала воровать мою еду. Нет, я не жадный, просто очень голодный и злой. — М-м-м, Матвеев! У тебя случайно сегодня не день рождения?       Толпа из пяти человек решила пристроиться к моей трапезе. И одним из них оказался мой враг.       — Иван, при вашем диагнозе я бы советовал вам диету номер пять. — Он что, вообще страх потерял?       — А вам, Никита Сергеевич, желательно попить гранатовый сок, а то вдруг споткнетесь нечаянно и потеряете много крови. Видно, вы уже имели сегодня такую неосторожность. Фингал под глазом у вас немаленький.       — Имел-имел. Три раза «имел» неосторожность. — Сука! — Такое бревно попалось, представляете?       — С бревнами нужно быть поосторожнее, а то без ног останетесь!       Злости не хватает! Это я бревно?! А он тогда дятел! Пусть себе ищет другие бревна и долбит в дупло. Не! Ну надо же!       Запихнув очередной кусок в рот, я стал медленно жевать.       Лишь бы только лишнего не взболтнуть.       — Ванечка, ты побледнел, — вспомнила обо мне Таня, доедающая мой люля-кебаб. — Тебе бы тоже гранатового сока. Заказать?       — Нет. Спасибо. — Не хватало, чтобы меня женщина соком угощала. — Я буду коньяк.       — Ну вот! Что я вам утром говорила! — закатила она вверх глаза, сообщая всем новость, о которой я не в курсе. — К вечеру будет повторение вчерашнего.       Ну уж нет! Только не вчерашнее.       Все за столом засмеялись, а эта сволочь лишь искоса глянул на меня и ухмыльнулся.       Черта с два!       Наколов колбаску гриль на вилку, демонстративно разрезал ее на тарелке.       Судя по тому, как ухмылка ушла, он понял намек.       — Какие планы на вечер? Может, в соседний отель на танцы? — предложила Аня, и все единогласно ее поддержали.       — Боюсь, Иван сегодня не в том состоянии, чтобы танцевать. Я могу остаться и составить ему компанию. Что скажешь? Выпьем коньяку и сыграем в карты.       Чего?! Это он мне предлагает?       — Ой! И я с вами. На желания будем играть, — присоединилась к предложению Таня.       Если бы только не этот кретин…       — На раздевание, — выдал Геннадий Сергеевич, самый старший из нашей компании.       Только оголенки нам и не хватало!       Сразу представил инициатора раздевания голого, с пузом и в семейных трусах.       — Не-е-ет! Я на танцы лучше с вами пойду. Что в номере сидеть? — Надеюсь, я не ошибся с выбором и хоть дойду до соседнего отеля.